Слабо в меня влюбиться? - Яна Лари

— Ну раз все в сборе, чистосердечно признаюсь, что с Яном меня связывает только детская дружба и одна малюсенькая, совершенно безобидная ложь, в которой пришло время вам, ребята, сознаться... — Бойко выдерживает эффектную паузу, наверняка наслаждаясь моим замешательством. — Прошу отнестись с пониманием и, пожалуйста, не судите нас строго… Мы перевелись в середине года. Не так просто, знаете ли, адаптироваться, особенно такому амбициозному парню, как Льдов. Да, Янчик?

Это удар ниже пояса, на который ответить могу лишь убийственным взглядом. В тишине, образовавшейся между сменой треков, отчётливо слышно, как скрипят мои зубы.

Никто за столом не в курсе, как меня выносит это прозвище. Никто, кроме Леры.

«Янчик — в гнезде нежданчик» — под этим лозунгом прошло моё детство.

Из-за него я ломал носы.

Из-за него меня в первый раз исключили из школы.

Я ненавижу мать, сколько себя помню. За острое чувство ненужности, за то, что в коллективе всегда был «не таким». Второсортный. Брошенный. Сын кукушки, скинувшей меня отцу младенцем и улетевшей в поисках счастья аж в Эмираты.

Бойко тоже росла без отца, поэтому хорошо понимает, куда целится. Узнаю свою гремучую подругу, которая не спрашивает разрешения, не учитывает чужие чувства, а просто берёт то, что ей нравится.

Похоже, сегодня в меню наш общий секрет…

Уже готовлюсь уйти в несознанку, когда чертовка, вдоволь насладившись нашими напряжёнными рожами, заходится звонким смехом.

— В общем, это была всего лишь ложь во спасение, — беспечно продолжает Лера, изящным движением убирая волосы за спину. — И спасти я пыталась самолюбие друга. Согласитесь, парнишка нарасхват звучит лучше, чем изгой-одиночка.

— Какая забота… — С трудом поборов желание выматериться, сдёргиваю её с диванчика. — Пошли, подарю тебе медленный танец в знак благодарности.

Бойко перебирает ногами с большой неохотой. Либо уже уловила моё желание убивать и теперь пытается максимально сберечь свою драгоценную шкуру, либо в очередной раз показывает характер.

На середине танцпола резким аккуратным рывком прижимаю Леру к себе.

— Признавайся, трухнул? — Она взвинчена — покусывает изнутри губы. Но глаза… без спиртного пьяные, горят нездоровым куражом. Всё-таки ни то ни другое. — Зря... всё было под контролем. Но мне понравилось водить тебя за нос. Ты такой доверчивый, Ян.

— Любишь играть с огнём? — огрызаюсь я. Бессмысленный вопрос. Конечно, любит. — Какого рожна ты вообще сочла себя бессмертной?

— Ты так красиво злишься… — Лера опять смеётся, приковывая мой ошалевший от адреналина взгляд к своим губам. Теперь уже намертво. — Прекрасно понимаю твою беспомощность. Не очень удобно, когда руки связаны наблюдающей за нами парой, да? Остынь, Льдов. Забирай свою Барби и скройтесь где-нибудь. Не отсвечивайте. Я всё равно до полуночи выиграю этот спор. Слышишь?

— Хорошо подумала? — уже мало что соображая, хватаю её за горло. — Готова пойти до конца? Ты ведь правильно понимаешь, что именно это значит? Переспать с ним, Лера. Так какого хрена вы всё ещё не в постели?

Растерянность держится на её лице долю секунды. Настолько мало, что начинаю сомневаться, была ли…

— Надеешься испугать меня высокой ставкой? — хрипит она, сводя с ума своей недосягаемостью. — Я вырву у тебя эту победу. И стану чемпионом в нашей затянувшейся игре.

— Забудь, — зло выплёвываю, сжимая крепче пальцы.

— Сказала же, отвали…

Наверное, если одна и та же мысль приходит в голову слишком часто и становится навязчивой, проще не сопротивляться.

Я это делаю.

Накрываю ртом её мягкие губы.

К чёрту…