Дом горячих сердец - Оливия Вильденштейн

Когда она подходит к одной из шпалер, её контуры расплываются, и она превращается в облако дыма. Я делаю крошечный шажок назад, когда она перевоплощается в своё другое обличье. Несмотря на то, что женщины-вороны довольно крупные, я заметила, что они не такие же большие как мужчины. И что ни один мужчина не выглядит так же внушительно, как Лоркан.

Она взлетает наверх, её черные перья сверкают, точно сапфиры, когда она приближается к открытому люку.

— Как думаешь, что она пыталась тебе показать?

Дыхание Фибуса запутывается у меня в волосах.

— Я не знаю.

Она летит на самый верх стены, её крылья хлопают, как у колибри, когда она зависает воздухе и хватает что-то своим железным клювом. Моё сердце пропускает удар, когда я замечаю тонкую ветку, усыпанную розовыми ягодами — «бенфрол».

Неужели она принесла мне эти ягоды, потому что я сильно воодушевилась, когда она их упомянула?

Женщина не приземляется. Вместо этого она превращается в дым, который затем принимает форму женщины. С улыбкой, из-за которой вокруг её губ появляются морщинки, она вытаскивает ветку изо рта и предлагает мне.

Я возвращаю ей её улыбку.

— Спасибо…

Приняв её дар, я указываю на неё. Она хмурится, поэтому я указываю на себя и говорю:

— Фэллон.

А затем снова указываю на неё.

Она касается основания шеи и говорит:

— Эйрин.

— Спасибо, Эйрин.

Она улыбается, а её темные глаза изучающе проходятся по моему лицу.

Я срываю с ветки ягоду и кладу себе в рот. Святой Котёл, они именно такие, какими я их запомнила — сочные и с каким-то лёгким привкусом.

Фибус берёт розовый плод, нюхает его, а затем закидывает в рот. Когда он стонет и тянется за очередной ягодой, я отпрыгиваю от него и стараюсь набить свой рот как можно бόльшим количеством ягод. Это глупо и по-детски, и если бы мой рот не был сейчас так набит, я бы громко рассмеялась.

Он хватает меня за талию и начинает щекотать до тех пор, пока я не отдаю ему почти голую ветку.

— Боже праведный, сколько тебе лет, Фэллон?

Надрываясь от смеха, я слизываю сладкий ягодный сок с губ.

— Мы слишком долго гуляли, — говорю я, стараясь сохранить серьёзное лицо.

Я стираю с подбородка нечто похожее на розовые слюнки и засовываю палец в рот.

— Прогулка пробудила твою животную сущность?

Когда он напоминает мне о моей вороновой сущности, мой восторг пропадает.

Фибус испускает вздох и предлагает мне последнюю ягоду в знак примирения.

— Вот. Съешь этот волшебный фрукт и снова засмейся.

Я скрещиваю руки.

— Это всего лишь фрукт. К тому же я исчерпала весь свой смех.

— Жаль. Это был очень приятный звук.

Низкий голос заставляет моё сердцебиение ускориться.

— Àlo, Mórrgaht.

Мой льстивый друг отвешивает ему поклон.

— Значит, вы отыскали моё любимое место в королевстве.

Лоркан выплывает откуда-то позади меня.

— Как забавно.

Фибус взмахивает веткой, которую он держит, как волшебную палочку, в сторону шпалер, покрытых фруктами и овощами.

— Похоже, у Фэллон это теперь тоже любимое место.

Я одариваю его взглядом, который заставляет его мне подмигнуть.

— Моё любимое место — это мой дом в Люсе.

Лоркан испускает нарочито глубокий вздох.

— Ведь моё королевство — это унылая тюрьма.

Фибус машет веткой в мою сторону.

— В ней очень сильна такая черта, как упрямство.

Когда Лор улыбается ему приятной улыбкой, я ворчу:

— Мне следовало отправить тебя домой вместо Сиб.

Фибус делает вид, что его сердце разбито, или что там означает этот жест, когда он хватается обеими руками за грудь и начинает стонать, точно свинья в брачный период.

— Пойду узнаю, не сможет ли та чудесная садовница принести мне ещё этих вкусных ягод.

Он идёт в сторону Эйрин, которая улыбается, а затем улетает, чтобы принести ему ещё ветку.

Лоркан соединяет руки за спиной, из-за чего его грудь начинает выдаваться вперёд.

— Как прошло ваше путешествие?

— Сомневаюсь, что ты пришёл сюда, чтобы узнать моё мнение о твоём доме, так что давай к делу.

— Ты права.

Один его глаз немного прищуривается.

— Вообще-то я пришёл навестить свою мать.

В тот день, когда я узнала, что Лор может перевоплощаться в человека, я, наверное, была менее шокирована.

— У тебя есть мать?

— А ты думала, что меня нашли в капусте?

— Нет… я…

Когда улыбка начинает угрожать приподнять уголки его губ, я бормочу:

— Я знаю, как делаются дети, Лор. Я знаю, что они не растут в овощах.

— Как же повезло твоей будущей паре.

Мои щёки заливает румянцем.

— Мы зовём их мужьями. И да, я думаю, что он будет необычайно доволен, когда я раздвину ноги вместо того, чтобы выдать ему совок и мешок с семенами.

Лоркан давится воздухом, а может быть одной из пчёл, которые кружат по этой волшебной теплице. А когда он запрокидывает голову, и из его груди вырывается смех в виде низких и хриплых волн, я понимаю, что он не глотал никакое насекомое.

Как же я ненавижу то, что мне нравится его смех.

«Этот прекрасный смех издаёт совсем не прекрасный человек», — напоминаю я себе, чтобы не забыть, что именно этот мужчина лишил меня одного из моих фундаментальных прав.

Он успокаивается, но его глаза продолжают танцевать.

— Что мне с тобой делать, птичка?

Это риторический вопрос, но я всё-таки отвечаю:

— Для начала, можешь меня освободить, Морргот.

Свет в его глазах исчезает, и золотистые радужки тускнеют. Мы продолжаем смотреть друг на друга, и, хотя напряжение между нами нарастает, во всём этом нет никакой неловкости. Разве можно чувствовать неловкость рядом с человеком, который видел тебя голой? Который слышал о том, что твои соски горели, и о твоей глупой влюбленности в принца фейри?

Я считала Короля воронов другом. Тем, кто заслужил моё доверие и уважение. Тем, на кого я могла положиться. А затем своей жадностью и эгоизмом он взял и разрушил всё это.

Он, должно быть, услышал мои мысли, потому что его губы сжимаются, а радужки, которые, как мне казалось, уже сделались мутными, приобретают цвет потускневшего металла. Он расплетает руки и проходит мимо меня в сторону Фибуса и Эйрин, которые пытаются поддерживать разговор.

Беззвучные шаги Лоркана стихают, когда он доходит до Эйрин. Пожилая женщина-ворон наклоняет голову и смотрит на него. Она медленно обхватывает его за подбородок, приближает к себе его лицо и прижимается щекой к его щеке. Я встречала множество воронов во время своей прогулки по этому каменному королевству, и