В поисках хороших парней - Белинда Джонс

– Слава богу! – выдохнула я. – Это просто великолепно!

Мы свернули на подъездную дорогу из гравия, чувствуя себя так, будто въезжаем в охраняемый рай. Атмосферу было не сравнить! Нас вышли встречать хозяева – Лен и Лорайн. Это была симпатичная пара, правда, с некоторой долей здорового практицизма – этакие хитрые лисы в полном расцвете. (Ну и правильно, чтобы выжить в таком окружении, надо обладать изрядной находчивостью.)

Лорайн с абсолютно черной копной волос и подведенными жгучими глазами выглядела как Клеопатра на пенсии. Седая шевелюра Лена вызывала в памяти водевильных дедушек. Хотя ему и было под семьдесят, мне он очень даже понравился. (Странно, мне никогда не нравились мужчины, которые по возрасту годились мне в отцы, но в дедушки – совсем другое дело.) Показывая нам горы ржавеющего металла, которые были превращены в номера люкс, Лен сообщил, что он лично перевез товарные вагоны из самого Санта-Фе, Нью-Мексико.

– И как только я их установил, я решил приобрести девять комплектов самых дешевых покрывал, ламп и столов, – признался он. – Но Лорайн мне не позволила!

Слава богу, у Лорайн был талант. Так как мы были здесь единственными постояльцами (интересно, стоит ли нам обеспокоиться?), нам показали все девять вагонов, каждый из которых был уникален. Первым был «Касабланка».[4]

– Надо же! – я задохнулась от восторга и удивления, как только мы вошли внутрь.

В алькове около входа стояло настоящее пианино с нотами песни «Ты должна это помнить». Над дверью сияла красным неоном вывеска «Кафе Рика-американца», а в дальнем углу на вешалке висел знаменитый плащ Богарта и фетровая шляпа. Я как раз рассматривала кровать, размышляя, сколько же соглашений о «чудесной дружбе» было в ней заключено, когда Эмили позвала меня в ванную. Здесь над раковиной висело зеркало с классической цитатой из фильма: «Глядя на тебя, пью за тебя, малыш».

– Великолепно! – воскликнула я, преклонясь перед умением Лорайн учитывать мельчайшие детали. Ей даже удалось где-то приобрести черно-белые фотографии Ингрид Бергман и всех остальных героев фильма. Это было слияние фильма и реальности. Я всегда скептически относилась к тематическим гостиницам, в основном из-за их низкопробного кича, но это показывало совершенно новый уровень эстетики. Я с нетерпением ждала, что же мы увидим в следующем вагоне.

– «Дикий, дикий Запад», – прочитала Эмили вывеску и открыла дверь. Этот номер больше походил на повозку, чем на вагон поезда. – Представляешь, мы открываем дверь, а здесь нас ждут Крис и Кейси, – пошутила Эмили.

Она остановилась перед классическим портретом ков боя, одетого в кожу и посасывающего конец лассо.

– Напоминает рекламу сигарет, я как-то видела: «Наконец-то окурок, достойный поцелуя», – захихикала Эмили.

Затем мы осмотрели «Мятный сироп» со свежесрезанными цветами, уютный сельский вагончик под названием «Влюбленные в царстве вина», украшенный оборками и кружевами, и «Розовый бутон», отделанный старомодным ситцем. Фраза «боже, посмотри на это» уже навязла в зубах, так часто мы произносили ее, удивляясь всяким мелким де талям. Эти номера были настолько изысканно красивы, что я убедилась – Лорайн оказывает обществу ценнейшие услуги почти даром, всего-то 120 долларов за ночь.

– Вот это мой выбор, – сообщила Эмили, когда мы зашли в «Крутой байкер» и обнаружили там рай «харлей дэвидсона».

Лично мне больше нравилась элегантность арт деко «Восточного экспресса». Но у нас в запасе оставался еще один номер, прежде чем мы решим, где остановимся, – «Вагончик разврата». Мы пересекли газон, поднялись по железным ступенькам и прочитали старый полицейский плакат-предупреждение: «Остерегайтесь карманников и распутных женщин».

– Похоже, мы нашли свой приют на эту ночь, – улыбнулась, я входя внутрь.

Интерьер украшали сливы и пыльные розы, а игривая вывеска, светящаяся розовым неоновым цветом, предлагала нам ни в чем себе не отказывать в «Ля Манеже». Перед возвышающейся на постаменте ванной-джакузи лежал ворсистый ковер. Бархатное одеяло с портретом обнаженной женщины и кровать, обитую черной кожей, дополняли павлиньи перья и зеркальный потолок.

– Не удивляйся, если посреди ночи я разбужу тебя своими криками, – предупредила я, рассматривая свое отражение на потолке. – Ты же знаешь, мне вечно что-то мерещится, так что я могу подумать, что кто-то собирается прыгнуть на меня с потолка.

– Не переживай, я уверена, в этой комнате есть дополнительная звукоизоляция, – отозвалась Эмили, вытянув шею и осматриваясь. – Меня больше интересует, что о нас подумают Лен и Лорайн из-за нашего выбора!

– Может, нам стоит им объяснить, что мы надеемся познакомиться с местными парнями?

– Давай, – согласилась Эмили.

Мы так и сделали. Прямо на наших глазах наши хозяева побледнели. Даже не взглянув друг на друга, они завопили в один голос: «Не надо!»

– А почему? Они такие ужасные? – спросили мы. Лен и Лорайн поджали губы в знак подтверждения.

Мне показалось, что им не хотелось обижать местных, но и поужинать они нам посоветовали в соседнем городке, сославшись на то, что в Хорошеевске не слишком большой выбор.

– И что будем делать? – хмуро спросила Эмили, пока мы устало поднимались к нашему изящному патио, чтобы полюбоваться, как солнце медленно садится в серебристую воду озера. – Если даже местные жители предостерегают нас от здешнего мужского населения.

– Может, двинем в Приозерск? Мне он кажется достаточно безопасным. – Я закусила губу, обдумывая варианты. – Мы можем поужинать там, это всего лишь в пятнадцати минутах езды отсюда.

Эмили не очень-то понравилась моя идея.

– Или туда, или придется подбирать объедки на парковке жилых автофургонов.

– Ладно, поехали! – решила Эмили.

В порыве оригинальности мы вырядились к ужину в самые страшные штаны, соорудили невообразимые прически и с помощью фиолетовых и коричневых теней нарисовали себе синяки и подживающие засосы.

– Ты страшна как атомная война! – объявила мне Эмили.

– Спасибо, ты тоже.

– Господи, ну так же нельзя! – вздохнула я, пока мы двигались по направлению к Приозерску. – Мы едем в город, молясь о том, чтобы остаться незамеченными.

– В такие моменты я очень жалею, что не занимаюсь карате, – вставила Эмили.

– Не надо об этом! – нахмурилась я. – Мне и так страшно.

Одна моя половинка пыталась убедить меня, что мы слишком бурно реагируем, а другая кричала, что мы обезумели, если собираемся остаться в этом месте на ночь. Если бы не эта удивительная гостиница и не наши поиски Единственного (очень сомнительные в данном случае), мы были бы уже далеко от Хорошеевска и мчались назад в соблазнительную элитную долину Напа.