Жизнь сначала - Саманта Сноу

Брэд оказался тем самым мужчиной, в квартире которого она недавно провела ночь. Пьяной, подобранной в кафе бездомной бродяжкой. Она вспомнила, как утром тайком заглянула в чужую спальню и увидела на кровати разметавшегося во сне голого мужчину. Его лицо впечаталось ей в память…

Мир вокруг Кэтрин покачнулся. Если Брэд расскажет, а он непременно расскажет, в каком виде он ее нашел в кафе, то на карьере продавщицы можно поставить точку. Она знала, что Стрейзы, ярые противники алкоголя, ни за что не захотят держать у себя пьющую женщину. И никакие ее уверения, что тот случай был единичным, не помогут.

Ну что ж, значит, так тому и быть, За свои оплошности, хоть и случайные, приходится расплачиваться. Иногда даже очень дорогой ценой.

Кэтрин горько вздохнула. Ее тяжелый вздох Натали истолковала по-своему.

— Ну что же вы стоите? — накинулась она на мужчин. — Садитесь за стол. Неужели не видите, что Кэтрин устала? Она сейчас выпьет чаю с пирогом и отправится домой. Ей отдохнуть нужно, ведь завтра на работу.

Все расселись за столом. Брэд оказался по левую руку от Кэтрин. От такого соседства у нее душа ушла в пятки, Кэтрин, сгорая от стыда, не смела повернуть головы в его сторону. Сидела уткнув нос в тарелку и участия в разговоре не принимала. Сказать по правде, она даже и не слышала, о чем говорили за столом. Да разве возможно что-нибудь услышать, если в голове звучит набатом: «Позор! Какой позор!»?

Кое-как запихав в себя пирог и даже толком не почувствовав его вкуса, Кэтрин поднялась.

— Извините, я пойду. Я вправду очень устала. Как хорошо, что есть предлог, на который можно сослаться!

Поль и Натати вышли ее проводить.

— Жаль, конечно, что вы уходите, — сказала Натали. — А может, еще посидите?

— Ага, посидите, — одернул ее Поль. — Довела человека, перекинув на нее свою работу, а сейчас подлизываешься? Видишь, на Кэтрин от усталости лица нет.

Кэтрин была благодарна Полю за поддержку.

— Спасибо, я бы с удовольствием осталась, — через силу улыбнулась она, — но мне действительно надо отдохнуть. Натали, пирог был просто великолепный.

Выйдя на свежий воздух, Кэтрин снова горько вздохнула.

Да, ну и попала она в ситуацию. Думала, что ее позорный поступок остался в прошлом и никто никогда о нем не узнает. Надо же такому случиться, что человек, встретиться с которым она хотела бы меньше всего и о существовании которого мечтала забыть навсегда, оказался приятелем Стрейзов! И не просто приятелем, а лучшим другом Поля. А между лучшими друзьями, как известно, секретов не существует.

Кэтрин представила себе, как сейчас, именно в эту минуту, Брэд рассказывает Полю и Натали о своем, так называемом, знакомстве с Кэтрин. Представила, как удивляется Поль, как возмущается Натали. И все это Кэтрин увидела так ясно и чётко, что покраснела и на глаза навернулись слезы.

«Ну почему мне так не везет в жизни?» — горько подумала она.

Подняв голову и посмотрев на окна четвертого этажа, за которыми жили полюбившиеся ей Стрейзы, Кэтрин побрела в сторону своего дома, морально готовясь к завтрашнему увольнению.

А в квартире Стрейзов действительно говорили о Кэтрин. И если бы она услышала, о чем там шла речь, то очень удивилась бы.

— Новая продавщица? — небрежно спросил Брэд, когда Стрейзы вернулись в гостиную.

— Да, — кивнула Натали.

— Хорошенькая, правда? — Поль подмигнул другу.

— Миленькая, — согласился Брэд.

— А она не только миленькая, — добавил Поль. — Кэтрин еще и умница. Исполнительная, старательная, добрая. В общем, нам повезло с ней.

— И где вы таких красавиц и умниц находите? У меня почему-то все сотрудницы или старые, или дуры непробиваемые, — вздохнул Брэд.

— Не находим, — Натали налила себе чаю и потянулась еще за одним куском пирога, — сами приходят.

Натали никогда не отказывала себе в сладком, чем вызывала постоянные насмешки мужа, который не разделял ее пристрастия.

— Ага, сами, — согласился с женой Поль. — Удивляюсь, почему красавиц и умниц в наш магазин тянет. Эх, был бы я свободен… — Он мечтательно закатил глаза, и губы его тронула легкая улыбка.

— Ну-ну, дорогой! Что за разговоры? — Натали погрозила ему пальцем. — И что ты, позволь узнать, сделал бы, если бы был свободен? А ну-ка, давай рассказывай.

— Ну что ты, Натали, это же я к слову. — Поль обнял жену и чмокнул ее в щеку. — Ты же знаешь, дорогая, что для меня в мире существует только одна женщина.

— Знаю. Поэтому и терплю все твои неприличные намеки. Но могу и не выдержать. И ты не представляешь, что тогда будет. — Натали состроила страшную гримасу.

Брэд рассмеялся:

— Я вас просто обожаю. Смотреть на вас и слушать ваши перепалки одно удовольствие. — И грустно добавил: — Эх, как я мечтаю о таком взаимопонимании и близости… Но мне что-то не везет. Не встречаются на моем пути такие женщины, как Натали.

— Просто не там ищешь, — поддел друга Поль. — Вокруг полно замечательных девушек. Вон хотя бы наша новенькая.

Брэд замотал головой.

— Нет, нет, нет! — трижды повторил он. — Она не в моем вкусе. Вы же знаете, как я отношусь к блондинкам.

— Вкусы — дело наживное, — рассудительно произнес Поль. — Ты же помнишь, какие вкусы у меня были в молодости. Смотрел только на длинноногих и худых, а счастье нашел со сладенькой сдобной булочкой.

Поль обнял Натали, она положила голову на плечо мужа.

— К тому же, — добавила Натали, — мне кажется, что Кэтрин совсем и не блондинка.

— Как не блондинка? — Глаза Брэда расширились от удивления. — Неужели у меня проблемы со зрением?

Натали снисходительно хмыкнула:

— Эх вы, мужчины! Наивные создания. Пора бы знать, что в мире существует краска для волос.

— Думаешь, что ваша новая продавщица перекрасилась? — медленно произнес Брэд, и в глазах его промелькнуло странное выражение. Он помотал головой, словно прогоняя какие-то воспоминания. — А зачем?

Натали приложила ладони к щекам, покачала головой и воскликнула:

— Нет, Брэд, ты иногда поражаешь меня своей бестолковостью! Зачем женщины красят волосы? Да для того, чтобы понравиться вам, мужчинам.

— Странные у вас представления о мужчинах, — хмыкнул Брэд. — Неужели выдумаете, что для мужчины так уж важно, какого цвета волосы у любимой? Вот ты, Поль, разлюбил бы Натали, если бы она выкрасилась в другой цвет?

Поль посмотрел на жену, нежно провел рукой по ее волосам, чмокнул в ухо.

— Да никогда! По мне, она пусть хоть в фиолетовый цвет выкрасится, все равно будет самой любимой.

— Ага, — Натали скривила губы, — это вы только так говорите, а сами в толпе замечаете лишь красавиц.