Когда сказать да - Лесли Мэримонт

На секунду их взоры встретились. Ее глаза потемнели от страха, а он думал, что произошло бы, не услышь он ее крика.

– Какого черта тебе понадобилось в двенадцать ночи посреди моря? У тебя могла онеметь нога или рука, и ты утонула бы. Или тебя проглотила бы акула. Или ты разбилась бы о скалы.

И никто и не спохватился бы. Тебе что, хочется умереть?

Брюса неожиданно поразила догадка.

– Только не говори, что ты пыталась покончить с собой!

Мелинда была не в силах отвечать, но по выражению ее лица он понял, что ошибся.

– Ну ладно, прости, – буркнул он. – Конечно, ты не из тех, кто бросается в море, желая свести счеты с жизнью. Просто тебе стало жарко, ты решила искупаться и не совладала с течением. Между прочим, это моя вина. Надо было предупредить тебя, когда мы мило беседовали сегодня утром. Но, извини, мне это и в голову тогда не пришло, так я на тебя разозлился!

Мелинду бросило в дрожь.

Брюс выругался.

– Только не волнуйся. – Он мягко растирал ее руки. – У тебя шок, но, когда я притащу тебя домой и засуну под горячий душ, ты, почувствуешь себя лучше.

Они добрались до берега. Брюс схватил ее и потащил к ступенькам.

Она запротестовала, но, увидев выражение его лица, умолкла.

– Может, хватит глупостей для одной ночи? – прорычал он.

Она закрыла глаза и прижалась к нему.

– Так-то лучше, – удовлетворенно заметил Брюс.

Мелинда застонала. Видно, сама судьба против нее.

Ее охватило желание. От каждого случайного прикосновения к его плечам, груди, бедрам ее пробирала дрожь.

Он несет ее к себе в бунгало. Она это знает, чувствует! Он что-то говорил о теплом душе…

О Боже!

Надо скорее положить этому конец, пока еще не поздно. Одно дело – эротические фантазии и сны, и совсем другое – воплощение их в реальности. Сон есть сон, проснулась – и все забыто. А в жизни приходится не только повиноваться импульсам, но и отвечать за последствия своих поступков.

Но как справиться с охватившим ее страстным желанием? Как совладать с непреодолимым влечением, если никогда прежде она не испытывала ничего подобного? Куда там Рою с его старомодным сексом в постели!

Теперь она поняла, как можно желать мужчину. Желать не его любви, не общения какого-то, а только одного. Секса.

Мелинда зажмурилась. Вот они поднимаются по ступенькам. Он открывает дверь, осторожно вносит, чтобы ничего не задеть.

Ее сердце заколотилось с бешеной силой.

Внутри было жарко, но не слишком. Брюс положил ее на кожаный диван и снял с нее жилет.

Она открыла глаза и тут же пожалела об этом.

Он наклонился над нею. Как в том сне.

– Рад, что ты до сих пор не испустила дух, проговорил он. – А то я уж решил, что придется делать искусственное дыхание рот в рот.

От одной мысли об этом Мелинда почувствовала ужасную слабость. Все, больше она не в силах сопротивляться желанию!

Она ничего не сказала, но глаза выдали ее чувства. Она больше не могла, не хотела скрывать их от него.

– Мне это понравилось бы, – сказала она наконец.

А ему понравились ее слова. Он сел на край дивана и, откинув прилипшие ко лбу волосы, посмотрел на ее губы. Молча взял ее за плечи, приподнял и прижал к себе. Она почувствовала прикосновение его губ.

Мелинда страстно обняла его. Их поцелуй продолжался, пока она не почувствовала, что вот-вот задохнется.

– Не будем терять времени попусту, – сказал он и снял с нее купальник.

Она не сопротивлялась. Меньше всего она задумывалась над тем, что лежит перед ним совершенно голая, что весь макияж смыла вода, волосы намокли и пропитались солью. По его взгляду она поняла, что он ничуть не разочарован увиденным.

Она ждала, что и он скинет с себя одежду и наконец ее фантазии станут реальностью.

Но Брюс не раздевался. Он сел рядом, снова прижал ее к себе и поцеловал так, как ее еще никто никогда не целовал.

– Понравилось?

– Что?

– Как тебе это?

– Не знаю… – пробормотала Мелинда. – Но не останавливайся.

Он издал смешок. Сексуальный смешок.

– Об этом не волнуйся. С тех пор как ты улыбнулась мне тогда на дороге, я думаю лишь о том, как заняться с тобой любовью. Весь день сегодня я думал о тебе.

– А я думала о тебе…

– Это уже что-то. Я-то уж решил, что потерял остатки обаяния. Но хватит разговоров! Мы еще успеем наговориться. Завтра.

Мелинда бросила взгляд на широкую кровать, стоявшую чуть поодаль, и едва не вскрикнула от изумления. Именно к такой кровати она была прикована в своем сне!

– Только не надо критиковать яркое покрывало! – сказал Брюс. – Его выбрала для меня мама. И мне оно нравится, черт побери! – Он сорвал покрывало и швырнул его на пол.

– Я вообще молчу… Ты сказал «мама»?

– А что в этом странного? У каждого есть мать. Но нам некогда обсуждать семейную жизнь, бросивших нас женихов и невест и прочие факторы стресса. Мы ведь собираемся получить удовольствие, так?

– Так, – прошептала Мелинда.

Он открыл ящик тумбочки и достал целлофановый пакетик. Надорвав его сверху, он извлек презерватив и, увидев выражение ее лица, ухмыльнулся:

– Напомни мне про него, слышишь? – Одним движением он подхватил ее, отнес на кровать и бережно положил ее туда. – Ты сводишь меня с ума, а сумасшедшие вечно творят всякие глупости.

Об этом Мелинда не забыла. Она забыла обо всем остальном: о Рое, о том, что подсказывал ей здравый смысл, о моральных принципах…

Потом, когда все закончилось, она почувствовала, что ей ужасно стыдно за саму себя.

Она поступила еще хуже, чем Рой.

К счастью, Брюс заснул. Поэтому он не почувствовал, как она высвободилась из его объятий.