Л.И.С. Любовь.Измена.Свобода - Дена Оун

— Да нет у меня никакого синдрома. Просто жалко. Мы всё же были вместе восемь лет.

— И? — Голос мужчины грубый, забирается иглами прямо под кожу. — Твой Дон Жуан, пока ты была у братика, ездил в загородный клуб. Они обмывали удачную сделку в компании сногсшибательных эскортниц. Имеет смысл рассказывать, что они там делали? — Становится душно, кости поламывает. Тим предупреждал, что не изменит свой образ жизни. — Если ты любительница стокгольмского синдрома, то велком на выход. Я таких терпеть не могу.

— И что, даже не остановишь меня? Даже не попытаешься промыть мозги?

— А мне это надо? — Усмехается и отрицательно качает головой. — Ты, кажется, меня вообще не слышишь. Мне плевать, что ты будешь делать со своим мужем, как будешь себя вести и побежишь ли к нему обратно, если соскучишься. Сейчас, я просто выполняю просьбу твоего брата. Дальше, сама.

13 — глава

Мы заехали на подземный паркинг элитной новостройки. Я буду жить одна или вместе с Артёмом? Скорее всего одна, ведь он ясно дал понять, что возиться со мной не собирается.

Выйдя из машины, мужчина сменяет старые номера на новые, а затем договаривается с кем-то по телефону о том, чтобы тот приехал утром и прямо на парковке обклеил машину плёнкой другого цвета.

— Думаешь Зуев будет так дотошно искать меня, что требуется смена цвета машины? — Глупый вопрос с моей стороны, конечно же муж будет меня искать! И без труда выйдет на машину Артёма, это дело времени. Но мне же нужно было хоть как-то начать диалог, поэтому и сказала первое, что пришло в голову.

— Мне стоит отвечать на это? — Вскидывает брови вверх и смотрит на меня пренебрежительным взглядом. Чёрт, восемь лет назад он был милашкой с очаровательной улыбкой, а сейчас так и хочется зарядить чем-то тяжёлым по слащавому личику.

— Я одна буду жить? — Поджимаю губы и озираюсь по сторонам. — Здесь или куда ещё поедем?

— Ну, если хочешь, можешь оставаться на парковке. Ночью правда прохладно будет, но могу оставить ключи от машины. Погреешься.

— Артём… — Раздражённо вздыхаю. — Два часа ночи. Я очень сильно устала и хочу спать. Не до язвительных комментариев, вот честно.

— К моему глубочайшему сожалению, будешь жить пока в моей квартире. — Закрывает машину и направляется к лифту. — Как только Костя решит вопрос с твоим разводом, ты съедешь.

— Спасибо. — Захожу в лифт следом за массивной фигурой. — Твоя девушка знает, что я буду жить с тобой? — Интересуюсь и тут же ловлю на себе снова этот взгляд с приподнятыми бровями вверх. Что, снова глупый вопрос задаю? — Наверное никому лучше не надо знать, где я нахожусь, да? Слушай, ну а если она заявится к тебе внезапно в гости и увидит меня?

— Не заявится. — Грубо чеканит ответ Артём и выходит из лифта, я же семеню ногами за ним.

— Почему?

— Потому что моя квартира не проходной двор. — Подходит к железной двери и прокручивает ключ в замочной скважине.

— Ну да, конечно. — Хихикаю намекая на себя.

— Верницкая, — Резко разворачивается ко мне и наши тела чуть не соприкасаются друг с другом. Воздуха моментально перестало хватать. Вскидываю голову вверх для того, чтобы заглянуть в лицо Артёма, он тем временем смотрит на меня сверху вниз из-под опущенных ресниц. — Ты переступаешь порог этой квартиры только потому, что Костя слёзно об этом просил. Но если ты будешь меня раздражать, то никакой брат тебе не поможет. Вылетишь, как пуля из автомата.

— Или пробка из бутылки. — Улыбаюсь в ответ, но улыбка моментально пропадает, когда ловлю на себе убийственный взгляд Дёмина. — Ладно, Артём Вадимович, слушаюсь и повинуюсь. — Отвожу взгляд в сторону. — Экскурсию хоть проведёшь? Или сама разберусь?

Квартира у Артёма красивая, просторная. С новым ремонтом, ничего лишнего. Правда тона слишком тёмные и серые, я такое не люблю, но выглядит всё под стать мужчине.

По правую сторону в коридоре сразу же оказывается дверь в санузел. Если пройти вперёд до упора, то наткнёшься на две спальни. Одна гостевая, где буду располагаться я, а вторая Дёмина, в которую нельзя заходить, таков указ царя. Дальше проход идёт направо буквой «Г», и мы оказываемся в гостиной, которая совмещена с кухней.

— Говорю сразу, я люблю чистоту. Никаких волос разбросанных по: полу, сливу, умывальнику. Про сотню косметических баночек тоже забудь. Выдам хозяйственное мыло и хватит с тебя. — Смотрит на меня в упор.

— Очень смешно. — Кривлю лицом в ответ.

— Так я и не шучу. Я голову мою детским мылом и посмотри, — Крутит головой демонстрируя свою шикарную блестящую шевелюру. — Ты о таких волосах только мечтать можешь.

— Если твои гены сработали на ура — поздравляю! Я же без своих баночек, буду ходить скоро как отец — с залысиной!

— У него залысина? — Удивляется мужчина.

— А то! Он же операцию делал по пересадке волос, чтобы… — Начинаю увлекательный рассказ, как меня резко перебивает Артём.

— Даже знать не хочу подробностей, но, Верницкая, банок, от твоего душещипательного рассказа, больше не станет. Только гель для душа и шампунь. А барахлом будешь заставлять свою ванную, не мою.

— Изверг.

— Посуда. Она всегда должна быть вымыта! Поели — помыли. Приготовили — помыли. Никаких потом. Сразу же за собой надо убрать! Плиту тоже сразу же протирать! И полы… Белые носки должны такими и оставаться. Всё ясно?

— Ты вот сейчас так расписал всё подробно, как будто я свинья какая-то! Ты бы ещё рассказал, как ёршиком для унитаза пользоваться!

— Алис, не забывай, что я знаю тебя очень давно и бывал в твоей комнате. Поэтому я бы с удовольствием и про ёршик напомнил.

— Да блин! Я же не готовилась к гостям тогда! А вы ввалились в комнату, как снег на голову!

— То есть, ты убираешься только к приходу гостей, создавая видимость хозяюшки? — Голос насмешливый. Обижает меня, пытается задеть.

— А знаешь что? — Подхожу поближе, теперь я могу рассмотреть каждую морщинку на лице мужчины. Нет, лучше бы не подходила! Взгляд то и дело падает на губы. — Я и правда не люблю выдраивать квартиру. Могу спокойно оставить посуду на ночь и только утром помыть. Мои волосы забивают слив, потому что я линяю, как собака. И я не обязана превращаться в Золушку для тебя, Артём. Не я тебя просила мне помогать, а мой брат. Вот