Разрушу твою семью - Юлия Бонд

не забыв сделать то, что хотела ещё в первый раз, как оказалась в машине Марка: собрать юбку гармошкой намного выше колен и как можно эротичнее взобраться на порожек, оттопырив пятую точку. В процессе меня немного качнуло, но я не шмякнулась, а с достоинством взобралась на кожаное сиденье и не менее грациозно пристегнулась ремнём безопасности. Мои старания Марк оценил — видела, как он пялился, дыша при этом через раз.

— Это тебе, — прыгнув за руль, Марик вручил мне букет жёлтых роз. Пятнадцать штук — я сразу же все посчитала.

— Розы, — хмыкнула я, поспешив понюхать цветочки, но они ни черта не пахли, а воняли каким-то нафталином, который используют в быту от надоедливой моли. Да и ладно, цветочки-то красивые.

— Прости, царица. Сегодня решил по стандарту.

— Не было подходящей клумбы с ромашками, которые можно было бы честно спионерить? — подколола, припомнив первые цветочки, которые Марик мне подарил на нашу вторую встречу.

— Типа того.

— Так уж и быть, на этот раз царица тебя прощает.

Скосив взгляд в мою сторону, Марк на полном серьёзе сказал:

— Благодарю Вас, Ваше высочество.

Улыбка снова расползлась до самых ушей. Флиртовать с этим мужиком — уже стало моим любимым занятием, хобби.

Выждав паузу и вдоволь налюбовавшись мужественным профилем Марка, я всё-таки решила уточнить, куда он нас везёт. В принципе, мне было уже всё равно, ведь моя "крыша" таки успела уехать ещё вчера. Я как в той песни из начала нулевых годов (читать "двухтысячных"): "Я на всё согласна. Всё предельно ясно".

— Была когда-нибудь на устричной ферме?

— Я не знала, что у нас в городе есть такая ферма.

— Не в городе. Загородом, — ответил Марк, а я пробубнила ему "угу", хотя это не имело абсолютно никакого значения. В нашей паре я всё больше становилась ведомой. — Тебе понравится. Обещаю.

Марк ненадолго повернул голову вправо, чтоб мне подмигнуть. А я послала ему воздушный поцелуй и сказала, что не сомневалась вот ни разу.

9

Марк

— Царица, ты вообще сосать умеешь?

Выплюнув устрицу, Тоня едва не подавилась. Глаза округлила, уставившись на меня как на безумного. Всё ещё не привыкла к моим подколам. Да и ладно, свыкнется как-то.

— Держи, — передав салфетку, чтоб Тоня могла вытереть губы, стал наблюдать за своей тигрицей.

Нравилась мне эта женщина всё больше и больше. Таких у меня ни разу не было за все мои двадцать девять лет. Эта не просто женщина, эта — огонь. Темпераментная. Прямая как линейка, в смысле говорит, что думает. Без этих бабских интриг и хлопанья ресницами, мол, я вся такая белая, пушистая зайка. А моя не зайка. Тоня — тигрица с острыми клыками. И это жуть как заводит. Давно не помню, чтоб так хотелось секса, как с ней, с моей опытной, взрослой девочкой. Кстати, сколько ей там лет? Надо бы спросить как можно тактичнее, чтоб не обидеть. Хотя… Похер мне, вот абсолютно. Возраст — всего лишь цифры, вон у Радика Наташка старше на семь лет и ничего, живут душа в душу, не всегда, конечно же, но до итальянских страстей с битьём посуды им далеко.

— Ты нормальный? На нас даже люди обернулись, — возмутилась Тоня, вернув устрицу на тарелку.

— Я же пошутил.

— Угу, я так и поняла. Шутник, — ответила с улыбкой и подвинулась ко мне вместе со стулом: — Ладно, учи меня, как правильно есть эти чёртовы устрицы, а то сосать, как оказалось, я совсем не умею.

— О, это совсем несложно. Я тебя научу! — Тоня стрельнула в меня убийственным взглядом. — Имел в виду, устрицы научу есть. Смотри. Всё очень просто. Обхвати ракушку губами и тяни в себя. Вот так…

Тоня заулыбалась, но сосать из устрицы не стала. Потянулась к бокалу с шампанским, осушила его до дна.

— Не зашли устрицы? — спросил прямо, и Тоня покачала головой. — Ну и ладно, мне эта дрянь тоже не очень.

— Зачем тогда привёз меня на устричную ферму?

— Здесь красиво. Разве нет?

Обернувшись, Тоня обвела взглядом пейзаж. Солнце только-только клонилось к горизонту, бросая свои блики на лазурную гладь воды, где живут те самые устрицы.

— Очень.

— Здесь можно остаться на ночь с палаткой, но думаю, это не в твоём духе.

— Почему же? Природу я очень люблю. Особенно дикую. А палатка — это так романтично, — мечтательно закатила глаза. — Но ты прав, ночевать в ней сегодня мне не хочется. И если честно признаться…

Поманила меня пальцем. Приблизился. Не упустил возможности обнять тигрицу за талию.

— Я чертовски хочу есть, — сказала шёпотом на ушко.

— Сильно голодная?

— Безумно. Если в ближайшее время в мой желудок не поступит нормальная еда, то мне придётся съесть тебя, — игривая улыбка засияла на красивом лице Тони и я почувствовал, как натянулась на джинсах ткань, в области ширинки. — Хотя я бы предпочла начать с кусочка пиццы.

— Предлагаю долго не ждать.

— Приглашаешь в пиццерию?

— В гости поедешь. Ко мне.

— Провоцируешь? — хитро сощурила свои красивые глаза.

— Ставлю перед фактом. Сейчас прыгаем в машину, едем ко мне домой и делаем доставку пиццы на дом. Ты какую любишь?

— Всё, что съедобное.

— Неприхотливая, значит?

— Нет, — усмехнулась. — Просто очень-очень голодная.

* * *

Пока ехали в машине, на мобильный позвонил друг. Вот чёрт… Я совсем забыл ему перезвонить, хотя обещал. Ухмыльнулся, ненадолго скосив взгляд в сторону моей пассажирки. Какая женщина… Р-р-р. Глядя на неё, у меня в жилах закипает в кровь. Это как любовь с первого взгляда, в которую до встречи с Тоней я никогда не верил. Друзей подкалывал, которые голову теряли из-за своих баб, а сам оказался ничуть не лучше.

Стройная брюнетка с аппетитными формами выключила весь мой здравый смысл. Тоня нереально красивая. Большие синие глаза, в которых я тону, стоит только немного задержать свой взгляд. Пухлые губы — сочные и вкусные, как спелая вишня, их хочется сожрать зараз вместе с языком. Да и всё остальное очень и очень аппетитное — настолько, что с момента нашей встречи я ни о чём другом и думать не могу.

— Короче, Марк, заезжай. Жду тебя, — недовольно пробубнил в трубку Рад.

— Я не один.

— И что? Подождёт твоя тёлка. Перетрём недолго, поедешь дальше.

На зубах и языке появилась оскомина. Млять… Тоня — не тёлка! Но говорить об этом другу в присутствии Тони я не стал. Не хочу, чтоб она это слышала.

— Пиццы не будет? — спросила Тоня, дождавшись, когда я завершу говорить по мобильному.

— С чего бы вдруг?