Развод. Не жди прощения - Алиса Роса

И вот снова я стою на границе. Пересечь черту — и возврата не будет. С Германом так на каждом шагу. Он все больше и больше отсекает меня от прошлой жизни, но делает это так органично, что трудно обосновать отказ даже себе.

— Мой муж не захочет разводиться со мной, — кладу ручку на бумагу, так и не подписав. — Если я это подпишу, сколько времени потребуется, чтобы нас развести?

— Я думаю, пара месяцев, — отвечает юрист. — Все будет зависеть от того, как быстро мы соберем необходимые документы и…

Он смущенно закашливается и договаривает со скользкой улыбкой:

— И лояльности судьи.

Похоже, речь о взятках. Но в эту игру могут играть двое, и у Тимура тоже есть средства.

— А в случае, если судья совсем не проявит лояльности? — спрашиваю в тон Игорю вкрадчиво. — На сколько тогда затянется процесс?

Подошедшая официантка не дает ему сразу ответить. Герман заказывает себе стейк средней прожарки, а я равиоли с рикоттой. На картинке в меню они выглядят невыразимо аппетитно.

— Максимум — год, — говорит Игорь, когда официантка уходит. — Но думаю, мы оформим все быстрее.

Год, значит. Черт, как же все складно получается. Контракт на год и мой развод может длиться примерно год. Не понимаю, зачем Герману помогать мне с разводом. Видимо, есть что-то еще, скрытое под поверхностью, чего я не знаю. Снова появляется неприятное холодящее внутри ощущение, что я — всего лишь фигура в подковерных играх серьезных мужчин. И вряд ли я получу ответ, если просто спрошу. Придется самой выяснять, что связывает Германа и Тимура, помимо интересов в антиквариате.

— Так вы подпишете? — Игорь бросает взгляд на часы. — Или есть еще вопросы?

— Один, — беру в руку ручку, но никак не решиться поставить подпись. — У меня при себе нет ни единого документа. Паспорт, все свидетельства остались в квартире мужа. Как вы собираетесь представлять мои интересы без них?

Игорь снова растягивает на лице улыбку. На этот раз хищную.

— Предоставьте решение всех проблем профессионалам, — горделиво указывает на себя. — Подписывайте доверенность, Виктория, и можете ни о чем не беспокоиться!

Ставлю свою подпись внизу под текстом. Ну если так я получу развод, пусть будет. Игорь складывает бумагу обратно в портфель, поднимается из-за стола и напоследок протягивает мне черную визитку с выгравированными на ней золотыми буквами: «Ваш юрист. Игорь Маркин». С обратной стороны тем же шрифтом выбит телефон.

— Звоните в любое время, Виктория, — он переводит взгляд на Германа и поднимается из-за стола. — С тобой не прощаюсь.

Герман встает следом, они снова пожимают руки, и Игорь наконец уходит.

Фух, теперь можно спокойно поесть. Равиоли оказываются очень вкусными. Я наслаждаюсь горячей едой, хотя близость к дому Тимура меня сильно смущает. Герман доедает первым и просит счет.

Я тоже почти закончила. Официантка приносит терминал, Герман платит картой и оставляет тысячную купюру на столе в качестве чаевых.

— Пора домой, красавица, завтра у тебя уйма дел, — он хитро прищуривает глаза. — Нужно успеть отдохнуть.

Вспыхиваю. Снова он распланировал все мое время за меня!

— А меня не подумали спросить? — спрашиваю язвительно, застегивая пальто напротив зеркала у гардероба.

— Ты еще не заслужила этой привилегии, Виктория, — отвечает Герман на полном серьезе, распахивая передо мной дверь ресторана.

Мы выходим на прохладную улицу. Вечерний город пахнет свежестью и бензином. С Фонтанки несет сыростью. Герман помогает мне сесть в машину и сам садится за руль.

— Это жестоко, Герман, — выговариваю шипящим голосом, пристегиваясь. — Поняли, что я от вас завишу, и можно издеваться? Даже Тимур хотя бы ради галочки интересовался моими желаниями!

— Только срал на них с высокой колокольни! — скрежещет Герман, выводя машину на проспект. — Ты забыла, что мы заключили соглашение?

— Соглашение на работу, — отвечаю отчетливо. — Я не в рабство продалась.

— Ты невнимательно читала, — парирует Герман. — Пункт двенадцать. Ты обязана выполнять личные поручения владельца компании. То есть, мои.

Он посмеивается. Мы стоим на красном. Напряженно думаю, чем ему ответить, и вдруг впереди на встречке замечаю машину, очень похожую на внедорожник Тимура. Напрягаюсь до самых кончиков волос. Кажется, электризуется все тело. Вглядываюсь в передний бампер, пытаясь убедить себя, что путаю, но нет. Не путаю. Тот же скол справа и промятость в середине. Только не это!

Загорается зеленый. Наши машины сближаются. Тимур за рулем и блондинистая пакость рядом. Герман тоже узнал заклятого приятеля. Для меня все происходит точно в замедленной съемке. Они оба слегка притормаживают. Их мексиканская дуэль длится несколько мгновений. Затем Тимур обжигает взглядом меня, а потом вперивается в дорогу. Машины разъезжаются на перекрестке, едва не задевая друг друга боковыми зеркалами.

Сердце колотится в пищеводе. Мне дурно. Тимур смотрел на меня так, будто хотел голыми руками разорвать на куски. По коже волнами бегут ледяные липкие мурашки, становится холодно.

— Виктория! — голос Германа доносится как сквозь вату. — Виктория, посмотри на меня!

Поворачиваю голову. Он выглядит встревоженным. В сумочке вибрирует мобильный. Пальцы подрагивают. Достаю телефон. Сообщение от Тимура. Черт. К горлу подкатывает тошнота.

— Не читай, Виктория, — доносится сквозь шум моих собственных мыслей, но я не слушаю и открываю сообщение.

20. (Герман)

Встретить Тимура в планы все же не входило. На меня он смотрел надменно. Думает, между нами соревнование. А вот в адрес Виктории он источал бешенство. Она — кровоточащая рана на его самолюбии.

Понятное дело, уехав со мной, Виктория больно ранила его эго, наверняка еще и унизила при персонале. Но она-то тут не при чем. Я фактически заставил ее. Тимур это понимает, но я ему не по зубам, и он фокусирует весь свой гнев на той, кто не в состоянии дать отпор.

Он ее ненавидит. И Виктория это считывает по его взгляду. Он смотрит на нее какие-то доли секунды, но ей этого хватает, чтобы побледнеть до бумажной белизны. Несчастная девчонка в ужасе.

Вот срань! Окликаю ее, надеясь переключить на себя, но она доезжает с трудом, реагирует медленно, а потом лезет за телефоном в сумочку. Я уже знаю, от кого сообщение, даже представляю, что там может быть написано, и пытаюсь не дать Виктории прочитать, но она не слушает. Своевольная коза!

Выхватываю телефон у нее из руки, бросаю взгляд на экран:

«Питер тесный, Ви. Я до тебя доберусь, и ты пожалеешь! Я тебя достану. Теперь ходи и оглядывайся». Похоже, расклад поменялся. Ему, видать, начисто башню снесло, раз он плюнул на ее полезность в