Королева сплетен в большом городе - Мэг Кэбот

— Я горжусь ею, — уверяет меня Чаз. — Мне просто хочется, чтобы она хоть немного отключалась от работы.

Я улыбаюсь:

— Какой ты милый. Заботишься о своей девушке.

Он бросает на меня саркастический взгляд:

— Все-таки у тебя не в порядке с головой.

Я смеюсь и замахиваюсь на него, он уворачивается.

— Как дела у вас с Люком? — интересуется он. — Помимо той постыдной тайны, которую ты от него скрываешь, о твоей крайней нищете. У вас все хорошо?

— Да, все отлично, — отвечаю я. И подумываю, может, стоит его спросить, как мне поступить с мамой Люка? Тот парень с сильным акцентом оставил еще одно сообщение, но явно сердится, что Биби так и не появилась. Он снова не назвал своего имени и снова назначил свидание в том же самом месте.

Я стерла сообщение до прихода Люка с занятий. Мне показалось, что ему будет неприятно это слушать. Ведь это касается его матери.

Тот факт, что я не выболтала все Люку в следующую же минуту, как только он переступил порог дома, свидетельствует о том, что я становлюсь взрослее и уже способна держать рот на замке.

А то, что я не разболтала это Чазу, еще больше доказывает, что в Нью-Йорке я стала невероятно хладнокровной.

Вместо этого я как ни в чем не бывало замечаю:

— Я пытаюсь наладить отношения с одним маленьким лесным зверьком, и мне кажется, у меня получается.

Чаз удивлен:

— С кем?

Я поздно понимаю, что слишком расслабилась в беседе с ним… так сильно, что начала рассказывать о вещах, которые обсуждала только с Шери! О чем я думаю, заведя разговор о лесных зверях С ПАРНЕМ? Хуже того, с лучшим другом моего парня!

— Да так, ничего, — быстро говорю я. — У нас с Люком все прекрасно.

— А что за маленький лесной зверек? — заинтересован он.

— Да так, ничего, — повторяю я снова. — Ерунда. Это я о своем, о девичьем. Не важно.

Но Чаз не успокаивается:

— Это про секс?

— О, Господи! — кричу я. — Нет! Совсем не про секс!

— Тогда про что? Давай рассказывай. Я ничего не скажу Люку.

— Ну, конечно, — смеюсь я, — я уже это слышала…

Чаз явно обижен:

— Что? Я хоть раз выбалтывал раньше твои секреты парням?

— У меня никогда раньше не было парней. Во всяком случае, ни одного, кто бы не был геем и не встречался со мной из-за денег.

— Ладно, колись, — говорит Чаз. — Что такое маленький лесной зверек? Я никому не расскажу.

— Это просто… — Я понимаю, что у меня нет выбора. Он от меня так просто не отстанет. И наверняка расскажет Люку. — У меня есть одна теория… Это только теория. Парни похожи на маленьких лесных зверьков. Чтобы подманить их, не нужно делать никаких резких движений. Нужно быть очень хитрым и хладнокровным.

— Подманить их для чего? — спрашивает Чаз, как будто и вправду ничего не понимая. — Ты уже получила Люка. Вы же живете вместе. Хотя я до сих пор в толк не возьму, почему ты не можешь рассказать об этом родителям. Рано или поздно они все равно узнают, что ты живешь не с Шери. Неужели, если они узнают, что твое новое жилище расположено на Пятой авеню, они станут тебя в чем-то подозревать?

Я закатываю глаза:

— Чаз, мои родители ничего не знают о Пятой авеню. Они никогда не были в Нью-Йорке. Ну, ты понимаешь.

— Нет, не понимаю. Просвети меня!

— Знаешь, — говорю я. Мне уже ясно, что он не оставит меня в покое, — для того, чтобы они сделали тебе предложение.

— Сделали пр… — По его лицу видно, что он понял. И это понимание сдобрено порцией здорового ужаса. — Ты хочешь выйти замуж за Люка?

Выбора у меня нет. Я беру одну из золотых подушек и швыряю в Чаза.

— Не смей об этом так говорить! — воплю я. — Что в этом такого? Я люблю его!

На этот раз Чаз слишком потрясен, чтобы увернуться. Подушка попадает прямиком в него, чуть не перевернув пустой стакан из-под джина с тоником.

— Ты же знакома с ним всего три месяца, — кричит Чаз, — и уже думаешь о свадьбе?!

— Ну и что? — Я не могу поверить, что это происходит со мной. Снова. Зачем я опять открыла свой большой рот? Почему я не могу держать все в себе? — Как будто для этого есть какие-то установленные сроки? Иногда ты просто понимаешь это, и все.

— Да, но… Люк? — Чаз в недоумении трясет головой. Это плохой знак. Ведь Люк — его лучший друг, наверняка у него есть о нем какая-то тайная информация.

— Ну и что? Что Люк? — спрашиваю я. И хотя внешне я сохраняю спокойствие, сердце начинает бешено колотиться. Что он имеет в виду? Почему у него такое выражение? Как будто он чувствует какой-то дурной запах.

— Не пойми меня неправильно, — говорит Чаз. — Люк — прекрасный парень. Но я бы никогда не вышел за него замуж.

— Тебя никто и не просит, — замечаю я. — К тому же на территории многих штатов это вообще незаконно.

— Ха-ха, — говорит Чаз и замолкает. — Ладно. Не обращай внимания. Забудь, что я сказал. Подманивай дальше своего дикого зверька, или как его там. Развлекайся.

— Лесного, — поправляю я. Теперь мое сердце не просто колотится, оно готово взорваться в груди. — Лесного зверька. И скажи, пожалуйста, что ты имел в виду? Почему ты бы не вышел замуж за Люка? Помимо того, что ты — не гей. И что он тебя об этом не просил.

— Не знаю. — Чаз явно чувствует себя неловко. — Женитьба — красивый конец сказки. Тебе придется провести всю жизнь с этим человеком.

— Необязательно, — говорю я. — Твой папа доказал обратное, сделав блестящую карьеру на разводах.

— Я об этом и говорю. Если ты свяжешь себя не с тем человеком, это может стоить тебе сотни тысяч долларов. Если, конечно, твои интересы будет представлять фирма моего отца.

— Но я не считаю, что Люк для меня — не тот человек, — спокойно объясняю я. — Я же не говорю, что хочу за него замуж прямо завтра. Я не идиотка. Прежде чем завести детей, мне нужно сначала сделать карьеру. Я сама сказала ему, что наше совместное житье — пробный шар. Но когда мне исполнится тридцать, будет просто прекрасно выйти замуж за Люка.

— Что ж, — вздыхает Чаз. — Я просто хотел сказать, что за шесть лет до твоего тридцатилетия может многое произойти…

— За семь, — поправляю я.

— …И, если бы вы, ребята, были лошадьми, я бы не поставил на то, что Люк придет первым? Ни цента.

Я качаю головой. Сердце понемногу успокаивается. Чаз сам не понимает, о чем говорит. Он не поставил бы на Люка? Люк — самый фантастический из всех людей, которых я когда-либо встречала. Разве Чаз знает хоть одного парня, который бы помнил наизусть все песни «Роллинг стоунз» из альбома «Клейкие пальцы» и пел бы их в душе? Кто еще может приготовить из масла, уксуса, горчицы и яйца самый вкусный майонез из тех, что я пробовала? Кто из знакомых Чаза мог бросить высокооплачиваемую работу в банке ради того, чтобы вернуться в институт и учиться па доктора?