Ведьма - Дебби Виге

«Наверняка в этом виноват стресс, и в Сиэтле все изменится», — решила Холли, однако, вместо того чтобы отказаться от предложенного бокала, сделала глоток…

…И проснулась, когда самолет подруливал к терминалу аэропорта в Сиэтле.

От неожиданности Холли вздрогнула.

— Привет, соня! Я думала, тебя придется нести, — с улыбкой сказала тетушка, поправляя макияж, хотя выглядела идеально.

Холли задумалась, уделяют ли ее кузины столько же внимания своей внешности. Груды дорогущей косметики в чемодане Мари Клер свидетельствовали о том, что главная радость в жизни тети — ходить по магазинам и покупать все подряд. Все, что тетя приобрела в Сан-Франциско, продавалось и в Сиэтле, не говоря уже об интернет-магазинах. Похоже, у Мари Клер мания делать покупки.

Они вышли из самолета и направились за багажом. Тетя шла быстро и болтала о всякой ерунде — о хорошей погоде, о том, какая у них в доме гостевая спальня, как Аманда и Николь ждут встречи с кузиной.

Зазвонил телефон Мари Клер: ее муж, Ричард, сообщал, что он припарковался и скоро подойдет.

Вдруг Холли почувствовала, как вдоль позвоночника пробежали чьи-то пальцы и осторожно коснулись основания шеи. Девушка резко обернулась. Никого. Она остановилась и недоуменно посмотрела по сторонам, с трудом увернувшись от какого-то бизнесмена.

— Что с тобой? — удивилась Мари Клер, которая шла впереди, увешанная сумками.

Холли поежилась и пробормотала:

— Да так, показалось…

Забрав багаж, они встретились с дядей Ричардом. Яркая красавица тетя оказалась замужем за неожиданно блеклым, невзрачным человечком: серый костюм, темные волосы с изрядной сединой и какое-то безрадостное, равнодушное отношение ко всему — совсем как тот человек-невидимка, который коснулся Холли.

«Нет, — подумала Холли, — никто до меня не дотрагивался, мне почудилось».

Они сели в черный «мерседес», выехали с парковки и влились в поток машин. Холли смотрела на прохожих и вспоминала странное прикосновение: может, это был кто-то из родителей? К глазам подступили слезы, в памяти всплыло изуродованное лицо отца. Холли резко выдохнула в изнеможении откинулась на кожаное сиденье.

«Наверное, у меня нервный срыв. Хорошо бы некоторое время ничего не ощущать, забыть о всем и прикинуться овощем. Стоит попробовать!»

Дорога, усаженная деревьями, вела через красивые старые районы, напоминавшие Холли о доме. Начался ливень. Девушка задремала, и ее разбудил голос Мари Клер:

— Милая, как ты себя чувствуешь? Мы у дома.

Холли глубоко вздохнула, и устало выбралась из машины. Тетушка поспешно поднялась на веранду и открыла дверь.

— Девочки, мы приехали! Встречайте сестру! — провозгласила Мари Клер.

Холли прошла вслед за тетей в прелестный холл в викторианском стиле; белые деревянные панели на стенах и белый мраморный пол напоминали интерьер кафе-мороженого. Холли едва не сказала об этом тете, но вряд ли Мари Клер оценила бы подобный комплимент по достоинству.

В воздухе стоял густой запах дыма.

— Николь, — позвала Мари Клер, — Холли приехала.

— Я слышу, — донеслось с дивана.

Им навстречу поднялась невероятно красивая девушка. Холли с болью в сердце заметила, что цветом глаз и кожи Николь напоминала своего погибшего дядю, Дэниела. Черные кудри, собранные на макушке в тугой пучок, волнами рассыпались по плечам. На идеальном овале лица выделялись густые четкие брови. Как и Мари Клер, Николь злоупотребляла косметикой: глаза были сильно подведены, длинные ресницы казались накладными, на губах алела яркая помада. Черные джинсы и облегающая красная майка с черно-серебристой вышивкой подчеркивали превосходную фигуру. Девушка оценивающе взглянула на потрепанные джинсы и свободную блузу Холли и сказала:

— Привет, меня зовут Николь.

— Привет, — разочарованно ответила Холли.

Она сама не знала, чего ждала, но уж точно не такого безразличия.

— Долетели хорошо, — сообщила Мари Клер, — только в конце полета потряхивало. Турбулентность. А где твоя сестра?

Откуда-то сверху донеслось взволнованное:

— Холли приехала?!

По лестнице зашлепали босые ноги, и через пару секунд появилась вторая девушка, полная противоположность своей эффектной сестре: короткие русые волосы, приятные черты лица, на носу — россыпь веснушек и никакого макияжа. Она радостно улыбалась, сжимая в руках крошечного белого котенка с ярко-голубыми глазами. Ее наряд состоял из темно-синей футболки и клетчатых пижамных штанов.

— А вот и Аманда, — представила Мари Клер.

— Привет! — Аманда крепко обняла Холли. — Я так рада, что ты приехала! Как долетели?

— Холли почти всю дорогу проспала, — с улыбкой ответила Мари Клер и вновь обратилась Николь: — Кто-нибудь звонил?

Та кивнула.

— Список в кухне, возле телефона.

Аманда почесала котенка за ушами и протянула его Холли.

— Вот, держи. Добро пожаловать в Сиэтл. У нас у всех есть кошки — и у меня, и у Николь. Это девочка.

Холли взяла котенка на руки. Крошечное пушистое создание почти ничего не весило.

— Ее зовут Баст, — сказала Николь. — Я сама придумала имя.

— Как у египетской богини, покровительницы кошек, — добавила Аманда. — Ты сможешь рассказывать ей все свои секреты.

— Она же глухая! — хихикнула Николь.

— Ничего, Холли она услышит, — ответила Аманда, улыбаясь.

— Спасибо.

Холли прижала котенка к груди, и Баст сразу заурчала.

— Я провожу тебя в гостевую спальню, — предложила Аманда.

Николь осталась внизу.

Длинный коридор, оклеенный серо-белыми обоями, выглядел намного элегантнее, чем интерьер кафе-мороженого на первом этаже. Холли цокала каблуками по мраморному полу, а Баст продолжала мурлыкать у нее на руках. Они свернули направо и поднялись по белой деревянной лестнице.

— Когда-то давно это называлось черной лестницей, ею пользовалась прислуга, — едва заметно улыбаясь, прокомментировала Аманда. — Слуг мы не держим, а вот привидения в нашем особняке водятся. По крайней мере, так говорят.

— Да, большой у вас дом! — воскликнула Xолли, сворачивая с лестничной площадки в коридор второго этажа.

— Мама его расширяла. Знаешь Майкла Деверо? Знаменитый архитектор, все здесь проектировал. Наш дом даже снимали для журналов.

Аманда остановилась у дубовой двери, украшенной резным барельефом в виде розы, и повернула бронзовую ручку.

— Вот, прошу! Твоя комната.

Спальня поражала белизной: белые кружевные занавески на окнах, белое покрывало и белый полог на кровати, белая плетеная мебель, белый ковер на белом полу. На прикроватном столике белой фарфоровой вазе алела роза — единственное цветовое пятно в белоснежном интерьере,