Только ты и я - Джил Мансел

— Проходи. — Эрин провела его в комнату. Она чувствовала, что жар, охвативший ее тело, не спадает. Интересно, Фергус знает, что сегодняшняя ночь будет той самой? Подразумевается ли под тем, что она пригласила его на ужин и готовит для него вкусные яства, все остальное? Он предполагает, что это может случиться, или уверен в этом? Все эти вопросы нельзя задавать Фергусу вслух, точно так же как нельзя было небрежно ему сказать: «Ах, кстати, когда придешь ко мне в четверг, мы после ужина переспим, если тебя устроит такая перспектива».

Если он захочет.

Черт, такая мысль раньше не приходила ей в голову. А что, если его эта перспектива не устроит? Что, если он ужаснется и скажет: «Ты не обидишься, если мы не станем этим заниматься?»?

Эрин сглотнула. Вот еще проблема на ее голову. Хотя, если честно, она еще ни разу не сталкивалась с мужчиной, который сказал бы «нет».

— Потрясающий запах.

— Жареная курица.

Он покачал головой:

— Нет.

— Гм. В соусе из красного вина.

— И не это. Ты. — На лице Фергуса появилась мальчишеская улыбка. — Это ты потрясающе пахнешь.

Эрин сегодня надушилась любимым парфюмом «Черный гранат» от Джо Малоун. Ей стало жарко: погодите, вот затащит она его в постель, и он обнаружит, что она сбрызнула этими духами и простыни.

— Это было великолепно. — Доев. Фергус отодвинул в сторону тарелку и легонько пожал Эрин руку. — Умная девочка. Спасибо.

— Чудо, что хоть что-то из этого оказалось съедобным, ты же все время меня отвлекал.

Эрин нравился его здоровый аппетит; ей было трудно сосредоточиться на готовке, когда Фергус находился в кухне. Она по рассеянности сыпанула сахар вместо соли в соус из красного вина, но по счастливой случайности соусу это не повредило. Если бы здесь был Гордон Рамзи[6], то заявил бы, что кабачки жарились слишком долго, но… в общем, именно поэтому она пригласила на ужин Фергуса, а не сверхразборчивого знаменитого шеф-повара.

— Мне нравится тебя отвлекать. — Фергус улыбнулся и тут же нахмурился, потому Что в их мирок ворвался его телефон.

— Думаю, тебе лучше ответить, — сказала Эрин. — Может, звонят с работы.

— Я не дам испортить этот вечер: не поеду ни на какую работу. Даже ради клиентов — кем бы они ни были.

Откинувшись на спинку стула, Фергус принялся рыться в карманах пиджака и наконец нащупал продолжавший звонить мобильник. Увидев, кто звонит, он снова поморщился и посмотрел на Эрин. Но на звонок не ответил, а в следующее мгновение телефон замолчал.

— С работы?

— Нет. Ничего важного.

— Пудинг? — Эрин с облегчением стала собирать тарелки.

Фергус расслабился.

— А вот это я называю важным.

— Будем надеяться, что я его не посолила.

Телефон в руке Фергуса пискнул два раза, сообщая, что пришло голосовое сообщение. Фергус положил мобильник на стол.

— Ты не будешь его прослушивать?

— Нет. — Он улыбнулся. — Я же сказал тебе: это мой свободный вечер. Давай, я тебе помогу.

Когда они ели пудинг с лимонным сиропом, телефон зазвонил снова. На этот раз Фергус его просто выключил, а потом спокойно подлил себе сиропа.

— Кто-то из других твоих подружек? — Эрин хотела пошутить, но пожалела об этом, как только произнесла свой вопрос. С одной стороны, Фергус может решить, что она ревнует и ведет себя как собственница, а с другой — она дала ему понять, что и себя считает его подружкой. Наглость это или нет? Эрин взмахнула вилкой и сконфуженно произнесла: — Извини. Не обращай внимания.

— Не дергайся. Как будто я смог бы не обращать на тебя внимание. — Фергус покачал головой. — Мне было хорошо все эти недели. Ты даже не представляешь, до какой степени. — Помолчав, он мысленно повторил то, что сейчас сказал, и на одном дыхании произнес: — Господи, теперь моя очередь оконфузиться. Все это прозвучало так, будто я собирался сказать, что между нами все кончено. Я не собирался, честное слово. Как раз наоборот. Я считаю, что ты потрясающая… Черт, взгляни на меня. От волнения я стал косноязычным. На работе такого никогда не случалось. Но здесь, с тобой, когда я пытаюсь рассказать тебе, что я чувствую… в общем, я, кажется, разучился.

Эрин больше не могла есть.

— Это не имеет значения.

— Имеет. Ты мне действительно нравишься. — Фергус колебался, у него даже покраснели уши. — Очень.

В какое-то мгновение Эрин захотелось разрыдаться от счастья. Но это наверняка его испугает. Она заглянула ему в глаза — серо-голубые, опушенные светлыми ресницами, — и затаив дыхание спросила:

— Ты закончил?

Фергус изумленно на нее уставился:

— Ты хочешь, чтобы я еще что-то сказал?

— Вообще-то я имела в виду пудинг.

— Ах да, извини… — Фергус покачал головой. — Господи, извини, я совсем потерял голову.

— Ладно, у меня есть идея. — Сострадание прибавило Эрин храбрости, и она предложила: — Давай-ка перестанем извиняться друг перед другом, а?

— Отличная идея. Здорово. Так и надо.

— А давай сварим кофе и посидим на диване?

Фергус кивнул. Он явно испытывал облегчение.

— Кофе. Диван. Звучит заманчиво.

Но когда Фергус вслед за Эрин вышел на кухню, он встал позади нее и обнял, а потом поцеловал в плечо. У Эрин волосы на затылке встали дыбом в предвкушении. Фергус на этом не остановился. Продолжая целовать ее, он добрался до ключицы. К этому моменту Эрин уже изнемогала от желания. В конечном итоге она повернулась к нему лицом и напряженно произнесла:

— Или можно послать кофе с диваном ко всем чертям.

Фергус погладил ее по щеке.

— А знаешь, эта идея еще лучше.

Так и оказалось.

Фу-у, никаких бедствий, какое счастье.

— О чем ты думаешь? — прошептал Фергус ей на ухо.

Эрин лежала в его объятиях и, улыбаясь в темноту, левой ступней гладила Фергуса по ноге.

— Я радуюсь, что не упала с кровати, или не сделала что-то не так, или не сморозила какую-нибудь глупость. Я думаю о том, что все прошло… очень хорошо, если учесть нашу обоюдную нервозность.

— Ха, ты думаешь, что нервничала? Поверь мне, для мужчин это в пятьдесят раз страшнее. — Помолчав, Фергус сказал: — А если не так, значит, это только я так переживал из-за… ну, ты понимаешь, из-за чего может беспокоиться мужчина.

— Думаю, все мужчины беспокоятся из-за этого.