Вызов - Эль Кеннеди

Он ведет меня за угол в гостиную, где на диванах растянулись трое мужчин внушительных размеров, двое из которых играют в «Икс-бокс».

Они до сих пор одеты в костюмы, в которых присутствовали на банкете, хоть и с разной степенью неряшливости, с развязанными галстуками и выбившимися из брюк рубашками. Все вместе они походят на моделей, старательно изображающих для рекламы одеколона GQ томных красавчиков после вечеринки в Вегасе. Не хватает только женских ног в туфлях на каблуках, закинутых на их плечи, и, может быть, красного кружевного белья, элегантно перекинутого через подлокотник.

– Парни, это Тейлор. Тейлор, это парни. – Конор скидывает с себя пиджак и бросает его на спинку кресла.

На мгновение я замираю, наблюдая за тем, как его мышцы натягивают белоснежную ткань рубашки. Под пуговицами угадывается рельефная грудь. Пожалуй, теперь я не смогу смотреть на обычных парней в костюмах.

Ребята хором отвечают:

– Привет, Тейлор, – как будто это все – сплошная шутка.

– Привет, парни. – Я машу, чувствуя себя неловко. Тем более что в комнате жарко, и я очень, очень хочу снять свой кардиган.

Но платье, видимо, село после вчерашней стирки, потому что мои сиськи весь день так и норовят из него вывалиться. Очень неудобно ходить по залу, полному бывших служащих Белого дома, Нобелевских лауреатов и гендиректоров крупнейших компаний, убеждаясь в том, что они после окончания учебы так и не научились смотреть женщине в глаза.

Мужчины – тупиковая ветвь эволюции.

– Значит, ты та самая. – Один из парней, сгорбившийся с геймпадом в руке, поднимает бровь. Он красивый, с убийственно очаровательными ямочками на щеках.

Я видела его на банкете: он стоял с капитаном команды Конора. Он вернулся домой раньше Конора, но это моя вина: мне надо было сбегать в дамскую, а очереди были чудовищными.

– «Та самая»? – переспрашиваю я, строя из себя дурочку.

– Которая поставила Кона на колени, превратив в любвеобильного слюнтяя. – Мистер «Ямочки на щеках» глядит на меня с надеждой, ожидая, что я объяснюсь.

– Вот черт, так это была ты? – спрашивает другой парень. – Поверить не могу, что мы сбежали раньше времени, так и не увидев это шоу века! – Он укоряюще смотрит на сидящего рядом парня. – Я же говорил, что надо было пропустить еще по стаканчику.

– Не допрашивай мою гостью, Мэтт, – ворчит Конор. – Всех остальных это тоже касается.

– Ты наша новая мамочка? – Третий парень с глупыми щенячьими глазами, улыбаясь, открывает пиво, и я не могу сдержать смех в ответ.

– Ладно, хватит. – Конор сталкивает Мэтта с дивана поменьше и жестом показывает мне, чтобы я села. – Вот поэтому, тупицы, у вас и не бывает гостей.

Их дом по сравнению с моей маленькой квартиркой огромный. Большая гостиная с двумя старыми кожаными диванами и парой кресел с откидными спинками. Массивный плоский телевизор с по меньшей мере четырьмя игровыми консолями. Когда Конор сказал, что живет с четырьмя соседями, я ожидала, что войду в кошмарную пещеру, полную мужских запахов, коробок от пиццы и грязного белья, но на самом деле тут довольно чисто и совсем не пахнет ногами или пердежом.

– Эй, гостья? – В дверном проеме, отделяющем гостиную от кухни, появляется четвертое лицо. – Что тебе заказать во «Фреши Боул»? – спрашивает он, прижимая мобильный к уху.

– Салат с курицей гриль, пожалуйста, – тут же отвечаю я. Я хорошо знакома с меню одного из немногих заведений Гастингса, где подают полезные блюда.

– Я заплачу, – бормочет Конор, когда я тянусь к сумочке, чтобы внести свою долю.

Я гляжу на него.

– Спасибо. Тогда в следующий раз моя очередь.

В следующий раз? Как будто этот редкий случай, когда я ужинаю в доме Конора Эдвардса, когда-то, черт возьми, повторится? Скорее комета Галлея покажется на несколько десятилетий раньше срока.

И даюсь диву от этого непредвиденного поворота событий не только я. Когда Саша через несколько минут пишет мне и я сообщаю ей, где нахожусь, она обвиняет меня в том, что я ее разыгрываю.

Пока Конор спорит со своими соседями, какой фильм включить, я тайком отвечаю подруге.

Я: Это не розыгрыш, клянусь.

ОНА: Ты в самом деле у него ДОМА????

Я: Клянусь своим постером Арианы Гранде с автографом.

Это единственная поп-звезда, от которой Саша разрешает мне фанатеть. Обычно она твердит: «Если они не умеют петь вживую – без фонограммы и автотюна, то никакие это не музыканты, бла-бла-бла».

ОНА: 50 % меня все равно думает, что ты мне врешь.

Вы только вдвоем?

Я: Вшестером. Я + Кон + 4 соседа.

ОНА: Кон???? МЫ УЖЕ ПОЛЬЗУЕМСЯ ПРОЗВИЩАМИ?

Я: Нет, мы сокращаем его имя для удобства.

Я хочу подчеркнуть это закатывающим глаза эмодзи, но телефон бесцеремонно выхватывают у меня из рук.

– Эй, отдай, – протестую я, но Конор только дьявольски ухмыляется и читает мою переписку с Сашей вслух своим соседям.

– У тебя есть постер Арианы Гранде с автографом? – спрашивает Алек. Вроде Алек. Я до сих пор не могу запомнить их имена.

– Ты целуешь его перед сном? – осведомляется Мэтт, отчего все взрываются смехом.

Я таращусь на Конора.

– Предатель.

Он подмигивает.

– Как часто грозила мисс Диллард, моя учительница географии в старшей школе, если она заметит, что кто-то пишет записки на уроке, она зачитает их всему классу.

– Мисс Диллард – похоже, садистка. И ты тоже. – Я драматично закатываю глаза. – А вдруг я бы жаловалась подруге на невыносимые менструальные боли?

Гэвин рядом с Алеком бледнеет.

– Отдай ей телефон, Кон. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Серые глаза Конора вновь вперяются в экран.

– Но подруга Ти не верит, что мы тусуемся вместе. Стойте, давайте предоставим доказательства. Улыбку, парни.

И ему хватает наглости сделать снимок. У меня отвисает челюсть, когда все четыре соседа напрягают на камеру свои бицепсы.

– Вот так, – говорит Конор с довольным кивком. – «Отправить».

Я насильно вырываю телефон из его наглой руки. Ну конечно, он отправил эту фотку Саше. И она тут же отвечает.

ОНА: Черт меня побери. Я хочу вылизать ямочки на щеках у Мэтта Андерсона.

ОНА: А потом отсосать ему.

Я хохочу, а Конор вновь пытается отобрать у меня телефон. В этот раз я побеждаю в борьбе и уверенно запихиваю айфон в сумку, пока никто не добрался до него своими грязными руками.