Без маски - Вирджиния Хенли

— Летом из всех развлечений у нас только посещения церкви — по пятницам и воскресеньям. Я больше не в состоянии переносить эти мрачные церемонии, на которых говорится лишь о грядущих адских муках, — заявила Кристин. — Вот в прежние времена англиканская служба в соборе Святого Ботольфа действительно возвышала душу, благодаря чтению молитв, песнопениям и красивой музыке.

— Музыка — это инструмент дьявола, — с усмешкой заметила Велвет. — А в душу может вселить страх Божий лишь ужас перед вечными муками.

— Все эти страсти — глупое ханжество! — воскликнула старая графиня. — Нам необходимы перемены. Давай-ка сядем в карету и отправимся за покупками. И Эмму с собой возьмем.

Сев в экипаж, дамы проехали по улицам Лондона, по которым то и дело проходили солдаты, и вышли у коммерческих прилавков, находившихся на первом этаже биржи. Велвет с восторгом смотрела на все товары, на каждую мелочь, Кристин же, напротив, не скрывала разочарования.

— Когда-то на этих прилавках лежали горы разноцветных лент и вееров. Помнится, в те годы я была без ума от всякой мишуры и, разумеется, от французских мод. А что теперь? Эти скучные пуритане только могут предложить воротнички и шерстяные чулки. Ни одного яркого перышка, чтобы порадовать взгляд, ни одного красивого веера… Но ты, Велвет, кажется, кое-что высмотрела?

— Не кое-что, а кое-кого. По-моему, я разглядела в толпе Грейстила Монтгомери. Надеюсь, вы не сообщили ему о нашей поездке…

— Конечно, нет, дорогая. Просто это счастливое совпадение.

Они подошли к нему со спины, когда он покупал бумагу и воск для запечатывания писем. Повернувшись, Грейстил тотчас увидел их.

— О, милые дамы, какой приятный сюрприз! — воскликнул Монтгомери, но смотрел при этом только на Велвет. — Между прочим, я знаю, что вы посещаете церковь Святого Ботольфа на Бишопсгейт. И я с удовольствием провожу вас туда на завтрашнюю вечернюю службу.

Велвет помрачнела, а Кристин, напротив, весело рассмеялась.

— Ах, милорд, мы уже дважды были там на этой неделе и покаялись во всех своих грехах. Так что нам сейчас нужны перемены, поэтому я подумываю о том, чтобы вывезти завтра Велвет за город на прогулку. Не желаете ли присоединиться? Или дела не позволяют вам покидать Лондон?

— Мы не должны навязывать лорду Монтгомери свое общество, — заметила Велвет.

— Напротив, я буду очень рад поехать с вами. Более того, буду счастлив! — воскликнул Грейстил с улыбкой.

— Стало быть — решено, — кивнула графиня. — В Роухемптоне у меня есть небольшое поместье и дом у озера. Там такой воздух, что от него можно опьянеть.

— Значит, до завтра, миледи. — Грейстил снова улыбнулся и мысленно добавил: «Похоже, графиня делает все, чтобы свести нас. При такой поддержке я непременно добьюсь желаемого. Надо только держать ситуацию под контролем».

Когда они на следующее утро ехали вдоль реки, Велвет вновь и вновь бросала взгляд на Монтгомери, гарцевавшего верхом на лошади рядом с каретой. Его безупречная посадка кавалериста и та легкость, с какой он управлял лошадью, завораживали ее. Она не могла не признать, что этот стройный и сильный мужчина с каждым днем привлекал ее все больше.

Сегодня на Бишопсгейт она опять заставила его ждать. Когда же наконец появилась, рассыпалась в извинениях и с улыбкой сказала:

— Прошу простить меня, милорд. Я понятия не имела, что вы уже здесь.

Он посмотрел на нее с некоторым удивлением, как бы давая понять, что не поверил ей. Следовательно, их дуэль продолжалась, и именно поэтому Велвет изо всех сил старалась показать, что совершенно равнодушна к Грейстилу Монтгомери.

Когда они приехали в Роухемптон, Грейстил сразу заметил, что это небольшое поместье очаровало Велвет. Девушка смотрела на дом и прилегавшие к нему угодья с восторгом. Выйдя из экипажа, она первым делом бросилась осматривать конюшню.

— Кристин, оказывается, у вас есть верховые лошади! Воистину, ваш Роухемптон — райское местечко! Вы не будете возражать, если я оседлаю одну из них и покатаюсь?

— А зачем, ты думаешь, я привезла тебя сюда? Надеюсь, лорд Монтгомери составит тебе компанию в этой прогулке… Можете отправляться хоть сейчас. Поверьте, здесь есть на что посмотреть. К примеру, там, в лесу, находится очень живописное озеро. Так что желаю приятно провести время. Ну а я пока пообщаюсь со слугами. Полагаю, им потребуется время, чтобы приготовить обед, поэтому не спешите возвращаться.

Велвет взялась за седло, но Грейстил остановил ее:

— Миледи разрешите мне приготовить вашу лошадь к верховой прогулке.

Девушка решительно покачала головой:

— Нет, сэр, я и сама могу справиться.

— Да, возможно. Но пока вы со мной, вам не придется седлать лошадей, потому что это мужское дело.

В конце концов Велвет уступила. Передавая Грейстилу седло, она со смехом проговорила:

— Вам нравится все держать под контролем, не так ли, Монтгомери? Позвольте, однако, предупредить: контролировать меня вам не удастся!

— Но я все-таки постараюсь, Велвет, что бы вы ни говорили. Да-да, даже не сомневайтесь в этом.

Монтгомери помог девушке сесть в седло, и Велвет, не дожидаясь, тут же выехала из конюшни и пустила лошадь в галоп. Каждый раз, когда Грейстил приближался к ней, она пускала лошадь еще быстрее и, оглядываясь на молодого человека, весело смеялась, а ее взгляд, казалось, говорил: «Поймай меня, если сможешь!»

Какое-то время Монтгомери скакал следом за ней — ему нравилось наблюдать, как уверенно она управляла лошадью. Наконец, поравнявшись с Велвет, он с улыбкой спросил:

— Как насчет скачек вокруг озера?

Она кивнула и помчалась со скоростью ветра, а ее веселый смех полетел за ней, словно шлейф.

Но Грейстил и на сей раз не торопился ее догонять — он по-прежнему любовался ею издалека. Затем, стремительно преодолев разделявшее их расстояние, он поравнялся с Велвет и, протянув руку, выхватил ее из седла и тут же усадил в свое седло, прямо перед собой.

Девушка вскрикнула от неожиданности, но уже в следующее мгновение радостно засмеялась — ей ужасно понравился безрассудный поступок Грейстила. А он вскоре отъехал от озера и помчался по лугу, по свежескошенной траве. Потом вдруг вскинул вверх руки, зная, что Велвет обязательно последует за ним. Когда же она упала в его объятия, они вместе рухнули на землю и принялись со смехом кататься по траве. В какой-то момент она оказалась сверху и, заглянув в глаза Грейстилу, заявила:

— Настоящий рыцарь обязательно позволил бы мне выиграть скачку!

— Но прежде всего я мужчина, Велвет, — возразил Грейстил. — Причем мужчина довольно гордый, так что я никак не мог позволить женщине одержать надо мной победу.

С этими словами он вытащил из ее растрепавшихся волос соломинку.

Велвет, вспомнив записи Бесс, осторожно коснулась кончиком языка своей верхней губы.