Красавица в черном - Николь Берд

– Надеюсь, вам здесь нравится?

Она пристально посмотрела на него. Джон на секунду даже испугался, что дама встретит его мирные инициативы в штыки, но та медленно произнесла:

– Да, очень. А вам? Вы часто бываете в Лондоне, лорд Гиллингем?

У нее был необычайно приятный голос, мягкий и мелодичный.

– Нет. А в Воксхолле я вообще впервые. Миссис Хьюз кивнула.

– Моя племянница очень хотела здесь побывать, хотя я боялась, что она может столкнуться с не слишком воспитанным обществом. Ведь она в Лондоне в первый раз. Мне доверили заботиться о ней, и вы, вероятно, понимаете, что я очень осторожна в выборе знакомств.

Это было слишком уж откровенное предостережение. В конце концов, он не нищий охотник за богатыми невестами. Богата ли мисс Крукшенк? Для него это не имело значения. Если да, то у него просто будет больше соперников.

– Полагаю, что я в разумных пределах воспитан, – кротко уверил он ее. – Признаю за собой некоторый недостаток столичного лоска, поскольку большую часть времени провожу в загородном имении, но ведь это поправимо. И если мое лицо и не блещет красотой, то имя и состояние вполне привлекательны. Я, несомненно, имею шанс быть принятым в приличном обществе.

Холодное лицо миссис Хьюз на мгновение дрогнуло.

– Я вовсе не утверждала обратное, милорд. То есть…

Смелая атака иногда дает преимущества над неприятелем. В отношении его отца это всегда была лучшая тактика. Чтобы не выдать своего удовольствия по поводу ее маленькой уступки, он осторожно продолжил:

– Я нисколько не упрекаю вас за то, что вы добросовестно относитесь к роли опекунши. Даже наседка нападает на лису, если та угрожает цыплятам. Вы не станете возражать, если я завтра зайду навестить мисс Крукшенк?

Пойманная врасплох, она замялась, явно не в силах придумать подходящее возражение. И кивнула:

– Нет, нисколько.

И с вымученной улыбкой назвала ему адрес. Джон записал адрес и с поклоном отошел, пытаясь не рисковать достигнутым прогрессом, а то еще, чего доброго, суровая миссис Хьюз соберется с мыслями и найдет предлог отказать ему в визите. Он был вполне доволен, что опекунша Луизы позволила поддержать с ним знакомство, и отправился разыскивать свою невестку. Она сидела за столиком и болтала с друзьями, угощаясь ветчиной.

В парке толпилось столько народу, что Джон потерял из виду брата. Впрочем, он явно держался где-то поблизости. После утренней стычки они весь вечер по возможности избегали друг друга.

– Вы уже уходите? – спросила леди Габриель, когда Джон сдержанно поблагодарил ее за приглашение. – Надеюсь, вы хорошо провели вечер?

– Думаю, что провел его с пользой, – ответил он. – Вы были очень добры.

Она задумчиво посмотрела на него и кивнула.

– Я понимаю, это всего лишь ничтожный шаг, но все же уже начало. Вы с Габриелем связаны узами крови и семейными воспоминаниями, ваши отношения еще наладятся.

«Когда рак на горе свистнет», – подумал Джон, но не стал так грубо возражать даме, а только молча поклонился. Подняв голову, он увидел по выражению голубых глаз леди Габриель, что она прочла его мысли. Но по крайней мере она не сердилась.

«Загадочная женщина, – думал он, направляясь к выходу из парка, где рассчитывал нанять экипаж. – Интересно, обретет ли прелестная и энергичная мисс Крукшенк с возрастом силу характера, присущую невестке? Или станет подобием своей взыскательной опекунши?»

Джон почему-то был уверен, что миссис Хьюз было не занимать смелости и присутствия духа. И многих других качеств, которых ждут от породистой лошади, хотя, конечно же, не пристало думать о леди в таких категориях. Но восхитительная фигура и блестящие глаза миссис Хьюз заставляли его, как и любого другого мужчину, радоваться, что она родилась женщиной. И несомненно, женщиной с характером.

Впрочем, для него она была недосягаема. Хотя Джон и был в курсе царящей в высшем свете свободы нравов, сам он никогда не стремился заводить романы с замужними женщинами. Глупо мечтать о прелестях старшей из его новых знакомых. Джон попытался сосредоточиться на приятных воспоминаниях о мисс Крукшенк, ее щедрой улыбке, равнодушии к изъянам его внешности.

Но почему-то по дороге домой в гостиницу ему то и дело вспоминалась не предполагаемая невеста, а ее опекунша, чей образ прочно отпечатался в его памяти.

Несмотря на протесты Луизы, Марианна заявила, что пришло время уходить. К вечеру публика в парке становилась все более разношерстной и непредсказуемой. Простившись со знакомыми, тетя и племянница в наемном экипаже вернулись в лондонский дом Марианны.

После стратегического отступления маркиза Луиза несколько поскучнела, но все равно утверждала, что прекрасно провела вечер.

– Все было как во сне. Спасибо, что показали мне Воксхолл. Мы еще побываем там, правда, милая тетушка? Хотя я знаю, что в Лондоне полным-полно интересных мест, ведь нам предстоит мой первый официальный бал. И еще мы непременно должны достать пригласительный билет в «Олмак». Туда ездят все состоятельные барышни. Я много слышала о знаменитой ярмарке невест. Вы знакомы с кем-нибудь из ее устроительниц, тетя Марианна?

– Я немного знакома с леди Ситон да еще с двумя другими дамами. Посмотрим, что можно сделать, – рассеянно ответила Марианна.

Мысли ее занимал загадочный лорд, который удивил ее, столь стремительно начав ухаживать за Луизой. Следовало все-таки придумать какой-то предлог и уклониться от его визита, но почему-то ее обычная находчивость в этот раз ей изменила. Неужели Луиза в первый же свой выход в свет подцепила на крючок такую большую рыбину? Смешно!

Но что это? Она ревнует? Ох нет! Она никогда бы не созналась в таком унизительном чувстве. Из всех мужчин, старых и молодых, которые сегодня добивались внимания Луизы, ни один не возбудил в ней нескромных желаний. Но вот маркиз…

Она затрясла головой, чтобы мысль осталась незаконченной.

– Вам не кажется, что из всех оттенков больше всего мне идет бледно-розовый? – спросила Луиза, озабоченно глядя на тетушку.

Марианна заметила, что не вслушивается в ее болтовню. Девочка, как всегда, снова обсуждала наряды.

– Да, бледно-розовый тебе очень к лицу, – подтвердила она, – к тому же гармонирует с твоими светлыми волосами и матовым цветом кожи.

Луиза с удовлетворенным вздохом вновь пустилась в рассуждения о заказанных нарядах и о том, на какую из лондонских достопримечательностей стоит посмотреть в следующий раз. И только когда они приехали домой, Марианна решилась заговорить о предмете, который весь вечер ее тревожил.

– Я заметила среди танцующих сэра Лукаса Инглвуда, – начала она, заходя следом за девушкой в ее спальню и присаживаясь на стул, в то время как горничная Луизы принялась расстегивать на хозяйке платье.

– Да? А эта ветчина… какая все-таки необычайно вкусная, правда? – ответила Луиза, снимая перчатки.