Любовь - это не иллюзия - Джанель Денисон

В объятиях ласковой воды Мэрайа почувствовала, как ее соски затвердели и начали побаливать. Она могла назвать ему точные даты, часы и минуты, когда они занимались любовью.

— Понятия не имею.

— Слишком много времени прошло, не думаешь?

Она пожала одним плечом.

— Я совсем не думала об этом, — слукавила она.

Он сделал глоток вина.

— Ричард будет спрашивать, где ты проводишь эти выходные? — мрачно спросил он.

Ей стало жаль Грэя.

— Мы с Ричардом больше не встречаемся.

Она услышала вздох облегчения, хотя лицо Грэя оставалось мрачным.

— Почему же?

Мэрайа вытянула ноги и коснулась его ступни. Потому что он не ты. Потому что ты удерживаешь душу и сердце. Потому что я не могу забыть тебя, даже когда очень стараюсь.

— Тебя это не касается.

Грэй поймал ее ногу и поставил ее ступню на свое напрягшееся бедро. Мэрайа вздрогнула.

— Расслабься, дорогая. Я хочу только помассировать твою ступню.

Было слишком приятно, чтобы противостоять массажу. Она слегка расслабилась, пытаясь не думать о близости ее ступни от его…

— Ричард был не очень хорош в постели, да? — резко спросил Грэй.

Она чуть не подавилась смехом.

— Мы не зашли так далеко!

— Отлично. — Его большой палец нажал на впадинку под коленом. Блеск удовлетворения в его глазах начал гаснуть. — Кто следующий в списке подходящих холостяков?

— Никто.

— А в списке твоего отца?

Мэрайа улыбнулась и, глубже опустившись в воду, положила голову на край ванны. Напряжение постепенно отпускало ее.

— Ты думаешь, что я не могу сама найти себе кого надо?

— Уж ты-то можешь. Просто я знаю твоего отца, когда дело доходит до его незамужних дочерей.

Чтобы он помассировал и вторую ступню, Мэрайа храбро поставила ее на другое его колено, пошевеливая пальцами.

— Знаешь таким, какой он есть сейчас?

— Ага. — Под бурлящей водой его палец медленно скользнул между пальцев ее ног, лаская нежную кожу. — Помнишь, как мы познакомились?

Как могла она забыть тот памятный день, когда она заглянула в его золотисто-карие глаза и сразу же стала горячей последовательницей теории любви с первого взгляда.

— Да, помню. Мы познакомились на деловой встрече.

— Твой отец свел нас. Как только я упомянул, что строю дом, он объявил, что его дочь самый лучший дизайнер по интерьеру в южной Калифорнии. Поэтому я согласился встретиться с тобой.

Мэрайа любила и обожала отца и не стала обвинять его в маленьком сватовстве.

Он провел рукой по ее лодыжке, сжал икру, затем начал разминать ее.

Мэрайа вспомнила, как в первый вечер он преднамеренно уводил разговор от дела к более личной теме, например, встречается ли она с кем-нибудь.

В Грэе никогда ничего не было целомудренного. Ни в том, как он настойчиво начал преследовать ее, ни в том, как он первый раз занимался с ней любовью.

Этот мужчина был мастером соблазна. Он уничтожал ее сопротивление с помощью поцелуев и интимных ласк, пока она не сдавалась — сердцем, телом и душой.

— Грэй, ты нечестно играл.

— Я с ума сходил по тебе, — мягко, но внушительно произнес он. — И все еще схожу.

У нее перехватило дыхание, и она посмотрела в сторону, в глубину темного леса вокруг домика Марка. Мэрайа верила Грэю. Их разрыв нельзя было считать окончательным. Да, он сходил с ума, но любил ли он ее?

Устав от попыток понять свои чувства к Грэю, она попыталась было встать, но тут же села назад и попросила его подать полотенце.

Грэй кивнул, зная, что они уже близки к тому, чтобы изменить свои существующие отношения. И он не хотел заканчивать такой вечер спором. И Мэрайа, очевидно, не хотела этого.

Пока она смотрела в сторону, он вышел из ванны и быстро вытерся полотенцем. Одевшись, он вручил полотенце ей.

— Думаю, тебе не нужна помощь, сама вытрешься?

Взяв полотенце, она коснулась его руки, и в глазах ее вспыхнуло желание.

— Да, думаю, я справлюсь сама, спасибо.

Грэй усмехнулся и отвернулся.

Образ ее тела, поблескивающего капельками воды в лунном свете, дразнил его, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы устоять на месте.

— У тебя есть рубашка, в которой я могла бы спать?

Грэй решил, что можно повернуться. При взгляде на нее он замер. Она была как ночная нимфа… видение чистоты и невинности, которое пленило его. Влажные распустившиеся волосы вокруг ее лица, пылающая кожа покрытая капельками воды, струйкой стекавшей с ее шеи в ложбинку между грудями. Он жаждал провести языком по этой водяной дорожке, ощутить вкус ее кожи, грудей, живота…

— Грэй?

— Ах, да, в чем спать тебе, — как во сне, произнес он. — Я купил тебе ночную рубашку в том бутике, около которого остановился. — Он выключил джакузи.

— Ты купил ее ради моего удобства или своего удовольствия?

Грэй рассмеялся.

— Иди и посмотри сама. Я вел себя лучше некуда.

Она последовала за ним в дом. Он нашел в сумке то, что искал, и протянул ей простую ночную сорочку.

— Ни кусочка шелка или кружева, а край даже ниже колена. Одобряешь?

Она осталась довольна.

— Иногда ты удивляешь меня, Грэй. Она великолепна. — Взяв рубашку, Мэрайа пошла в ванную.

Грэй наблюдал за колыханием ее бедер, думая о том, что бы она сказала, если бы узнала, что он также купил ей красную шелковую кружевную рубашку, о предназначении которой гадать не приходилось. Улыбка тронула его губы. Он приберег ее на то время, когда она, наконец, придет в себя и поймет, что они принадлежат друг другу.

Мэрайа вышла из ванной.

— Где я сплю?

— Ты прекрасно знаешь то место, где я хотел бы, чтобы ты спала.

В его объятиях, свернувшись, словно теплый довольный котенок. Дыхание ее щекочет его грудь, благоухание, смешанное с чисто женским запахом, окружает ее. А среди ночи руки ее начинают исследовать его тело, ласкать его живот, вниз по бедрам, пока не коснутся его набухшей плоти…

— Мы не заснем, — проговорила Мэрайа хрипло, прочитав его мысли.

Учитывая возбуждение, которое ему не удалось смирить в джакузи, она была права.

— А это будет плохо?

— Мы заключили договор, Грэй, но даже не выполнили первого условия, не говоря уже о втором.

— Мы поговорим, — пообещал он глухим расстроенным голосом. Обойдя диван, он схватил ее за руку и повел к спальне. — У нас еще два дня, чтобы поговорить обо всем.