Интервью с идеальной женщиной - Нина Харрингтон

– Стыдно мне? Стыдно? Мне? – Эмбер почувствовала, как кровь приливает к затылку, и с такой силой стукнула рукой по столу, что и тарелки, и Сэм подпрыгнули. Она наклонилась вперед к нему через стол. – Как ты смеешь? Как ты смеешь говорить, что я должна стыдиться любви и заботы, которые моя семья проявляет ко мне? Я не всегда соглашаюсь с ними, но, по крайней мере, они прилагают усилия, чтобы быть частью моей жизни. Но ты-то, умник, знаешь все, не так ли? Давно ли ты научился хоть как-то ладить с отцом? И напомни мне, пожалуйста, когда ты последний раз видел свою маму?

Резкие слова выплеснулись из нее, словно лава из вулкана, и она тут же пожалела о сказанном. Сэм сидел с окаменевшим лицом. Эмбер относилась к числу тех немногих, кто знал, как тяжело он переживал, когда его мать отреклась от мужа и сына. Но это не значило, что она имела право швырнуть ему в лицо его же боль.

– Надо сказать, не знаю, почему я даже слушаю тебя. – Она прищурилась и откинула назад голову, спокойно потягивая воду. – Едва ли тебя можно назвать человеком высоких моральных стандартов. Без сомнения, я не нуждаюсь в твоих рекомендациях по принятию решений, Сэм. Надеюсь, это понятно?

– Понятно. – Он наклонился вперед и уперся локтями в стол, продолжая пристально смотреть ей прямо в лицо. – Ваша небольшая истерика уже закончилась, мисс Дюбуа? Я ведь действительно хотел бы провести с вами это так называемое интервью как можно скорее. У меня есть другие дела в редакции, поэтому не могли бы мы сдвинуться с места, если вы не возражаете?

– Разумеется, – ответила Эмбер, пытаясь унять сердцебиение. – Но эта вспышка вынуждает меня задаться вопросом: почему вы вернулись в Лондон? Какова бы ни была причина, это, очевидно, очень важно для вас, если вы согласились поиграть в шарады.

Сэм откинулся на спинку кресла и наблюдал за Эмбер, которая отвернулась от него и смотрела на город. Теплый солнечный свет играл на ее бледной коже. Такая близкая и далекая, красивее, чем на фотографии с обложки журнала. Он чувствовал, какого эмоционального напряжения стоили ей эти несколько минут. В том была его вина.

«Как тебе не стыдно!»

Эмбер Дюбуа – порох, и несколько минут, проведенных вместе с ней в гардеробной, лишний раз доказывали, как взрывоопасно для них приближаться друг к другу близко. Его намерения держать дистанцию и блюсти лишь профессиональный интерес испарились моментально, стоило лишь коснуться пальцами ее кожи. Возможно, Сэм и преодолел юношескую страсть, но женщина, на которую он сейчас смотрел, обладала властью над ним и задевала за живое. Задевала так сильно, что внезапно показалось, будто станет проще, если он оставит при себе откровения по поводу своего изменившегося отношения к отцу. Ради него он сумеет сохранять хладнокровие и невозмутимый профессионализм.

– Я же говорил тебе, – он удивленно поднял брови, – мне нужно продвижение по службе, а босс недвусмысленно намекнул, что это напрямую связано с эксклюзивным интервью с, далее цитирую, «очаровашкой мисс Дюбуа». Работа и еще раз работа. – Сэм снова вернулся к еде. Он ни за что не попадется в ловушку Эмбер, не начнет разглагольствовать о том, как виноват. Она с готовностью поверит, что бессердечный сын возвратился в Лондон ради интересной работы и статуса.

Он намеревался держаться от Эмбер как можно дальше, насколько позволит пространство. Придется придерживаться версии, что он так и остался эгоцентричным человеком, который не позволит ничему и никому встать между ним и карьерой. Не слишком далеко от правды. Счастливые семьи – это, пожалуйста, к другим мужчинам. Сэм Ричардс не таков.

– Работа и еще раз работа. Все верно, – отозвалась Эмбер и подняла бокал с водой. – Ну же, Сэм. Выкладывай. И подробно. Из того, что я слышала, ты в состоянии получить работу везде, где только захочешь. Почему здесь? Почему теперь? И почему это я подозреваю наличие прекрасной дамы в качестве причины?

– Думаешь, я вернулся в Лондон ради какой-то женщины? Вот уж нет. Жаль сдувать твой романтичный мыльный пузырь, но это только работа, одна лишь работа, и ничего больше.

– Гм. Печально. Я могла бы дать ей несколько полезных советов. Например, дать деру прежде, чем ты разобьешь ей сердце. Впрочем, не стоит и расстраиваться. Приберегу для другого раза. – И она очаровательно улыбнулась ему поверх бокала. – Ты ешь, ешь. Силы пригодятся после полудня.

– Опять картины?

– Да, но позже, когда ты отвезешь их Саскии и там развесишь. А пока хочу предложить тебе нечто намного более подходящее для твоих… талантов. – Эмбер прищурила глаза и оперлась локтями о стол, обхватив подбородок одной рукой. – Ты захватил с собой фотокамеру и штатив? Супер. По правде сказать, чтобы показать мои туфли с лучшей стороны, на них и смотреть надо с правильного ракурса.

– Туфли? – Сэм чуть не расплескал стакан воды. – Я нужен тебе, чтобы сфотографировать туфли? – недоверчиво уточнил он.

– Восемнадцать пар прелестных работ дизайнеров, – вздохнула Эмбер. – Надетых один раз, а то и вообще ни разу. Прекрасных, но нелюбимых. Кейт они очень нравятся, но у нее слишком маленький размер, поэтому я продам их в Инете.

– Ты продаешь свои туфли, – хмыкнул Сэм и со вздохом обхватил голову руками. – Видно, дела твои совсем плохи. Проблема с наличностью?

Она цокнула языком и облизнула губы. И он тут же догадался – она что-то скрывает от него.

– И не пытайся скрыть свой энтузиазм. Я знала, ты будешь в восторге от такой возможности. Для современной девушки это всего лишь часть ежегодного ритуала по расчистке гардеробных от моделей прошлого сезона, чтобы купить новые, которые займут их место, а вся выручка пойдет на благотворительность. Ах да, завтра будет еще интереснее. Восхитительная Саския пытается запустить проект «Элвуд-Хаус», приватное место для проведения обедов, встреч, заседаний, но ее присутствие в Интернете ничего не дает. Ей явно необходим профессиональный автор для обновления сайта и создания настоящей фотогалереи. И сделать это надо еще до моего дня рождения, то есть до четверга.

– Скажи, а есть хоть какая-нибудь хорошая новость для меня во всем этом? – поинтересовался Сэм, уплетая очередную порцию нута и риса.

– Конечно. Ты сидишь в первом ряду на моем дне рождения в компании со всеми богатыми и знаменитыми людьми Лондона. Даже если при этом не забываешь фотографировать для веб-сайта Саскии.

– Как я благодарен за подобную благосклонность к моей особе. – Сэм медленно выдохнул. – Итак, Саскию мы охватили. Как думаешь, не захочет ли Кейт Ловат, чтобы в свое свободное время я стоял в витрине ее мастерской в клетчатом вечернем костюме? Времени свободного у меня предостаточно.

– А что, неплохая мысль. Можно будет договориться завтра, после того как ты очистишь от пауков и мышиного помета ее чердак. Как? Я об этом не сказала? Вот глупая. А после того, как ты управишься, можешь возвратиться сюда. К тому времени я уже разберусь с ненужным бельем. Не сомневаюсь, ты сумеешь придумать какой-нибудь рекламный слоган, типа «Это носила Эмбер», когда все напишешь. – Эмбер наклонила голову, Сэм внимательно с прищуром смотрел на нее.