Опасности и правда - Алекс Мирез

Да, конечно… В глубине души я так и думала, но вслух сказала другое.

– Нет, – призналась я. – Все это ему не понравилось.

– Чего ты хочешь добиться, Джуд? Я знаю, что ты его не любишь.

– А ты любишь? – поддела ее я. – Поэтому ты так старалась его унизить? Все не можешь простить, что он тебя бросил?

Арти печально потупилась. Я молчала, сожалея, что вела себя так прямолинейно и бестактно. Иногда я не понимала, как она может любить Эгана, настолько невыносимого типа, но после недавних событий все же признала, что это возможно. Все началось со светлых грез, а закончилось полным кошмаром. Я ведь тоже проникла в Тагус с весьма неблаговидной целью, однако не считала себя плохим человеком. Желание причинить боль тому, кто вошел в твою жизнь и разбил ее, всегда вызывает уважение. Пусть с другими случаются и более страшные несчастья, то, что причиняет боль тебе и разрушает твой мир, всегда важнее.

– Ты права, – призналась она. – Я очень зла на него. Я не собираюсь тебя ни о чем спрашивать и не требую, чтобы ты мне что-то объясняла.

Я уже собралась уйти, потому что и впрямь не хотела с ней ругаться или выражать недовольство. Это было совсем ни к чему, да и несправедливо.

Но она набрала в грудь воздуха и приосанилась.

– Я уже не уверена, люблю ли его, но очень на него зла, вот что я на самом деле к нему чувствую, – сказала она.

Я искала в ее жестах признаки лжи, но она выглядела вполне искренней.

– Не понимаю, как он может плохо ко мне относиться, если мы… были вместе, пусть и недолго.

– Когда это началось? – не удержалась я от вопроса. – В смысле, у вас с Эганом.

Я думала, она не ответит. Мы ведь были «в ссоре», но она села на траву, словно приглашая меня расположиться поудобнее, и я опустилась на землю рядом с ней. Со стороны Тагуса дул легкий ветерок, несколько человек прогуливались в отдалении, уставившись в телефоны. Наверное, сплетня о моем выступлении в столовой уже обежала все чаты.

– Все началось с пустяка, – произнесла она с печальной ностальгической улыбкой. – Однажды на какой-то вечеринке он слишком много выпил и случайно забрел в комнату, где я переодевала мокрую рубашку. Он сказал, что хочет принять ванну. На мне был один только лифчик, и я застыла, но все же указала ему на дверь ванной. Когда он вышел из ванной, то сел на кровать и пожаловался, что столько всего делает для других, а никто этого не ценит. Я была настолько очарована им, что сказала: «Я ценю все, что ты делаешь». Тогда мы поцеловались и даже… сделали это самое… прямо в той комнате. А потом… – Улыбка исчезла с ее лица. – Несколько недель я была его тайной возлюбленной.

Следующий вопрос показался мне совершенно необходимым.

– Ты помнишь Эли? – спросила я.

Арти вздохнула. На ее лице проступило сожаление и даже легкое раскаяние.

– Иногда, Джуд, чувства растут у тебя внутри, словно самостоятельные личности. И ты думаешь, что держишь их под контролем, только потому, что сама их породила, но они в любой момент могут возобладать над тобой. Ты посылаешь импульсы, блокируешь свои чувства, морочишь себе голову, а потом вдруг вытворяешь нечто такое, чего никогда от себя не ожидала, забывая обо всем на свете и о себе в первую очередь. Я пыталась взять под контроль свои чувства к Эгану, но не сумела. Может быть, я и понимала, что так жить нельзя, но не обращала внимания.

При этих словах я мысленно представила Адрика. Может, для меня он тоже был тем самым чувством? Может, он поселился у меня в голове, среди опасных чувств, которые рано или поздно овладеют моим разумом? Что ж, я смогла взять себя в руки, когда мы целовались, я уже почти одумалась… Нельзя допускать, чтобы это случилось снова.

– Но когда он развлекался с тобой, ты разве не понимала, почему он это делает? – спросила я.

Я не была готова к тому, что она ответит.

– Да, все признаки указывали на это, но… даже не знаю… я старалась не обращать на них внимания. Я говорила себе: «Что-то здесь не так, ты это чувствуешь, ты должна это понять», а другой внутренний голос, считающий меня особенной, утверждал другое: «Если он обратил на меня внимание, это что-то значит, поэтому я должна зацепиться за любую малость, ведь однажды из этой искорки может разгореться любовь». И тогда я погрузилась в бессмысленное ожидание, когда он увидит во мне то, чего ни в ком никогда не видел. Думала, он поймет, что я могу дать ему все, в чем он нуждается… И знаешь что? Эти усилия на редкость утомительны, потому что к вечеру он всегда показывал, что я недостаточно стараюсь и должна сделать нечто большее. Когда я видела его с другой девушкой, то думала: «Почему он с ней, а не со мной? Что я могу сделать, чтобы он был со мной?». Это продолжалось, и с каждым днем я все больше истязала себя, лишь бы стать его избранницей. Но в тот день все кончилось. Я перестала для него существовать. Я увидела, что все мои усилия тщетны, поняла, что устала, стала противна самой себе, истязая себя чувством вины. Под конец мне пришлось признать, что наше совместное будущее существовало лишь в моем воображении, а сам он всегда ясно давал понять, что между нами ничего не может быть.

От последних ее слов я едва не задохнулась, сердце сжалось. Ведь в подобных историях всегда есть главная героиня и ее лучшая подруга, и по очевидным причинам главная героиня зачастую совершает сомнительные поступки, добиваясь при этом успеха, и все за нее радуются, хотя и не должны. Когда Арти все рассказала мне в тот вечер в кампусе Тагуса, я поняла, что подруга, которая была для меня разве что в роли помощницы главной героини, оказалась самой главной героиней – интересной, значимой и, возможно, имеющей собственную душераздирающую историю, которую никто до сих пор не удосужился выслушать.

– Мне жаль, что я не сказала тебе всю правду, Джуд, – вскоре произнесла она, нарушив гнетущее молчание. Ее голос звучал подавленно. – Я думала… думала, что Эли умерла, и это случилось по моей вине, но у меня не