Под лондонским дождём - Мария Корчагина

Она прекрасно знала, что на работе нужно быть очень пунктуальной, приходить и уходить всегда вовремя. Хозяева домов, категорически не любят когда задерживаются или остаются больше положенного.

– Нет, что ты, ты не должна извиняться, наоборот это я не должна была нагружать тебя делами. – любезно проговорила Мишель.

Кэтрин ничего не ответила, она быстро сняла пальто с вешалки и заторопилась выйти из квартиры.

– Подожди! – скомандовала Мишель мягким тоном, делая знак рукой.

Кэтрин замерла на месте с сумкой и пальто в руках.

Мишель что-то тихо шепнула на ухо Алану, тот кинул головой в знак согласия,

затем он повернулся в сторону Кэтрин и любезно, официальным тоном произнёс:

– До свиданья! – и не дождавшись ответа, направился в сторону спальни.

Кэтрин молча стояла у входной двери, провожая его взглядом, но вспомнив, что рядом стоит Мишель, она сразу опустила глаза, пытаясь скрыть свои эмоции.

– Спасибо, Кэтрин.– с любезной улыбкой начала говорить Мишель – Надеюсь у тебя не возникло никаких проблем в моем доме?

– Нет , нет. – пытаясь совладеть с собой ответила Кэтрин и не встречаться взглядом с Мишель.

– Отлично. Тогда давай сразу обговорим твои часы. – продолжила она.

Кэтрин замялась, она совсем не помнила свой рабочий график.

– Когда вам удобно. Зависит от объёма работы.-

– Тогда, договоримся так. – перебила её Мишель – Ты будешь приходит в это время два раза в неделю, во вторник и пятницу, если у тебя будут накладки во времени, ты мне сообщишь об этом заранее.

– Я согласна.

– Прекрасно! Я оставлю тебе запасные ключи от квартиры, можешь не звонить в домофон. – с улыбкой произнесла Мишель, доставая из маленького ящичка стола, который стоял рядом с входной дверь, запасную связку ключей.

– Вот этот от квартиры, а этот от двери подъезда. – объяснила Мишель, показывая ключи.

– Спасибо, я запомнила. – покорно произнесла Кэтрин и тут же добавила – До свиданья. – и вышла из квартиры.

– Спасибо, Кэтрин. – проговорила Мишель и захлопнула дверь.

Кэтрин спустилась на дрожащих ногах вниз по лестнице. Она чувствовала себя уставшей, обессиленной, но не от работы, а от эмоций которые бушевали внутри. Чтобы, буквально не упасть, она облокотилась о стену подъезда, облицованной мрамором и медленно сползла вниз, уронив пальто и сумку на ступень лестницы. Все мысли в голове перемешались, перед глазами стояла сцена, как Алана нежно целует свою жену. Кэтрин хотелось плакать, но она не могла не выдавить и слезинки, глаза были сухими и немного щипали. Она бессмысленно стала разглядывать свои коленки, на душе было очень и очень грустно.Потеряв ориентир во времени, этот момент уединения, показался Кэтрин целой вечностью. Вдруг вспомнила, что надо торопиться домой где её ждут муж и сын. Она и так уже достаточно задержалась.

На свинцовых ногах, Кэтрин медленно встала, спустилась вниз, вышла из подъезда и направилась в сторону метро.

На улице было темно. Тяжёлыми шагами она шла по тротуару, опустив голову. Мимо проходили, по своим делам, незнакомые люди. Проезжали красные, двухэтажные автобусы, машины и черные такси. Лондон как всегда шумел своими городскими звуками, мигал яркими огнями витрин, рождественских гирлянд, фарами автомобилей, окон домов, баров и ресторанов. Кэтрин ничего этого не замечала, она была погружена в свои мысли, стараясь понять причину своего депрессивного состояния.

Проходя мимо одной витрины магазина, красиво украшенной зеркалами, огнями, искусственным снегом и гирляндами, Кэтрин инстинктивно подняла голову, посмотрела в сторону и увидела там своё отражение.

По ту сторону этой почти сказочной витрины, на неё смотрела абсолютно непривлекательная женщина, одетая в старомодное и безвкусное пальто тёмно-зелёного цвета, из-под которого выглядывал край чёрной, прямой юбки. В руке она держала большую, хозяйскую сумку.

Кэтрин стояла посередине тротуара и продолжала рассматривать женщину в витрине. Она увидела, что женщина также смотрит в ответ каким-то суровым, уставшим и жёстким взглядом. В этой женщине не было ни малейшей привлекательности и женственности. Она была неопределённого возраста с еще молодым лицом, но с изможденным выражением, одетая на двадцать лет старше.

Кэтрин в упор продолжала разглядывать своё отражение в зеркале витрины, как вдруг, внутри неё всё взорвалось, перевернулось и рухнуло. Вмиг она с огромной ненавистью возненавидела себя за своё собственное отражение.

В голове вспыхнула снова сцена как Алан целует свою очаровательную, красивую и ухоженную жену, а затем удивлённо переводит взгляд на Кэтрин.

– Как ты могла позволить себе докатиться до такого! – со злостью и ненавистью сказала сама себе Кэтрин, подходя ближе к витрине и не отводя глаз от своего отражения.

– Я не прощу тебе этого, слышишь? Я никогда тебе этого не прощу! – прошипела Кэтрин, задыхаясь от злости на женщину в зеркале.

– Я оставлю тебя здесь, сейчас же, навсегда! Ты слышишь меня? Ты поняла? Я оставлю тебя здесь, навсегда! – продолжала шипеть Кэтрин, смотря прямо в глаза своему собственному отражению с злостью, ненавистью и болью.

– Тебя больше не будет, тебя больше никогда не будет в моей жизни! – медленно проговаривая каждый слог, решительно проговорила Кэтрин, и зашагала прочь уверенным шагом к круглой вывеске с надписью «Underground.»

8

После ухода новой домработницы, Мишель зашла в гардеробную и увидела мужа, стоящего к ней спиной. Алан расстёгивал запонки на рубашке. Она подошла сзади, прижалась к его спине и обняла за талию. Алан в ответ провёл нежно рукой по её бедру.

– Вот эта домработница, которую тебе посоветовала Лиз? – спросил он,

Мишель немного отстранилась от мужа.

– Да. Ты видел её реакцию, когда она нас увидела?

Алан усмехнулся:

– Да, видел. Она очень стеснительная. Возможно, она подумала, что я твой любовник? – пошутил он.

– Возможно! – засмеялась Мишель – Она не могла выговорить ни слова. Немного странная эта Кэтрин Рей.»

– Может быть, она пуританских взглядов.

– Наверно, ты прав. – согласилась Мишель и отошла в сторону.

Алан снял рубашку и повесил на вешалку в гардеробе.

– Пока ты переодеваешься, я пойду что-нибудь приготовлю на ужин. – сказала Мишель.

– Хорошо, дорогая. Я сегодня очень устал на работе и очень голодный.

– Намек принят. Значит сегодня приготовлю тебе двойную порцию. – ответила Мишель и поцеловала мужу в щёку.

– Скажу, пока не забыл. В эту пятницу мы должны идти на ужин с моими коллегами по работе.

– Не слишком ли мы часто, стали ходить на твои мероприятия по работе? Воскресенье прошло «по работе» на скачках, теперь и пятничный ужин тоже будет «по работе». – угрюмо произнесла Мишель.