Соблазн в сапфирах - Рене Бернард

— Ваша светлость, — пожилая дама вышла вперед, ее рот сложился в неодобрительную гримасу, — я уверена, что другая тема для разговора была бы более предпочтительна для…

— Не говорите глупости, Юстас, — оборвала ее на полуслове леди Фицджералд. — Мы говорим о приобретении приличного гардероба для моей новой подруги, а не обсуждаем, какой цвет предпочтительнее для ее белья или чулок.

Юстас обиженно поджала губы, и Кэрол старалась одобрить ее взглядом. Слуга обносил гостей напитками, и разговор зажурчал с новой силой, хотя мистер Блэкуэлл оставался надутым и хмурым.

— Моя американская подруга завоюет весь Лондон, надень она даже кочан капусты. Вот увидите! — заявила леди Фицджералд.

— Я бы предпочла отказаться от порчи продуктов, миледи, но спасибо за поддержку.

Кэролайн пригубила пунш, чувствуя вкус крепкого алкоголя. Ее нервозность ушла, и странное волнение сменилось приступом удовольствия, стоило только взглянуть на разочарованное лицо Блэкуэлла в ответ на ее маленький успех, что ее не отвергли, припечатав клеймо тупой представительницы колоний.

Остальная часть приема прошла в оживленных беседах. Кэролайн завязала новые знакомства с благословения своей властной покровительницы и успела получить несколько шокирующих замечаний от старой мисс Юстас Вудберри, прежде чем прием подошел к концу. Эш был ее тенью, говорил только когда необходимо, тогда как она направляла ход разговора и делала все, чтобы запомнить если не титулы и родственные связи, то имя каждого гостя. Это был хитроумный и рискованный лабиринт светских ловушек, однако благодаря присутствию рядом леди Фицджералд все было забыто и прощено, и каждый ляп Кэрол воспринимался как эксцентричность представительницы нового света и как нечто очаровательное.

Наконец Эш подошел и взял ее за локоть.

— Боюсь, мы должны идти, леди Фицджералд, спасибо за ваше гостеприимство.

— Ваша подопечная — настоящая драгоценность, мистер Блэкуэлл. Думаю, мы сосватаем ее еще до Рождества, — ответила леди Фицджералд.

— О, я не… — начала было протестовать Кэрол, но Эш перебил ее:

— Это самое большое желание моего деда, миледи. Спасибо и хорошего дня.

Он низко поклонился, заставляя и Кэролайн присесть в поклоне.

— Да, спасибо, леди Фицджералд, — сказала Кэрол. — Надеюсь на скорую встречу.

Леди Фицджералд помахала на прощание:

— Я тоже надеюсь, дорогая. Думаю, что скоро увижу вас обоих.

Эш провел ее к выходу, и Кэролайн проглотила вздох удовлетворения.

— Какой прекрасный прием!

— Довольно-таки! — заметил Эш не без сарказма. — Присутствие лорда Бричера было куда более интересно, чем я мог вообразить. Мне кажется, что он не мог ни на минуту уйти от разговора о своем пищеварении.

— Разве вы не могли деликатно направить разговор в иное, более приятное русло?

— И присоединиться к мистеру и миссис Клэридж, обсуждавшим животрепещущие темы гигиены? Или к бесконечным рассуждениям о погоде и о том, что если бы началась война, это вызвало бы рост цен на текстиль?

Карета подъехала, и Эш помог Кэролайн подняться. Когда он занял свое место, она, наконец, ответила на его недовольство:

— Мистер Блэкуэлл, может быть, я чего-то не понимаю, но, если вам не нравилась тема разговора, вам следовало применить противоядие и изменить ход вещей.

Во взгляде, которым он окинул ее, сквозила легкая насмешка.

— Неопытность и мудрость юности! Я воспользуюсь вашим советом в следующий раз, когда окажусь на очередном рауте и не смогу найти нужных слов.

Кэролайн прикусила губу.

— Простите. Наверное, это слишком дерзко с моей стороны.

Мрачное настроение Эша не улучшилось, когда он отвернулся к окну и сделал все, чтобы забыть о ее присутствии. И в карете воцарилась еще большая тишина, чем когда они ехали на прием, однако Кэрол, собравшись с духом, решила нарушить молчание.

— Мне кажется, леди Фицджералд понравилась моя смелость.

— Смелость? — Эш покачал головой. — Вам чертовски повезло, что леди Фицджералд разделяет странное чувство юмора моего деда.

— И не повезло, что вы не разделяете его, — храбро возразила Кэрол в ответ на его пренебрежительный тон.

— Все легко могло пойти по-другому, мисс Таунзенд. Вам стоит запомнить, что леди Фицджералд может быть настолько же щедрой, как и жестокой, если ваша смелость вдруг покажется ей утомительной.

Кэрол опустила глаза на свои руки, отметив про себя этот быстрый жест покорности. Нет, так не годится, и тогда она глубоко вздохнула и посмотрела на него с дерзкой улыбкой.

— Вы просто не в духе, поскольку я избежала провала, на который вы втайне рассчитывали.

— Это смешно!

— Вы похожи на обиженного ребенка, мистер Блэкуэлл. Может быть, ваш дед должен был приставить к вам няню, а не шапероне?

Это был слишком дерзкий выпад, но Кэролайн не могла взять слова назад, хотя тотчас пожалела о сказанном.

Голубые глаза Эша мгновенно стали ледяными, как зимнее небо, и он, вытянув длинные ноги, положил их на противоположное сиденье рядом с ней.

— Ваше предположение, что я ревную к вашему фурору, подобному тому, который может произвести драная кошка, появившись на собачьей выставке, само по себе забавно, мисс Таунзенд.

Ее пальцы сжались в кулаки, но настроение вдруг поднялось.

— Неужели?

— О да. Но позвольте прояснить ситуацию, наши отношения опекуна и шапероне относительно новы. — От его взгляда по спине Кэрол побежали мурашки, и ее злость утонула в потоке холодного страха. — У меня масса недостатков, мисс Таунзенд, но я не ребенок. И не надо давить на меня.

— Да, мне не стоило… никто не считает вас ребенком, мистер Блэкуэлл. — Кэрол снова глубоко вздохнула. — Но и я не «драная кошка».

Лед в его глазах растаял и сменился жаром, который мгновенно сделал пространство кареты душным и слишком тесным! Кэролайн чувствовала, как будто она прикована к сиденью и на ней нет ничего, кроме легкой одежды, а открытое восхищение на его лице снова влекло ее к нему.

— Нет, мисс Таунзенд. Вы… — Эш колебался, и Кэролайн насторожилась, желая, чтобы он сказал что-то доброе и пугающее в одно и то же время, — вы непредсказуемая и интригующая.

— О!

Остроумие покинуло ее, когда неожиданный комплимент заставил ее почувствовать собственную глупость. Спорить с таким мужчиной!

— Что ж, мне придется добавить отсутствие характера к списку моих недостатков, мистер Блэкуэлл.

— Это не опасно. Я думаю, ваша тетушка Эмилия была бы шокирована всем этим пылом и смелостью, которые вы продемонстрировали.

— Тетушка Эмилия? — Кэролайн снова растерялась. — Мне кажется, я не рассказывала вам о моей тете.