Сердце горца - Ханна Хауэлл

Ривен поднял глаза, посуровев. Небо потемнело, грозовые тучи заволокли горизонт.

— Впереди есть лачуга лесника, Я провел в ней ночь, когда шел к твоему дяде. Можно там остановиться.

— Но еще не ночь, — возразила Тэсс.

— Я тоже предпочел бы двигаться дальше, но, боюсь, погода нам этого не позволит.

— Похоже, ты прав.

Едва заметно усмехнувшись, Ривен положил руку на ее бедро.

— Представляю, как трудно тебе далось это признание.

— Смотри под ноги, а то собьешься с дороги, если так можно назвать эту тропку, — улыбнулась Тэсс.

Девушка знала несколько малоизвестных троп в соседних имениях, в большинстве своем это были грубые просеки, которыми пользовались торговцы в сезон перегона скота на рынки, но даже они не смогли бы пройти этой тропой. Однако у Тэсс и Ривена было слишком много врагов, и приходилось выбирать нехоженые тропы, а то и вовсе пробираться по бездорожью. А она, дура, мечтала о путешествиях. Разумеется, интересно повидать незнакомые места. но не ценой таких мучений.

Завидев хижину, Тэсс сдержала вздох разочарования, но тут же одернула себя. Крохотная, вросшая в землю хижина, крытая соломой, хоть какое-то убежище. А если еще удастся согреть воды и помыться — о лучшем и мечтать не приходится.

У хижины Ривен спешился и помог Тэсс сойти с лошади.

— Местечко так себе, но можно по крайней мере согреться и обсохнуть. Погоди, сейчас проверю, не устроило ли там зверье себе гнездо.

Ривен исчез в хижине, а Тэсс терпеливо ждала. Дверь была узкой и громко скрипела. Первой Ривен повел в укрытие лошадь. Без нее они не могли рассчитывать на успех своего предприятия, поэтому животное нуждалось в особой заботе.

Тэсс вошла и, пока Ривен занимался лошадью, внимательно оглядела маленькое темное помещение. Порядок здесь был, надо сказать, образцовый. Видимо, об этом заботились останавливающиеся здесь путники. Посредине располагался очаг, у стены стояла кровать с веревочным основанием, покрытая чем-то похожим на тонкий набитый сеном матрац. В любом случае лучше, чем спать на земле, подумала Тэсс и принялась разводить огонь.

— Я схожу за дровами, — сказал Ривен. — Здесь есть сарайчик с кое-какими припасами.

Оглядевшись, Тэсс заметила несколько больших глиняных горшков, в которых можно согреть воду.

— Посмотри заодно, может, найдется что-нибудь вроде большой кадки или бочки?

— Зачем?

— Ванна, горячая ванна.

— Да, это было бы здорово. Обязательно посмотрю. Но прежде надо найти дрова или уголь и корм для лошади, — добавил он, выходя из лачуги.

Тэсс решила согреть воды. Если Ривен не найдет ничего подходящего, можно будет просто ополоснуться. Она принялась расчесывать волосы. В этот момент Ривен притащил большой деревянный чан. Тэсс вскочила, не сдержав восторга.

Установив чан прямо у очага, Ривен улыбнулся: — Я отмыл его, и, похоже, он не протекает. Чан постепенно наполнялся, и тут Тэсс осознала, что во время мытья будет не одна. Она глянула на Ривена, который, сидя на корточках у очага, варил кашу. Буря пока не обрушилась со всей силой на их скромное убежище, но дождь уже вовсю барабанил по земле. Никак нельзя было попросить его выйти. Она пыталась убедить себя в том, что нет причин для стеснения, ведь они стали любовниками, но это слабо помогало: она чувствовала себя очень неловко.

— Ты не мог бы сесть спиной ко мне? — краснея, попросила она.

Ривен усмехнулся:

— А мне казалось, я уже видел все твои прелести, дорогая.

— Сейчас не та ситуация.

Ривен рассмеялся, но все же повернулся к ней спиной. Тэсс быстро разделась и погрузилась в горячую воду. Закрыв глаза, она лежала в полудреме, наслаждаясь успокаивающим, расслабляющим теплом. Очнулась от тихого всплеска. Открыла глаза и с удивлением увидела, что Ривен опускается в чан.

— Что ты собираешься делать? — прошептала она.

— Присоединиться к тебе. А то вода остынет, пока ты тут будешь нежиться.

— Я могу согреть еще, — недовольно ответила Тэсс.

— Я всего лишь избавил тебя от лишних трудов.

— Думаю, это не единственная причина.

— Возможно. Давай я потру тебе спину. А потом ты мне.

Тэсс подставила спину и, наслаждаясь его прикосновениями, прижалась к нему так, чтобы он мог достать ее живот и груди.

Возбуждение ее нарастало. Ривен, зачерпывая ладонями воду, смывал пену с ее тела, покрывая поцелуями шею и плечи, покусывая мочки ушей. Дрожа от желания, она отвечала на его ласки, покрывая поцелуями его шею и грудь.

— О, моя сладкая девочка, — шептал Ривен, тихонько гладя ее по спине. — Уверен, ты никогда так не принимала ванну.

— Ты угадал. Обычно я еще мыла голову. — Она незаметно улыбнулась, услышав его смех.

— Какой я негодяй! Мне это льстит и прибавляет дерзости, — тихо произнес он, немного ослабив объятия. Тэсс выпрямилась и с иронией посмотрела на него. — В чем дело? — осторожно спросил Ривен.

— Не перестаю удивляться тому, как тебя радует, что ты у меня первый мужчина.

— Да, это приятно. Не только мне. Любому мужчине.

— Почему? Ведь не могут быть все женщины — первыми. Ко времени женитьбы мужчина успевает переспать не с одной женщиной. И если он у нее первый, получает от этого особое удовольствие. Если нет — упрекает женщину. Сам же стремится как можно быстрее избавиться от своего целомудрия, всячески скрывая это от своей первой женщины. Почему же мужчина, в таком случае, так стремится быть у женщины первым?

— Справедливый вопрос, — после долгого молчания откликнулся Ривен.

— Да, справедливый, — сказала Тэсс, — но тебе не очень-то хочется на него отвечать.

— Я просто не знаю ответа. Дай-ка я помою тебе голову. Она снова повернулась к нему спиной, к он стал намыливать ей волосы.

— Ты считаешь это непреложным фактом, которому не стоит искать объяснения?

— Пожалуй, что так. Но у нас в Шотландии это выражено не так явно, как, например, у англичан или итальянцев. Это чувство сродни тому, которое испытывают мужчины во время битвы. Они гордятся, если первыми нанесут решающий удар по противнику, пусть даже за это придется поплатиться жизнью. — Он начал ополаскивать ее волосы,

— Такая мысль согревает душу. Значит, женщина может представлять собой для мужчины смертельную опасность.

Ривен рассмеялся, но тут же посерьезнел.

— Я никогда об этом не задумывался. Просто принимал как данность. Может быть, чуть позже, поразмыслив, я найду ответ. А теперь вымой мне голову, и будем ужинать.

Вода уже почти остыла, и Тэсс поторопилась выполнить его просьбу. Они обтерлись одеждой, которую Тэсс тут же выстирала, и завернулись в одеяла. Затем Тэсс помогла Ривену освободить чан от воды, сначала вычерпывая ее ведрами, после чего они вытащили его за дверь, выплеснув остатки, Ривен снова; втащил чан в хижину и установил рядом с огнем так, чтобы Тэсс смогла развесить по краям одежду для просушки.