Любовь со смертью - Ольга Вадимовна Гусейнова

пусть не сразу, но количество заказов начало расти. А ведь первый месяц я ночами рыдала в подушку от отчаяния и безысходности: товар продавался плохо и прибыли почти не приносил. Даже задумалась о продаже родовых украшений фин Ришенов, хоть и считала это кощунством, шагом, на который не имела морального права. Такие вещи должны из рук в руки передаваться наследникам титула. К весне дело пошло на лад, и к концу августа двадцать пять золотых на обучение в академии с горем пополам и невероятным трудом я заработала!

Глава 5

Байрат – большое королевство, но с высшими учебными заведениями для магов здесь сложно. Для простых смертных почти в каждом более-менее приличном городе открыты высшие школы мастерства. А вот магическая академия всего одна, в предместье столицы. Как ворчливо обмолвился рисс Аруш, не потому что маги – редкий зверь, а чтобы каждый был учтен короной, вдруг пригодится.

В сопровождении поверенного я съездила познакомиться с Ройзмунской академией магии еще пару месяцев назад, разведать что и как, узнать, какие документы нужны и время экзаменов. В ходе поездки выяснилось, что академия расположена в очень хорошем, безопасном районе предместья Мартинс, где дороги лучше, чем в центре, а вокруг красуются добротные дома зажиточных жителей столицы, утопающие в садах и парках. Сама академия занимает три внушительных здания и приличный кусок земли. А поверенный понадобился, чтобы заключить договор на обучение между академией и баронессой фин Ришен и исключить «мелкий шрифт» с неожиданными обязательствами и подводными камнями. Поэтому в моем саквояже лежала папочка с подписанным договором в двух экземплярах.

Первое сентября – день приемных испытаний в Ройзмунской академии магии. С восьми утра до десяти вечера будут отбирать будущих студентов. Всего один день, но его хватает, чтобы набрать первокурсников. А к учебе они приступят уже с третьего сентября.

Ришен я покинула рано – мой дом на противоположном конце города и ехать около часа, к тому же хотелось с самого утра решить вопрос с поступлением и, наконец, выдохнуть. Пока коляска стучала колесами по городским улочкам, я то нервно сжимала руки в кулаки, то поправляла края серых перчаток и рукава своего строгого элегантного платья из тех, что на любой случай. Не маркое и благородное. Тонкая, но достаточно теплая ткань мягко облегала высокую грудь и узкую талию. Высокий воротник, манжеты длинных рукавов и подол расшиты серебряным растительным узором. Благодаря немногочисленным складочкам платье не стесняло движений и красиво сидело. Густые, шоколадного цвета волосы я уложила в сложный узел на затылке и спрятала под хорошенькую небольшую шляпку – дань этикету, не больше.

Слава богу, ой, хвала Всем Богам, как принято говорить в Байрате, ведь здесь поклоняются нескольким высшим сущностям, гардероб у Эмарии оказался, по местным меркам, более чем – полностью укомплектован всем необходимым на любые случаи жизни. Если потребуется, я не побрезгую воспользоваться нарядами ее почившей матушки. Так что ничего нового покупать не стала. Средств у меня впритык, а еще к зиме готовиться и травы с маслами закупать.

Среди высоких деревьев показались светло-серые здания академии. Меня невольно охватило волнение: как все будет? В этот ранний час на дороге мы с Глериком, правившим моей коляской, были не одни. Пешим и конным ходом, в собственных экипажах или наемных, в академию добиралось довольно много желающих. Следом за другими мы нырнули в тенистую аллею и вскоре подкатили к главному входу трехэтажного здания. Я приказала Глерику найти свободное место и ждать меня. Как освобожусь, пошлю ему вестник, чтобы забрал. И взяв небольшой дорожный саквояж, в котором помимо самого необходимого (например, платочка) лежала с таким трудом заработанная сумма и документы, отправилась поступать в очередной вуз.

Эх, вступительный мандраж я испытывала уже в четвертый раз. Первый – это собственные вступительные экзамены в медицинский, второй и третий – я дико переживала за Вику с Женькой, а сейчас вот четвертый – снова за себя. Заталкивая грустные мысли о своих девчонках подальше, остановилась у первой ступени широкого каменного крыльца главного академического здания, невольно взглянула в небо Хартана и выдохнула тихую мольбу:

– Боги всех миров, помогите моим девочкам, Вике и Женьке, пусть у них все удачно сложится!

Смешно, но в этот момент из-за крыши здания выглянуло солнышко и его лучик коснулся моего лица, ослепляя, заставляя зажмуриться, но при этом согревая, будто кто-то, услышав меня, приласкал. Возникла необъяснимая уверенность, что меня услышали.

Я с облегчением шепнула:

– Спасибо!

– Вы мне, лея? – рядом раздался удивленный мужской голос, глубокий, хрипловатый.

Обернувшись, я увидела остановившегося на второй ступени черноволосого, высокого крепко сбитого мужчину, вопросительно приподнявшего бровь. Со шрамом на правой щеке и черными глазами, изучавшими меня.

– Нет-нет, не вам, извините, так, мысли вслух, – смущенно зачастила я.

Незнакомец мягко и снисходительно усмехнулся:

– Вижу, на целительский поступать собрались? – Я кивнула, и он подсказал: – Как зайдете, поверните сразу направо и идите в конец коридора. Там целительский деканат.

– Благодарю лей… – я предложила назваться незнакомцу или обозначить свой статус, а то по строгому черному сюртуку из добротной, недешевой ткани не понять, кто он.

– Рисс, лея, – поправил он меня с улыбкой, поняв мое затруднение, и добавил, – мэтр Дей Лорес – преподаватель стихийной магии с боевого факультета.

Кивнул и быстро ушел, похоже, торопился в свой деканат на прием студентов. А я помедлила, размышляя на интересную тему, точнее, о магическом феномене, который в будущем придется не раз учитывать при общении. Только у целителей и некромантов магия находит отражение в цвете глаз. Первые поголовно с зеленой радужкой, чем насыщеннее и ярче, тем сильнее дар. Благодаря чему носителей дара жизни узнать легко и просто. А вот носителей магии смерти гораздо сложнее определить. Они все черноглазые, правда «глубина их черноты» мало кому заметна. Черные и черные. При этом обе категории магов к стихийным не относятся. Остальные маги с совершенно разным цветом глаз, который передается им по наследству.

Этот мэтр Дей Лорес, преподаватель стихийников, вероятно, какой-нибудь воздушник или огневик. Именно они чаще всего выбирают боевой факультет. При этом он черноглазый. Отсюда вывод: некроманты – темные и загадочные личности как снаружи, так и внутри. Ведь получается, их легко можно спутать с обычным стихийником, кому черный цвет достался от родителей, а не благодаря магии смерти.

Я последовала за мэтром в огромный холл, в громкоголосый гул жаждущих поступить. Месяц назад здесь было тихо как на кладбище, а сейчас, словно на базар попала. Благодаря предусмотрительности и въедливости