Мой единственный рыцарь - Джулия Лейтем

Филипп тут же кивнул:

– Да, конечно.

– Я пришлю человека на смену, как только свеча прогорит на отрезок, равный двум часам. – Уолтер осмотрелся, словно желая убедиться, что в коридоре нет людей барона. – И не удивляйся, если обнаружишь, что двое из нас исчезнут на несколько часов.

– Что вы имеете в виду? – шепотом спросил Филипп.

– Видишь ли, есть основания предполагать, что нас снова будет ждать засада, когда мы продолжим наше путешествие. Поэтому мы решили, что следует заранее осмотреть местность вокруг замка.

– Но ворота были заперты несколько часов назад, – заметил Филипп. – Как же вы собираетесь выйти?

Уолтер едва заметно улыбнулся:

– Нам нет нужды думать о воротах.

Филипп молча пожал плечами, потом спросил:

– Вернулись ли воины Милфорда, которых отправили на поиски людей, напавших на нас?

– Да, вернулись. Но они никого не нашли.

– Конечно, не нашли, – кивнул Филипп. Немного помолчав, добавил: – Я не думаю, что Милфорд участвует в заговоре.

Уолтер внимательно посмотрел на него.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что Джозеф выяснил: из замка не исчез ни один воин. Кроме того, я разговаривал со служанкой, и она утверждает, что все у них было как обычно.

– Хорошая новость, – заметил Уолтер.

Анна чувствовала, что из-за волнения не сможет сразу уснуть. Приблизившись к двери, она стала прислушиваться… За дверью переговаривались, но она не смогла разобрать слов. Ей очень не хотелось оставаться наедине со своими мыслями, не хотелось думать о том, что может произойти этой ночью.

Собравшись с духом, Анна открыла дверь. Филипп с Уолтером тут же повернулись к ней и посмотрели на нее вопросительно.

– Я никак не могу уснуть, – пробормотала она. – Нельзя ли мне прогуляться с сопровождением?..

Мужчины переглянулись, и Филипп сказал:

– Я готов вас сопровождать, миледи. Полагаю, что в замке вполне безопасно.

Уолтер внимательно посмотрел на Филиппа, однако промолчал, Анна поджала губы; она бы предпочла, чтобы компанию ей составил сэр Уолтер. Но выбора у нее не было.

Кивнув Филиппу, она сказала:

– Что ж, пойдем.

Он отступил на шаг и поклонился – как и положено Уолтер же посмотрел на него выразительно – посмотрел так, словно говорил слова, понятные только им двоим Анна сделала несколько шагов по коридору, потом обернулась и вопросительно взглянула на молодого рыцаря.

– К вашим услугам, миледи. – Филипп снова поклонился.

Они зашагали по коридору, не очень-то хорошо представляя, куда именно направляются. Но Анне очень не хотелось встретить сейчас людей, которые бы спрашивали, как ей понравился лорд Милфорд. И потому у первой же лестницы она начала подниматься по ступеням – все выше и выше. Следуя за ней, Филипп почтительно молчал, словно она и в самом деле была знатной дамой. А Анна, поглядывая на него через плечо, задавалась вопросом: «Ну почему же вся злость моя уходит, когда я вижу его?» Она хотела, чтобы ее гнев не стихал – только так можно было сохранить дистанцию между ними. Но вскоре Анна поняла, что ей не удастся удержать злость, и рассердилась уже на себя, а не на Филиппа. «Как я могу обвинять его в чем-либо, если не справляюсь со своими чувствами?» – досадовала она.

Последний дверной проем на самой вершине лестницы выводил на дорожку, тянувшуюся по крепостной стене Анна остановилась и сделала глубокий вдох. Здесь было гораздо теплее, чем в замке, и много приятнее. Немного постояв, она медленно зашагала по дорожке, то и дело поглядывая вниз. Окрестности за крепостной стеной тонули во мраке, сама же стена была освещена укрепленными на ней факелами.

– Что-то беспокоит вас, леди Розамонд? – неожиданно спросил Филипп, по-прежнему шагавший сзади.

– Нет-нет, – ответила она поспешно. – Просто в моей спальне… Там слишком уж тихо. Думаю, мне было бы по ночам спокойнее, если бы не приходилось спать одной.

Филипп хмыкнул, пытаясь сдержать смех, и Анна сообразила, что выразилась не очень удачно и ее можно было неверно понять.

– Я имела в виду мою прежнюю хозяйку, с которой я спала в одной комнате, – проговорила она в раздражении.

– Если ты разрешишь мне сказать откровенно…

Теперь его голос звучал совсем рядом. Обернувшись. Анна увидела, что Филипп приблизился к ней почти вплотную, так что она могла видеть его глаза при свете факелов. Он молчал, и она, пожав плечами, пробормотала:

– Говори все, что хочешь. Я не в силах тебе запретить.

– Уверен, что в силах. Но я знаю, ты любишь поговорить. Ты вряд ли забыла те долгие дни молчания после заточения в башне Олдерли.

Анна отступила на шаг и отвернулась; ей не хотелось, чтобы прогуливавшиеся по стене стражники видели их стоявшими совсем рядом. Немного помолчав, она проговорила:

– Ты очень скор в своих суждениях.

Филипп тихо рассмеялся:

– Да, конечно. Но я хочу сделать тебе комплимент. Ты замечательно играешь здесь свою роль. Даже не ожидал от тебя ничего подобного.

Комплимент показался ей несколько двусмысленным, и она ответила довольно резко:

– Ты полагал, что простая служанка на такое не способна?

– Дело вовсе не в том, что ты простая служанка. Я уверен, что очень немногие могут играть чужую роль столь же правдоподобно, как ты. Меня поразил твой талант.

– Спасибо. – Анна невольно улыбнулась. То, что Филипп высоко оценил ее искусство, вселяло уверенность. Интересно, согласились бы с ним люди из Лиги?

– Это путешествие – прекрасный повод привлечь к себе внимание, не так ли? – продолжал Филипп.

– Если это комплимент, то он сделан не мне, а даме, которую я изображаю.

– Выходит, мне больше не стоит говорить комплименты?

Анна пожала плечами:

– Говори что хочешь.

– С тобой стало трудно говорить.

Она посмотрела ему в глаза.

– Ты меня осуждаешь?

– Нет, конечно. У тебя есть основания для опасений. Чтобы твой секрет не был раскрыт, тебе приходится проявлять осторожность. И все время приходится работать головой, приходится взвешивать и обдумывать каждое свое слово и каждый свой жест.

Она кивнула:

– Теперь ты понимаешь, почему мне захотелось прогуляться?

– Совершенно верно. Скажи, тебе нравится изображать другую? – спросил он.

Анна закусила губу, не зная, что ответить. Вряд ли Филипп заслуживал ее откровенности. И конечно же, она не собиралась рассказывать ему о своем желании вступить в Лигу. Он мог бы счесть своим долгом отговорить ее от столь опасного шага.