Идеальная невеста - Марта Гудмен

Облокотившись о спинку скамейки, она словно ненароком соблазнительно выгнулась вперед. От прохладного ветерка или, может, от возбуждения опасной игрой соски ее напряглись и выступали сквозь тонкую ткань.

От внимания Тони столь явные признаки, разумеется, не укрылись. Он пощекотал ей грудь большим пальцем и вкрадчиво заметил:

— Что может быть лучше случайных измен, прелесть моя? — И Тони стал медленно задирать подол ее платья. — Держу пари, тебе тоже не терпится.

— Мне не следует так себя вести.

— Тогда ничего и не делай. Просто постой и болтай со мной. Я справлюсь и один… Страшно увлекательно развлекаться сразу… на двух уровнях. Ты не находишь? — Плотоядно улыбнувшись, он провел ладонью между ее бедер. — Никак не могу взять в толк, с какой стати ты намерена повесить себе на шею этого зануду Бьюмонта. Он такой… правильный.

Оливетт тихонько охнула и поглубже вдохнула, прежде чем заговорить.

— А с тобой, Тони, проблема обратная. Недостает тебе этой самой правильности. На тебя нельзя рассчитывать в трудный час.

— Так, значит, все упирается в деньги? — деланно возмутился он.

А в следующий миг в тишине отчетливо прозвучал треск расстегиваемой «молнии».

— Винс чертовски богат. А благодаря престижу его семьи статус моего рекламного агентства станет выше во много раз. Можешь ты мне предложить что-либо сопоставимое с этими бонусами?

— Конечно! Вот это…

Винсент сам не знал, как дотянул до конца свадебного торжества. Но вот наконец новобрачные распрощались с гостями и отбыли к себе. Необходимость изображать радушного, приветливого хозяина в паре с искрящейся весельем Оливетт сводила его с ума. Но едва лимузин с молодыми тронулся с места, Винсент потащил неотразимую мисс Колдуэлл к своей машине.

— Но вечер еще не закончился, — запротестовала она.

— Мы уезжаем! — отрезал он.

— Винс, да какая муха тебя укусила? — раздраженно воскликнула Оливетт. — Ты весь вечер ходишь туча тучей. Что-то не так? Ты, часом, не заболел? Может, чувствуешь себя неважно?

— Да, просто прескверно.

— Так бы сразу и сказал!

— Вот я говорю сейчас.

Оливетт негодующе фыркнула: ну вот, такой вечер пропал даром! Винсент мужественно сдерживал ярость до тех пор, пока оба не уселись в белый раритетный «бюик» — зримое свидетельство «чертовского богатства» Бьюмонтов. Машина сорвалась с места и полным ходом помчалась к дому Оливетт. Мисс Колдуэлл жила совсем близко, в нескольких километрах от «Каса дель Рей». Винсент, сосредоточившись на дороге, не проронил ни слова.

— Раз ты плохо себя чувствуешь, я так понимаю, на ночь ты не останешься, — ядовито заметила Оливетт уже у дома, мысленно жалея, что ни о чем не сговорилась на сегодня с Тони Локхартом.

— Нет, не останусь. — Взвизгнули тормоза, и белый «бьюик» застыл как вкопанный у дверей прелестного кирпичного коттеджа. — Ни сегодня, ни когда-либо в будущем.

— Что это значит? — недоуменно сощурилась Оливетт.

— Это значит, что я разрываю помолвку. Прямо сейчас. — Винсент выключил зажигание и смерил уже бывшую невесту холодным взглядом. — Мы друг другу не подходим.

— И чем же объясняется сие скоропалительное решение? — возмущенно осведомилась мисс Колдуэлл, чувствуя, что щеки ее пылают.

— Целым рядом причин. Но должен отметить, что твое сегодняшнее трогательное свидание с Тони Локхартом послужило последней каплей. Равно как и твоя оценка моего супружеского потенциала.

Оливетт на мгновение задохнулась. Но тут же пришла в себя и принялась оправдываться:

— Как ты можешь принимать близко к сердцу пустую болтовню, Винс! Тони такой циник, с ним говорить о чувствах просто бесполезно! — Изящная ручка на мгновение легла на его колено. — Ты ведь знаешь, как я тебя люблю.

Винсент демонстративно убрал с колена эту чересчур опытную руку — брезгливо, точно дохлую гусеницу.

— Я прогуливался по саду. В вечернем воздухе голоса разносятся далеко, Оливетт. Как и другие звуки. Устраивать сцену мне не хотелось, поэтому я вернулся к гостям.

Белокурая красавица вызывающе вздернула подбородок. Она понимала: отрицать содеянное бесполезно, придется прибегнуть к иному способу убеждения.

— Мы с Тони были любовниками до того, как я познакомилась с тобой, Винс. С тех пор между нами ничего не было и ничего больше не будет. Это просто…

— Просто вы вдруг вспомнили добрые старые времена, да? Или решили таким способом попрощаться навеки? — с убийственным сарказмом осведомился он.

— Это ничего не значит! — запротестовала Оливетт.

— По-твоему, измены на каждом шагу, как только в голову придет очередной каприз, — это так, пустяки? — Винсент покачал головой. — Нет, Оливетт, я себе брак представляю несколько иначе. Разойдемся-ка мы в разные стороны, пока не поздно.

— С какой стати? Чтобы развязать тебе руки и позволить на свободе ухлестывать за Сильвией Морено? — язвительно спросила она.

Удар попал в цель. Винсент угрюмо промолчал, и белокурая красавица решила, что отыграла очко.

— Не будь дураком, Винс. Позабавься с ней, если пришла охота. Лучший способ избавиться от искушения — это ему поддаться.

— Охотно верю, что такова твоя жизненная позиция, Оливетт, — холодно ответил Винсент.

Как он сейчас ненавидел эту женщину — за лживость, за беспринципность, за отсутствие каких бы то ни было представлений о чести и порядочности!

— Это все равно что шоколадом объесться! Если потянуло на сладкое, устрой себе маленький пир, а потом ты на шоколад и смотреть не захочешь. Ты сам отлично знаешь, какая диета подходит тебе лучше всего, вот на ней и остановись. Все это лишь вопрос перспективы.

— Спасибо, что откровенно поделилась со мною своими взглядами на жизнь. Но так уж получилось, что я их не разделяю, — ледяным тоном произнес Винсент, с трудом сдерживая ярость.

Поведение Оливетт избавляло его от всяких угрызений совести на ее счет. Он был вправе уйти от такой женщины.

— По крайней мере, я-то честна, — не сдавалась Оливетт. — Моя интрижка с Тони уже в прошлом, забыта раз и навсегда. А ты по-прежнему изнываешь по своей музыкантше, верно? Разочарован небось, что ничего тебе не обломилось? От этого ты и бесишься. И на меня взъелся только потому, что мне достало храбрости сделать то, на что ты не решился.

В глазах ее светилось самое что ни на есть вызывающее самодовольство. Оливетт не сомневалась в своей правоте.

О, как она просчиталась!

Он никогда бы не смог поступить так с Сильвией Морено.

Никогда и ни за что!

Винсент отстегнул ремень безопасности, вышел из машины, обошел ее кругом и открыл дверцу перед Оливетт.