На берегах любви - Шанна Кэррол

Ветер наконец стих, а все слуги мирно уснули. Опасность представляла только комната Траша, в самом конце справа: недремлющий, вечно подозрительный надсмотрщик всегда спал с приоткрытой дверью. Мари накинула шаль и на цыпочках пошла по коридору, держась за стену. Благополучно миновав дверь Траша, она спустилась вниз по лестнице и свернула направо.

Внезапно ей стало не по себе: если ее поймают, то наверняка сурово накажут. Ну и пусть, теперь уже было поздно бояться.

Под дверью в конце холла Мари заметила полоску света и, остановившись, замерла. Вот дверь открылась, послышались чьи-то шаги. Капитана Грегори! Едва гость скрылся в кабинете графа, Мари подкралась поближе.

– Вы ходили к нему? – донесся до нее бесцветный голос Пенскотта.

– Да, мы побеседовали, но он по-прежнему крепко держит язык за зубами. Нашего пленника очень интересует, где он находится, но я решил приберечь этот сюрприз на будущее.

Послышался громкий звук, как будто кто-то захлопнул книгу, потом раздалось что-то вроде угрожающего рычания.

– Значит, вам так ничего и не удалось выяснить? Подумать только, Джейсон Брэнд сидит меньше чем в сотне ярдов от задней двери моего дома, а я по-прежнему ничего не знаю о его намерениях! Вы просто безмозглый идиот. Я не допущу, чтобы убийца моего сына ушел безнаказанным, завтра же он будет болтаться на виселице.

Мари вздрогнула. На какой-то момент ей показалось, что это известие окончательно лишило ее сил. Все же она заставила себя сделать еще несколько шагов и заглянула в щелку двери.

Капитан Грегори, стоя спиной к огню, похлопывал себя хлыстом по голенищу сапога.

– При всем моем почтении, позволю предположить, что милорд слишком перенервничал. Умоляю вас, успокойтесь.

– Ну конечно, это ведь не вашего сына убили!

– Верно, Эдмонд не был моим сыном, но он был моим другом. Может быть, вы все-таки выслушаете меня до конца, сэр?

Пенскотт пожал плечами:

– Хорошо, говорите. Надеюсь, я не зря трачу время…

– Так вот, я убежден более чем когда бы то ни было, что Джейсон Брэнд не обычный пират, гоняющийся за богатством, – он опасный идеалист, использующий нажитые пиратскими набегами богатства для поддержки якобитов, с тем чтобы они снова смогли попытаться узурпировать королевскую власть. Награбленные товары контрабандой перевозятся в Шотландию в обход уплаты налогов, а английские суда они захватывают или пускают ко дну. Существует целая организация, с которой не так-то легко справиться, и о них мы можем многое узнать, если наберемся терпения.

– Я слишком стар для того, чтобы говорить о терпении, Джеймс.

– А я слишком молод. Но мы можем раздробить Джейсону Брэнду все кости до одной, можем подвесить его на дыбе, подвергнуть его всем мыслимым пыткам и все равно ничего от него не добиться. Задача состоит в том, чтобы сокрушить его дух. Вы знаете не хуже меня – это всегда действует безотказно. Все те же голые стены, все та же безвкусная пища, отсутствие всякой боли, которая подкрепляет решимость к сопротивлению. Через некоторое время, обнаружив, что он все еще жив, Джейсон Брэнд начнет бояться смерти, и вот тогда он расскажет нам все, а ваша месть свершится в полной мере, милорд.

– Знаете, Джеймс, вы меня удивили: теперь я вижу в вас человека гораздо более сильного и решительного, чем ваш отец. Сожалею о том, что недооценивал вас раньше.

– Да уж, я больше не тот щенок, которого вы когда-то насмерть запугали, милорд, и все равно я вас уважаю. Вы могущественный человек и многого достигли – я намерен достичь не меньшего.

Пенскотт одобрительно улыбнулся. Амбициозные речи капитана Грегори произвели на него должное впечатление.

– Знаете, Джеймс, пожалуй, вы даже больше похожи на меня, чем мои сыновья.

– Вы мне льстите, сэр.

– Ерунда. Итак, вы надеетесь сломить Брэнда?

– Я знаю, что смогу это сделать.

– Прекрасно. Используйте для этого столько времени, сколько сочтете нужным, мешать вам не будут. Уолпол последовал за королем в Ганновер и воюет там с Сэндерлендом. Стэнхоуп должен оставаться в парламенте и присматривать за Таунсендом с его увертками. Мне тоже придется поехать в Ганновер – не слишком приятная перспектива для пожилого человека.

– А я, сэр?

Грегори не мог сдержать довольной улыбки, уже угадав ответ.

– Брэнд ваш. Если он все же не заговорит, мы его повесим. Дождитесь моего возвращения – это все, что от вас требуется.

– Я ждал два года, милорд, и для меня несколько месяцев подержать его в своих руках – одно удовольствие.

– Да, вот еще что. – Граф прищурился. – Моя жена временами бывает слишком невыдержанна. Проследите, чтобы она не приближалась к пленнику. Что же касается вас, то я бы не хотел никакого скандала, когда вернусь, поэтому постарайтесь держать ваши отношения в тайне.

Грегори засмеялся:

– Мои желания абсолютно безобидны, смею вас уверить. Просто хорошенькая девушка в постель, и этого вполне достаточно. Кстати, как поживает та, черноволосая?.. Она еще здесь?

– Мари Рейвен находится под моим особым покровительством; упаси вас Бог тронуть ее хотя бы пальцем.

Капитан Грегори удивленно вскинул брови:

– Чем заслужила такое расположение простая служанка?!

– Это вас не касается, капитан. Скажу только, что у меня свои планы на ее счет. Надеюсь, вы меня поняли?

– Прекрасно понял, милорд, и подчиняюсь. Лакомый кусочек достанется кому-нибудь другому, но я готов это пережить.

Они обсуждали ее, как скаковую лошадь! Вне себя от негодования, Мари смотрела им вслед, пока хозяин и гость расходились по своим спальням, потом вышла из укрытия и, пройдя в библиотеку, остановилась у камина.

Какая горькая насмешка судьбы! Человек, который спас ее от Эдмонда, а потом дрался из-за этого на дуэли, теперь был так близко, совсем рядом, а она не могла его увидеть!

Ну нет, этого она не допустит! Конечно, Бен рассердится, а если и сам хозяин узнает…

Мари подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Решение принято. Есть только один путь. Да простит ее дядюшка Бен, но она должна это сделать.