Любовь на все времена - Бертрис Смолл

— Иди в спальню и приготовься к моему приходу. Я не задержусь, сука, поэтому не занимайся пустяками. — Потом, наклонившись к жене Имона, сказал:

— Приготовь ее, Пегги, я не собираюсь больше ждать.

Бросив на него презрительный взгляд, который не ускользнул от его внимания, Эйден встала, вышла из зала и стала подниматься по лестнице. Пегги, две ее невестки и ее дочь шли следом. Когда они дошли до комнаты Рогана этажом выше, Эйден с облегчением увидела, что веточка лаванды лежит на подушке.

— Ну, красавица, снимай свою одежду, — оживленно сказала Пегги Фитцджеральд. — Ты не девушка, чтобы стесняться.

Она протянула руки и расстегнула пояс юбки. Эйден спокойно освободилась от юбки и сняла сорочку, пока ее тетка стаскивала с нее нижние юбки.

— Дайте мне мою ночную сорочку, — сказала она, садясь на кровать и позволяя им снять с себя туфли.

Пегги Фитцджеральд выхватила ночную сорочку у дочери, которая держала ее для Эйден.

— Тебе она не понадобится, Эйден, девочка моя! Он только порвет ее, а портить такую красивую вещь жалко!

Иди в постель!

Она не протестовала. Какое это имеет значение, подумала она. Лучше скорее покончить с этим, и пусть они возвращаются к столу. Хватит с нее, она и так позволила Кевену Фитцджеральду прожить слишком долго. Не говоря ни слова, она забралась на большую кровать. Но когда ее тетка потянулась, чтобы взбить подушки, она остановила ее, сказав:

— Не надо, тетушка. Я слышу, идут мужчины. Подушки и так хороши.

— Твоя правда, — ответила Пегги, и, небрежно побросав на стул одежду Эйден, вместе с тремя другими женщинами вышла из комнаты, чтобы Кевен не застал их там.

Эйден быстро сунула руку под подушку и уколола палец о лезвие кинжала.

— Проклятие! — тихо выругалась она, однако в голосе ее слышалось облегчение.

Она пососала палец, чтобы успокоить боль, потом осмотрела его, убедившись, что не осталось следов крови, которые могли вызвать подозрение Кевена.

Она оглядела комнату. В сумрачном свете очага и свечи, стоящей у кровати, она, к своему удивлению, увидела, что комната Рогана обставлена гораздо лучше других комнат дома. Роган не казался ей человеком, стремящимся к личному комфорту, но, возможно, комната была обставлена так благодаря стараниям ее покойной бабки. Она услышала пьяный смех и топот за дверью, дверь распахнулась, вошел Кевен и с ним остальные мужчины семьи.

— Ну вот, — восторженно сказал Роган Фитцджеральд, — вот она поджидает тебя, Кевен, как положено доброй и послушной жене. Ох, ты счастливчик, парень! Счастливый человек!

Кевен, качаясь, подошел и, сдернув с кровати одеяло, сказал:

— Встань, Эйден! Встань и покажи мужчинам моей семьи, какие большие у тебя сиськи.

Он потянул ее за руку и заставил встать, не обращая внимания на унизительное положение, в котором она оказалась. Кевен одной рукой обхватил ее талию, лишив ее возможности двигаться, а другой приподнял одну ее грудь, выставляя ее напоказ.

— Смотрите, смотрите на этих красавиц и завидуйте мне! Наконец-то это мое!

Наступило долгое, тяжкое для Эйден молчание, когда она была вынуждена стоять обнаженной перед совершенно незнакомыми мужчинами. Ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не повернуться к этому пьяному грубияну, который называл себя ее мужем, и ударом не сбить его с ног. Вместо этого она не сводила глаз с Рогана Фитцджеральда, получив удовлетворение от того, что он отвел глаза и сказал:

— Он счастливчик, наш Кевен! Ну а теперь давайте оставим их, пусть он наслаждается своей брачной ночью. — И старик выпроводил мужчин, плотно закрыв за ними дверь.

Притянув к себе Эйден, Кевен Фитцджеральд прижался ртом к ее губам, удушающим поцелуем подавив ее протесты. Она чуть не подавилась от отвращения, когда он засунул свой язык ей в рот, но невероятным усилием воли заставила себя успокоиться, его руки обхватили ее ягодицы, вынуждая ее еще теснее прижиматься к его телу, которое теперь уже терлось о ее тело самым непристойным образом.

— Господи, — бормотал он ей в лицо, — без одежды ты настоящая красавица, Эйден. Никогда я этого не ожидал, но значит, ты более дорогая добыча, чем я думал.

Отпустив ее ягодицы, он снова обнял ее одной рукой и пальцами трогал ее грудь. Потом свободной рукой схватил ее за руку и потянул ее вниз так, что она была вынуждена коснуться его.

— Пощупай меня, — стонал он, — я тверд как камень, Эйден, и горю от желания, женщина.

— Ты что, обычно спишь с женщинами одетым.

— Кевен? — пробормотала она. — У тебя теперь есть жена и кровать, и поскольку у тебя была возможность посмотреть на меня раздетую, я бы хотела взглянуть на тебя тоже. — Она выдавила улыбку и, осторожно выбравшись из его объятий, в соблазнительной позе развалилась на кровати, расставив ноги.

Он смотрел на нее в изумлении.

— Я думал, ты любишь Конна О'Малли, — сказал он с подозрением.

— Конечно, — ответила она, — но Конн и я ведь не были должным образом обвенчаны по обряду святой католической церкви, не так ли? Мы с тобой, однако, обвенчаны, и ничего уже нельзя поделать, Кевен. Я женщина разумная, как ты видишь, и кроме того, за время пребывания в Турции я приучилась менять мужчин.

— Попробуй надуть меня с другим, — с угрозой сказал он, — я забью тебя до смерти, Эйден. Смотри не ошибись. Я не позволю, чтобы меня сделали рогоносцем.

— Ты им и не будешь, если ты настоящий мужчина, Кевен, а мне кажется, что это именно так, — мурлыкала она. — Теперь снимай свою одежду, муж, и дай мне посмотреть на твои достоинства.

Небрежно опустив руку, она похотливо погладила себя и улыбнулась ему.

— Женщинам тоже хочется побарахтаться, Кевен. Он сорвал с себя одежды, бросая их куда попало, потом, голый, сел на край кровати и, сбросив свои башмаки, выпрямился во весь рост и, хвастливо хихикнув, гордо заявил:

— Я сомневаюсь, чтобы ты видела что-нибудь лучше. Эйден едва не рассмеялась, потому что, по ее мнению, мужские достоинства Кевена Фитцджеральда были весьма средними, но вместо этого она протянула руку и умелыми пальцами поласкала его член. Ее рука двигалась вверх и вниз, а потом скользнула под него и стала ласкать его яички, чем удивила Кевена. На минуту он закрыл глаза и тихо простонал:

— У тебя все повадки развратной суки.

— А тебе хотелось бы, чтобы я плакала и заставила тебя изнасиловать меня? Держу пари, твоя испанская жена читала молитвы, пока ты трудился над ней. Я не буду читать молитвы — издевалась она. — Вместо этого расскажу обо всех известных мне способах, как доставить удовольствие мужчинам. О секретах, которые я узнала в гареме, Кевен. Я скажу тебе и о том, что нравится мне. Тебе же хочется знать это, Кевен, не правда ли? — И она протянула к нему руки.

С хриплым криком он взгромоздился на нее, неловко пытаясь найти правильное положение. Эйден содрогнулась, не сумев сдержаться, но она знала, что он примет это за выражение страсти. Ей хотелось завизжать и оттолкнуть его.