И снова любовь! - Бекки Баркер

— Я не хочу, чтобы ты убегала от меня. Просто надо уважительно относиться к сексуальной энергии, которую мы оба вырабатываем.

Услышав эту странную фразу, Конни улыбнулась. Ее дыхание немного успокоилось, она положила руки ему на грудь.

— Ты настоящий обольститель, — прошептала она, глядя на него затуманившимися глазами.

— А ты соблазнительница. Я хочу исследовать все стороны твоей чувственности, — шепнул он.

— Почему это моей?

— Потому что ты единственная женщина на свете, которая может говорить мне все, что угодно. Ты умна, способна на сострадание и невероятно сексуальна, — объяснил Адам.

Констанс было приятно, что босс находит ее интересной и умной, но она не хотела участвовать в каком бы то ни было состязании. Не исчезнет ли его интерес после получения желанного? А вдруг к этому времени она настолько привяжется к Адаму, что не захочет расставаться?

Заметив, как потемнели ее глаза, он тепло улыбнулся.

— Кстати, совсем забыл! У меня для тебя есть приглашение. Что скажешь насчет обеда на День благодарения с моей семьей? У тебя ведь нет иных планов?

— Нет, только работа, — отозвалась Конни. — Но ты уверен, что твоя мама будет рада незваной гостье?

— Ну какая же ты незваная, если я только что пригласил тебя?

— Конечно, ведь не тебе же готовить, — усмехнулась девушка.

— К счастью для нас, — добавил Кэйген. — Но мама говорила, что будет в любое время рада тебя видеть. Она постоянно ругает меня за то, что я чересчур загружаю тебя работой и совсем не привожу в гости.

— Что ж, в таком случае я с радостью принимаю приглашение.

Улыбка Адама стала еще шире, и он уже был готов снова завладеть ее губами, как вдруг в дверь постучали. Конни быстро вырвалась из объятий Адама и пригладила волосы.

В кабинет вошел Стивен Картер. Судя по его расстроенному виду, возникли какие-то проблемы.

— Прошу прощения, — пробормотал он, с понимающим видом оглядывая Адама и Констанс, и тут же перешел к делу. — Я только что отослал Дейва домой — кажется, тоже с гриппом. Парень до того разболелся, что едва голову держит. Какие у тебя планы? — обратился он к Адаму.

Кэйген по-прежнему сидел на краю стола Констанс, не чувствуя себя обязанным скрывать что-то от Стивена.

— Завтра вечером я улетаю в Филадельфию, меня не будет недели две. А как вернусь, работы будет выше крыши.

Стивен скривил недовольную гримасу.

— А ты, Конни?

— А я наконец-то увидела свет в конце туннеля. Два дела отложены, а один из моих клиентов отозвал заявление о разводе.

— Слава Богу! — Стивен протянул ей стопку папок. — Дейв проделал уже всю предварительную работу и клянется, что к понедельнику будет здоров, но мне надо быть уверенным, что кто-то еще войдет в курс этого дела, на всякий случай я не хочу откладывать слушание только из-за того, что фирма временно не в состоянии предоставить адвоката.

Кивнув, Конни положила папки на стол и уже хотела было открыть верхнюю, как вдруг заметила, что мужчины обменялись какими-то странными взглядами.

— Сегодня звонил Бен Харолдсон, — сказал Стивен. — Нам с Дейвом с ним не справиться, так что одна надежда на тебя.

Кэйген задумался.

— Я не смогу уделить ему столько времени, сколько он хочет.

— Может, Констанс? — спросил Стивен, не сводя глаз с Адама.

— Нет, — твердо ответил за нее босс.

— Что нет? — вмешалась в их непонятный разговор Конни, раздраженная тем, что они говорят загадками. — Кто такой Бен Харолдсон?

— Один из самых богатых финансистов Бостона, — объяснил Стивен. — Он невероятно богат и продолжает старинную, уважаемую в городе династию. В прошлом году против Харолдсона было заведено судебное дело по обвинению в том, что он якобы пытался обманным путем вытянуть у своих старых друзей приличную сумму денег.

— На прошлой неделе судья Ренегер остановил судебный процесс, ссылаясь на то, что присяжные не смогли вынести решения, а Бен уволил своего адвоката. Можно не сомневаться, сейчас он торопится найти нового, — добавил Адам.

— Вы хорошо его знаете? — поинтересовалась Конни, переводя взгляд с Адама на Стивена.

Оба ее собеседника выросли в элитных кругах Бостона и наверняка имели представление о том, виновен Харолдсон или нет.

— Ты считаешь, он виноват? — спросил Адам у Стивена, на лице которого при этом вопросе не дрогнул ни единый мускул.

Да, каким бы ни было их мнение, похоже, они не собирались высказывать его.

— У меня найдется время, — твердо сказала Конни. — Почему я не могу взять это дело? Или вы считаете, что я с ним не справлюсь?

— Нет, ты способна вести любое дело, — заверил ее Адам, — вот только я не хочу, чтобы ты связывалась с Харолдсоном.

Связывалась с Харолдсоном? Констанс тут же перешла в атаку:

— Ты намекаешь на то, что уверен в его виновности?

— Да не знаю я, виновен он или нет, — мрачно ответил Адам. — Просто не хочу, чтобы ты имела с ним дело, не хочу — и все тут!

Почувствовав, что запахло жареным, Стивен поспешил убраться с линии огня.

— Пожалуй, мне лучше уйти, — заявил он. — Марджи взяла с меня обещание, что я не слишком задержусь сегодня.

Как только дверь за ним захлопнулась, Конни села и, прищурившись, посмотрела на Адама.

— Ты просто щадишь мои чувства или на самом деле считаешь, что я могла бы справиться с делом Бена Харолдсона? — Она понимала, что для становления карьеры просто необходимо было иметь опыт в громких процессах именитых клиентов.

— Да, я знаю, что ты с ним справишься, — подтвердил Кэйген. — Больше того, я должен тебе сказать, что ты — один из лучших адвокатов города.

— Так почему же ты не хочешь, чтобы я брала именно это дело?

— Я не хочу, чтобы ты имела дело с Харолдсоном. — Адама начала раздражать настойчивость Конни.

— А если бы у тебя было время, ты бы стал представлять его интересы в суде?

— Возможно, — процедил Кэйген сквозь зубы.

— Так, значит, ты не имя фирмы защищаешь, отказываясь передать дело мне?

— Конни, сейчас меня волнует не фирма, а ты.

Именно этого Констанс и боялась.

— Иными словами, — холодно произнесла она, — ты не хочешь поручить мне дело лишь по личным мотивам, так? — Последние слова Конни произнесла таким резким тоном, что глаза Адама еще больше потемнели от гнева.

— Ты же слышала, что у этого Харолдсона дурная репутация, к тому же он известен своим неджентльменским отношением к женщинам. Я бы ни одной из наших сотрудниц не позволил вести его дело.