Бракованная - Диана Рымарь

В общем, своим видом я очень довольна, и Лев, кажется, тоже.

— Пойдем, ужин уже на столе. Я познакомлю тебя с отцом, — говорит Величаев. — Кстати, формально хозяин дома — он, мое левое крыло, имей это в виду, Эва.

«Мы будем жить с его отцом?» — охаю про себя.

Очень надеюсь, что он окажется добрым и отзывчивым человеком. Однако стоит мне войти в столовую, как я понимаю, что зря надеялась.

Множество раз в моей жизни были такие моменты, когда я чувствовала себя лошадью на базаре.

«Эва, покрутись перед гостями, покажи, какая ты красивая девочка!» — требовала биологическая мать с тех пор, как я начала себя помнить.

И я крутилась… Кажется, с двух или трех лет. Причем если я крутилась недостаточно плавно и красиво, по мнению женщины, давшей мне жизнь, мне потом доставалось — и очень прилично.

«Посмотрите на Эву! — говорила воспитательница детского дома. — Она будущая красавица, у меня глаз наметан, Авзураг Астемирович!»

Потом меня выставляли на осмотр во время приезда каждого из женихов. Как и сегодня…

— Владислав Викторович Величаев, мой отец, — представляет его Лев.

А тот смотрит на меня так, словно я племенная кобыла. Вскакивает из-за стола, подходит, оглядывает с разных сторон, чуть ли не просит показать зубы. Мне кажется, если бы правила приличия это позволяли, он с удовольствием взвесил бы меня и обмерил.

— Да, Лев, это хороший выбор! Дети будут очень красивые… — цокает он языком.

«Когда же это кончится?» — мысленно взываю я к небу.

Вслух же никакого недовольства не выказываю. Улыбаюсь постаревшей копии Льва как ни в чем не бывало.

Владислав Викторович такой же высокий, широкий в плечах, только немного обрюзгший, изрядно поседевший, и морщинам на его лице нет счета. Тем не менее взгляд такой же острый, как и у сына.

— Присаживайся, Эвелина, — приглашает он меня. — Чувствуй себя как дома!

Я благодарно киваю, сажусь на указанное место.

Когда подают первое блюдо, Владислав Викторович задает сакраментальный вопрос:

— Когда свадьба, Лев?

— Первого февраля, — отвечает тот, даже не взглянув на меня.

Так я узнаю дату собственной свадьбы.

Глава 13. Эвозависимый

Тот же вечер:

Эвелина

После ужина Лев показывает мне спальню.

— Спать будешь здесь, со мной! — объявляет он с улыбкой.

Как и все остальные комнаты в доме, спальня прекрасно декорирована и в то же время безлика… как номер в красивом дорогом отеле. Теплые коричневые тона соседствуют с бежевыми. Большое окно. Посредине стоит огромная кровать, на которой может уместиться целая футбольная команда. Но ни одной личной вещи, картин, фотографий или чего-то еще, что могло бы указывать на то, что спальня принадлежит человеку, а не роботу.

Вдруг слышу, как в коридоре что-то падает, невольно охаю, пригибаю голову.

Лев вопросительно на меня смотрит, подходит к двери, выглядывает наружу.

— Горничная уронила корзину, ничего не случилось, Эва… И вообще, в этом доме тебе некого бояться, за исключением одного человека… — зловеще произносит он.

— Кого? — нервно охаю я.

В этот момент Лев ухмыляется.

— Меня, конечно! Шучу… Не надо меня бояться. Пока ты послушная, с тобой ничего не случится. После того как ты сказала «да», считай, ты под моей защитой, никакая собака не решится даже косой взгляд бросить в твою сторону, — обещает он. — Мы с тобой поладим. Так ведь, Снегирёк?

— Поладим… — киваю я.

Через две недели:

Вторник, 31 декабря 2019 года

7:00

Лев

— Давай быстрее! — тороплю я водителя.

Но тот и без моих подсказок усиленно давит на газ. Летим домой со скоростью сто с лишним километров в час, а мне кажется, будто плетемся, как улитки. Хорошо, что на улице ни души.

Мне надо к Эве, я соскучился.

Да, банально соскучился по собственной невесте… Последний слюнтяй, тряпка, баба какая-то. «Фу» — прямо как говорит Эва. Лужа, размазня, самому от себя тошно.

Любовь — слабость, мне ли не знать. Отец и дед всю жизнь показывали мне эту простую истину на практике, да я и сам неоднократно убеждался в этой «истине».

Умом понимаю — глупость, но всё равно аж зудит всё, как Эву хочется. Сердце из груди выскакивает, дышать нормально не могу. Мы с ней прожили вместе всего две недели, не виделись каких-то три дня, пока я был в командировке, а такое ощущение, что прошел год.

До чего я дошел… стал писать слезливые сообщения типа «Спокойной ночи», «Доброе утро». А всё почему? Да потому что она мне на них стала присылать свои селфи. Поцелуй, улыбку, забавную рожицу. Я на них по триста раз на дню потом смотрел, любовался. У Эвы совершенное лицо, ей бы в рекламу… Я смотрю на нее и не вижу ни одного недостатка.

Ни одного вшивого недостатка. Она безупречна.

Я хотел бы чаще ей писать, получать больше фото, а еще лучше, чтобы она сняла для меня видео, как она целует меня и желает хорошего дня, как делает это в сообщениях.

Но в самом деле, я же не больной придурок, клянчить у Снегирька подобные видео? Мне не шестнадцать, я давно взрослый мужчина, и слезливой романтике в моей жизни в принципе места нет. Вообще-то, Эву в режиме реального времени я могу видеть хоть каждую секунду. И смотрю на нее через камеры в доме очень часто, слишком часто. Да только это всё не то.

Когда она сама для меня делает фото — другое дело. Ведь это она для меня что-то делает, старается. В этих селфи жизнь, радость, приязнь.

Хоть так я знаю, что небезразличен ей, что нравлюсь… ну, хоть немного… Я не дурак, чтобы надеяться получить от нее какие-то особые чувства, прекрасно помню, как она у меня появилась. Но всё ж таки фото ее присылать никто не заставлял, так? Это ее инициатива. Значит, она думает обо мне. Когда это осознаю, меня всего аж трусить начинает, хочется позвонить ей и начать петь в трубку что-то типа «Эва, я от тебя балдею! Ты — самая сексуальная женщина в мире! Я хочу, чтобы ты меня полюбила… Что мне надо сделать, чтобы ты меня полюбила?».

Я не привык открывать свои чувства… Да и не было у меня их обычно, чувств этих. Открывать было попросту нечего. А теперь вот есть.

И зачем они мне, эти тупые, никому на хрен не нужные эмоции?

В который раз открываю в телефоне присланные Эвой фото, любуюсь ее улыбкой, поцелуем.

«Снегирёк, жди меня!» — набираю на телефоне сообщение и стираю.

Она еще спит, наверное, а пиликание телефона ее разбудит. Лучше застану Эвелину спящей. Лягу сверху, и…