Арестант камеры 25 - Ричард Пол Эванс

— Прекрати, чувак, хватит!..

У меня вырвался нервный смешок.

— Поздравляю с победой. Играли супер.

— Нам просто повезло. Купер у них здорово бросает штрафные. Не промахнись он в последнюю секунду, и всё, кранты.

Прожив всю жизнь с мамой, я ни черта не смыслил в спортивных разговорах, поэтому сейчас жутко боялся попасть впросак.

— Знаешь, как такое называется? — осторожно начал я.

— Нет, — растерялся Дрю. — И как?

— Лучше быть везунчиком, чем профи.

Баскетболист помолчал, переваривая, а после поощрительно засмеялся:

— Верно, братишка, верно.

Подошёл Осьтин.

— Здорово.

— Привет, Хьюстон. Как сам?

— В поряде. — Осьтин старался говорить непринужденно. — Хожу, тусуюсь.

— А у нас проблема нарисовалась, — начал Дрю и загоготал, довольный собственной шуткой.

Тут позади него появился Корки — огроменный верзила, по габаритам напоминающий небольшую планету, вокруг которой неизменными спутниками вращались девчонки. Корки я знал в лицо благодаря школьным собраниям, где его вечно вызывали на сцену, чтобы вручить очередную награду. Последний раз — за победу на чемпионате штата по рукопашному бою в тяжёлом весе.

Чемпион стиснул Дрю так, что бедняга едва не задохнулся.

— Как оно, Дрю-майстер? — Здоровяк ослабил хватку.

— Малина, чувак. Мы вот с каратистом балдеем.

Корки смерил меня взглядом. Ростом я едва доходил ему до груди.

— Не тянет этот шибздик на каратиста, — презрительно процедил он наконец.

— Ещё как тянет, настоящий Чак Норрис. Правда, мелкий.

— Да он же задохлик.

— Только с виду, — хвастливо заявил Дрю. — Парень настоящая бомба. Дай волю — взорвётся и мало не покажется.

— Гонишь, чувак! — развеселился Корки. — Да я его уделаю на раз-два, раздавлю как букашку.

— Устроим шоу! — подстегнул Дрю. — Это будет битва титанов!

Корки ткнул в меня здоровенным пальцем.

— А этот шибздик точно каратист?

Дрю приобнял меня за плечи.

— Стопудово.

Корки скептически оглядел меня с ног до головы и сделал знак следовать за ним.

— Ладно, мелкий. Давай выйдем и поборемся. Посмотрим, на что ты способен.

— Готовься, он порвёт тебя как грелку, — предупредил Дрю.

— Такое нельзя пропустить, — вставила одна из девиц.

— Извини, не получится, — отнекивался я. — Тейлор просила принести ей попить.

— Ничего, потерпит, — отмахнулся Корки. — Не бойся, больно не будет. Позабавимся в лёгкую, и всё.

В этот момент к нам присоединилась Тейлор.

— Привет, ребят. Привет, Корки. Что здесь происходит?

— Корки бросил вызов мелкому. Хочет померяться с ним силой в рукопашке, — пояснил Дрю.

Тейлор недоуменно посмотрела сперва на меня, потом на него, и переспросила:

— Чего?

— Корки узнал, как Майкл расправился с Джеком, и теперь сам хочет с ним побороться, — растолковал Осьтин.

— Тоже мне, каратист, — фыркнул Корки и повторил: — Раздавлю как букашку!

Взгляд Тейлор отчетливо говорил «Ну и умудрился ты вляпаться!», но вслух она сказала совсем другое.

— Отличная мысль. Давайте. Эй, народ! — позвала она. — Все на улицу, сейчас Майкл уделает нашего чемпиона.

Все бросились к выходу.

Я ушам своим не поверил и, воспользовавшись давкой, шепнул:

— Смерти моей хочешь?

— Положись на меня.

— Собираешься собственноручно меня прикончить?

— Нет, собираюсь вытащить тебя из этой передряги.

Дом опустел, толпа хлынула во двор. Корки с громким хрустом разминал кулаки. Осьтин схватил меня за плечо.

— Чувак, тебе нельзя использовать силу.

— Знаю.

— Но он же тебя убьёт!

— Знаю.

Тейлор уверенной походкой вышла вперёд и принялась командовать:

— Значит, так. Кто первым падает, тот проиграл. Согласны?

— Согласны, — пробасил Корки, нетерпеливо подпрыгивая.

— Тейлор… — взмолился я.

Она достала из кармана банкноту.

— Ставлю двадцатку, что Майкл положит Корки на спину. Кто желает оспорить?

Никто так и не решился поставить против. Странно! Дураку ведь ясно, что этот громила размажет меня по стенке и глазом не моргнёт.

— Ну, Корки? — усмехнулась Тейлор. — Доставай деньги, ты же раздавишь его как букашку.

Тяжеловес явно колебался.

— У меня кошелёк дома…

— Ладно, подбавим жару! Проигравший в понедельник наденет в школу мою юбку.

Я заморгал. Похоже, мне таким изощрённым способом мстят за Тима Уодсворда.

— И проходит в юбке весь день, — продолжала Тейлор. — А ещё будет таскать учебники победителя и завязывать ему шнурки!

Неожиданно Корки занервничал.

— Да прекрати, — уговаривала его Тейлор. — Он же тебе в пупок дышит. Хотя в одиночку запросто поборет. При мне он завалил троих. Никогда не забуду, как они скулили.

Она обернулась стоящим полукругом зрителям.

— Кто хочет посмотреть на Корки в моей юбке?

Все одобрительно загудели. Корки к тому времени уже покрылся холодным потом.

— Да мы просто прикалывались. Никто не собирался трогать мелкого. Правда?

Я с облегчением вздохнул.

— Правда.

Но тут вмешался Дрю.

— Нетушки! — прорычал он голосом злодея из боевиков. — Только драться. Бой не на жизнь, а на смерть. Маленький Чак Норрис заставит вас молить о пощаде.

Раздался дружный смех, и остальные начали наперебой придумывать шутки про Чака Норриса.

— Маленький Чак Норрис настолько крут, что, когда отжимается, смещает земное ядро.

— У Человека-паука пижама с Чаком Норрисом.

— Маленький Чак Норрис настолько крут, что, когда чистит лук, тот плачет горькими слезами.

И так далее.

— Что, Корки? — заорал кто-то. — Струсил?

Толпа вдруг начала скандировать:

— Вэй, Вэй, Вэй!

Такого унижения Корки уже не мог стерпеть. Оставалось только одно — драться. Исход поединка был очевиден. Могучий Голиаф прихлопнет беспомощного Давида.