Укротить Генерального - Айрин Лакс

— Но? — насторожился я.

— Влада уволилась. По собственному желанию. Узнал об этом недавно. Уволиться из крупной компании, на пике карьеры… На Владу это совсем не похоже. Я поинтересовался у Влады о причинах ухода. Она сказала обтекаемо, что не сработалась с новым директором.

Юлин замолчал, забарабанил пальцами по столу.

— Влада, и не сработалась. Она абсолютно не конфликтный человек. Плюс грамотный специалист… Что-то здесь нечисто! Знаю, что она не позволила бы себе конфликтов на рабочем месте. Значит, причина может быть только одна… — помолчал. — Скорее всегоэ. делишки у вас начали идти так себе. Учитывая это, я решил прекратить сотрудничество с вами.

Юлин поднялся, отряхнул пиджак.

— По текущему контракту у вас перед нами остались неисполненные обязательства. Как только они будут закрыты, мы с вами попрощаемся. Всего хорошего.

У меня чуть челюсть на пол не рухнула от удивления. Что это такое?! Влада, конечно, говорила, что Юлин — достаточно непростой в общении, что к ним нужен свой особенный подход. Но я даже не подозревал, что все настолько… серьезно!

— Постойте, Виктор… Виктор, давайте поговорим?

— Это ничего не изменит.

— У нас нет проблем, уверяю вас. Я могу показать вам отчетность, если сомневаетесь, что дела идут плохо.

Виктор уставился на отчет, который я сам же забраковал.

— Вот эти отчеты? — показал пальцем-сосиской. — Спасибо, не надо.

Я чуть не взвыл.

Дела мои плохи…

Отец недоволен, что я уволил Владу, орал на меня. Крупный клиент, приведенный ею, вдруг решил уйти.

Неужели это была ее месть? Подговорила Юлина уйти?!

Месть за то, что я дал ей желаемое? Она хотела уволиться? Я ее уволил! Уволил, даже зная, что отец будет ворчать.

Вспомнил об увольнении Влады и испытал смешанные чувства. В паху заныло призывно, но на душе скребли могильные кошки.

Перед глазами маячила траурная рамка портрета мужчины. Влада была в черном, когда я к ней ворвался… немного выпившим.

Хотел лишь подписать договор, но стоило увидеть, как она шагнула к столу, потянулась за ручкой, немного прогнувшись, меня словно переклинило: сколько раз я представлял, как нагибаю ее над столом и имею сзади? Неисчислимое множество раз представлял, как буду вгонять член в ее тугую киску. Фантазировал, как она будет извиваться, течь и просить меня не останавливаться.

Примерно так и вышло!

Она текла без остановки, кончила несколько раз. Хоть и кричала, что я трахаюсь хуево, но ее оргазмы солгать не дадут!

Владе понравилось. Мне — тоже. Я взял, что хотел! Сомнений быть не должно.

Но они есть. Причем, такие мутные, неприятные, будто я поступил не так, как должен был.

Взглянул на собственное отражение: царапины почти зажили. Осталась только одна — под левым глазом. Глубокая, как будто меня кошка поцарапала.

— Я собираюсь на обед, Виктор. Приглашаю и вас. Пообедаем в ресторане, расскажете мне о Владе. Я не могу похвастаться тем, что знаю ее хорошо. Возможно, я ее чем-то задел, сам того не зная, — я развел руками и добавил самую обаятельную и привлекательную фразу в мире бизнеса. — Обед за мой счет.

Юлин подумал немного, кивнул:

— Я предпочитаю перекусывать в “Резиденте.”

— Хороший выбор, бываю там по четвергам. Пробовали жареную утиную грудку с картофельным гратеном?

***

Разговор с Юлиным толком ничего не прояснил, кроме того, какая Влада — умница, красавица, спортсменка и так далее, по списку…

Телефон Влады не отвечал.

Придется ехать к ней, что ли?

Рожа, что была расцарапана венком, зачесалась адски!

Завернул в цветочный.

— Вам помочь? — прощебетала девушка-консультант. — Смотрите, какие роскошные голландские розы мы сегодня получили…

— Розы?

Я покосился на шипы, покачал головой в знак отрицания.

— Нет! Мне что-нибудь… помягче!

Девушка не сразу поняла, что я имел в виду.

А я подумал: если Влада захочет снова отметелить меня букетом, пусть это будут цветы без колючек, шипов и жестких стеблей…

Глава 18

Влада

Дорогие, немного вернемся назад. В день, когда Гордеюшка нашалил :)

Я не помнила, как ввалилась в квартиру, закрылась на все замки и в ужасе помчалась в ванную, залезла под душ, прямиком в одежде, принялась мыться.

Я будто сошла с ума, рыдала, пыталась отмыться. Потом долго лежала на дне ванны, плакать не было сил.

Сгорела от позора и стыда.

Я не решалась даже выйти из ванной комнаты.

Когда курьер приехал с большим опозданием, я даже не отругала его. Хотя, по большому счету, могла. Ведь если бы все шло по плану, он привез цветы для кладбища намного позднее.

Но я просто взяла цветы, занесла в квартиру и снова занялась самопоеданием: ненавидела, кляла себя, заново переживая каждый унизительный миг...

Выползла, как раздавленная улитка, только когда за окном начало темнеть.

Достала из холодильника бутылку красного вина, пила на кухне, не зажигая свет.

В дверь кто-то звонил.

Настойчиво…

К телефону, который тоже разрывался от звонков, я не подходила.

Осторожно доковыляла до двери, посмотрела.

Ива и Иван.

— Ладушка, открывай. Мы тебя всегда поддержим! Переживаем, как ты? — позвала Ива.

Я молчала.

— Не отвечает. Ваня, звони мастеру! Будем вскрывать дверь! — громко скомандовала сестра.

— Вот только замки мне не надо ломать! — отозвалась я, запахнувшись в большой, теплый банный халат, и открыла дверь.

— Лада, как я за тебя испугалась!

Сестра порывисто меня обняла, следом за ней в квартиру вошел Иван, тоже обнял меня, похлопал по плечам.

— Все обойдется. Мы рядом, — поцеловал меня в щеку и поставил на комод сумку-шоппер.

Там звякали бутылки вина, торчал французский багет и верхушка ананаса, виднелся хвостик сырокопченной колбасы, упаковка сырной нарезки. Словом, было много всего для застольных посиделок.

— Привет, Влада, — донеслось из подъезда.

Черррт!

Следом за моими родными в квартиру вошел Валентин. Он был тем самым дядей-полковником Кирилла, которым я хвалилась перед Мерзликиным.

Я заалела от стыда, была готова провалиться сквозь землю.

Что он здесь делал? Зачем?!

Ему немного за сорок, молодцеватый мужчина. Разница в возрасте между Валентином и Кириллом была совсем небольшой, потому что Валентин был очень поздним ребенком. Брагины постоянно подшучивали, что Кирилл начал говорить даже раньше своего дяди