Вызов - Эль Кеннеди

Конор смотрит на меня своими прекрасными серыми глазами, и на мимолетное мгновение у меня в голове возникает картинка. Я наклоняюсь. Он накрывает ладонью мою щеку. Наши губы встречаются…

Не целуй его, Тейлор!

Срабатывает моя внутренняя сигнализация, заставляя мою глупую школьную фантазию о поцелуях раствориться так же быстро, как она появилась.

– В чем я у тебя первая? – спрашиваю я, пытаясь вспомнить, о чем мы говорили. Конор Эдвардс у меня на коленях, и это правда очень отвлекает.

– Первая девушка, которая отвергла мой член.

– И не в первый раз, – напоминаю я ему.

– Да, спасибо, Тейлор. Ты не хочешь со мной переспать. Я понимаю. – Конор приподнимает бровь. – Жалко, конечно.

Пальцы так и тянутся к его волосам. Хочется провести ими по мягким прядям. Прикоснуться. Ладонь так и чешется – мне не терпится исполнить это желание.

– Что «жалко»?

– Не останавливайся. – Только когда он заговаривает, я понимаю, что мои пальцы стали действовать сами по себе. – Это очень приятно.

Поэтому я продолжаю расчесывать пальцами его волосы. Мягко водить ногтями по коже.

– Что тебе жалко?

– Ну, мы уже заложили такой прекрасный фундамент. Провели вместе ночь, полную умопомрачительного секса. Все думают, что ты влюбила меня своей киской. Будет грустно, если мы никак этим не воспользуемся.

Я с подозрением смотрю на него.

– Что ты предлагаешь?

– Давай этому подыграем.

– Подыграем. – Я прокручиваю эту мысль в голове забавы ради. Конечно, это ужасно подлое и ребяческое предложение. Неудивительно, что я заинтригована. – До каких пор?

– До брака, смерти или выпуска, – отвечает он. – Смотря что наступит первым.

– Ясно. Но зачем? С какой целью?

– Чтобы скучно не было. – Он мне усмехается. – Мне нравятся игры, Ти. А эта обещает быть интересной.

– Ага. А вдруг появится идеальный мужчина, сразит меня наповал, а потом испугается Конора, мать его, Эдвардса, вьющегося вокруг моей юбки?

– Во-первых, да, продолжай меня так называть. Во-вторых, если он боится конкуренции, то никакой он не идеал. Поверь мне, детка.

Каждый раз, как он называет меня «детка», мою грудь пронзает электрическим ударом. Интересно, он чувствует, как у меня подскакивает пульс? Или, может быть, он слишком хорошо знает, что действует так на каждую девушку, и я всего лишь кукла с конвейера. Лот 251 из одного миллиарда. Заведи меня, и я буду бегать.

– Ладно. А как же твои поклонницы? – возражаю я. – Вдруг Натали из Три-Дельты захочет повторить, а у тебя фальшивая девушка?

Он пожимает плечами.

– А мне она больше не интересна.

– Чушь собачья. Ты видел ее волосы? Они такие блестящие.

В ответ я слышу хихиканье.

– Блестящие волосы не в счет, я серьезно. Она запостила фотку со мной голым у нее в кровати, пока я спал. Я против такого. Все должно быть по согласию, понимаешь?

– Чушь собачья, – опять говорю я. – Посмотри на себя. – Обеими руками я показываю на его полуголую фигуру из Playgirl. – Ты наверняка любишь выставлять напоказ тело перед камерой.

– Но только по договоренности, – повторяет он, и его пристальный взгляд говорит мне, что он и впрямь был совсем не в восторге от поступка Натали.

Винить его я не могу. Мне до сих пор снятся кошмары про неделю вступления в Каппу и все позорное дерьмо, которое засняли старшекурсники.

– В общем, – продолжает он, – может, мне нужен перерыв от этого круговорота секса. Время, чтобы перестроиться.

Я толкаю его в плечо.

– Круговорота секса? О боже. Обязательно быть таким мерзким?

Он опять самодовольно ухмыляется.

– На самом деле ты вовсе не считаешь меня мерзким. Иначе не дала бы мне «угнездиться» на своих коленях.

Я сглатываю – в горле пересохло.

– «Угнездиться» – это совсем другое, – решительно возражаю я.

– А вот и нет, Ти.

– А вот и да, Кони, – дразню я. – И что, ты хочешь сказать, что станешь в обозримом будущем воздерживаться от секса? Я в это не верю.

Конор выглядит ошеломленным.

– Воздерживаться? Нет, черт возьми. Я буду на каждом шагу пытаться тебя соблазнить.

Из моего рта вылетает смешок.

– Ты неисправим.

– Почему ты перестала перебирать мои волосы? Было приятно. – Он облизывает языком нижнюю губу – очаровательное движение, от которого у меня учащается пульс. – Так что ты скажешь? Попритворяемся еще немного?

– Мне нравится эта идея, но только потому, что я сегодня многовато выпила, – отвечаю я.

– Это было несколько часов назад. Ты не пьяна. К тому же не говори, что от взгляда Абигейл каждый раз, когда она видела нас вместе, у тебя не начиналась чесотка.

– Во-первых, никогда больше так не говори. Во-вторых… – Я хочу сказать ему, что он не прав. Что я выше таких мелочных забав. И все же… толика правды в его рассуждениях о взгляде Абигейл есть. – Ну, может быть, мне это немного понравилось, – признаюсь я.

– Ха! Я знал. Тебе нравится эта игра так же, как и мне.

– Совсем чуть-чуть, – подчеркиваю я.

– Лжешь.

Когда он резко садится, я чувствую опустошение, которое ощущать не вправе. Но ничего не могу с собой поделать: я тоскую по тяжести его теплого тела и мягкости его светлых волос.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, когда он вскакивает с кровати и берется за свои сброшенные брюки.

Он возвращается со своим телефоном и плюхается рядом со мной. Его большой палец скользит по экрану, пока он… ну, я не знаю точно, что он делает. Я любопытная, поэтому наклоняюсь ближе и обнаруживаю, что он открыл «МойБрайар», местную соцсеть.

Мои глаза расширяются, когда я смотрю, как он меняет свой статус на «в отношениях».

– Эй, – возмущаюсь я, – я же не согласилась.

– По сути ты согласилась.

– Процентов на семьдесят максимум.

– Ну, можешь и дальше упираться по поводу оставшихся тридцати, но нас это уже не остановит, детка.

О боже. Маленький пузырек над иконкой уведомлений начинает моргать. Десять, двадцать, сорок.

– Ну же, – уговаривает он. – Мне скучно. А так все же будет повеселее. В лучшем случае ты сдашься под напором моей красоты и пыла и рухнешь со мной в постель.

– Ой, размечтался.

– Я и правда мечтаю. Но ладно, во втором случае Абигейл может ненадолго от тебя отстать. Это чего-то да стоит, так?