Измена. Дай мне второй шанс - Мария Кац

— Вот, держи, — протягиваю связку и стараюсь даже улыбаться.

— Спасибо, — он принимает ключи, а потом на меня смотрит. — Все хорошо?

— Угу, — киваю.

— Точно? Если кто обидел, ты только скажи, — он снова мило улыбается, и я отмечаю, как же Милане повезло. Хорошо, когда есть такое надежное плечо.

— Нет. Все правда хорошо.

— Милана сказала, что вы сегодня к ее отцу поедете.

В голове сразу его образ возникает. Холодные глаза и невозмутимый вид. Словно ничего не произошло. Словно он меня и не знает. Никогда не знал.

— Полин?

Максим рядом оказывается. Поддерживает меня. Я даже не заметила, что стала медленно оседать.

— Идем, я тебя отведу в квартиру. Скорую вызвать?

— Нет. Я сильно переволновалась. Сейчас все пройдет.

Максим не отпускает. Буквально в дверь меня заталкивает и лифт вызывает.

Когда внутри кабины оказываюсь, то свое отражение в зеркале ловлю. Я слишком бледная. Губы синие, глаза красные и опухшие от слез. Неудивительно, что Макс заволновался.

— Куда?

Он головой крутит, и я на дверь слева указываю.

В квартире сразу его запах чувствую. От осознание того, что мне нужно будет играть роль его жены, меня едва ли отчаяние не накрывает. Понимаю, в какой капкан я попала.

— Кухня где?

Я взгляд вперед устремляю, и парень молча туда направляется, оставив меня на небольшом прямоугольном пуфе.

Слышу, как он чем-то гремит, а через минуту протягивает мне стакан воды.

— Пей.

Я делаю так, как он говорит. Руки сильно дрожат, и кромка чашки сильно о зубы ударяет, еще больше выдавая меня.

— Рассказывай, че там у тебя случилось? Вроде у Миланы отличный отец. К нему очередь на месяц вперед.

Усмехаюсь над собственной глупостью. Как можно было быть такой слепой и наивной? Все же очевидно было. Я только верила ему.

Не знаю почему, но решаю часть истории Максу рассказать. Конечно, не ту часть, где отец моей подруги лишил меня невинности и женился. Мне страшно за родных, а безграничной власти Рустама я боюсь. Мои родные не должны страдать только из-за глупой влюбленности.

— И я сбежала от отца Миланы.

— Это ты зря, подруга. Лучше бы ему все рассказала.

— Я… подумаю. Спасибо тебе.

— Будет нужна помощь — звони. Или сразу приходи, адрес знаешь.

Я за ним дверь закрываю. Думать начинаю.

Рустам ясно дал понять, что не собирается разводиться. Значит, надо попытаться сбежать, а лучше — исчезнуть.

Я по комнате перемещаюсь. Мысли в голове гоняю. Идея, конечно, не очень хорошая, но пока такая. Других у меня нет.

Я с места срываюсь и на улицу выбегаю. Бегу к остановке. По пути едва не сбиваю какую-то старушку. Извиняюсь и в последний момент в автобус залетаю.

Легкие сильно жжет. Все внутренности обжигает. Глаза слезятся от ветра.

Выворачиваю карманы, но там даже половины для оплата проезда не хватает.

— Будете оплачивать, девушка?

Разносится голос кондуктора, и мне приходится на свободном сиденье вывернуть всю сумочку.

Денег у меня нет. Только карта. Ее мне Рустам давал, еще когда мы встречались. Я даже о ней и забыла.

— Девушка, быстрее. Вы уже остановку проехали. Такая молодая, а уже зайцем едет. Вы посмотрите, какая молодежь пошла!

Она даже себя по бедру рукой бьет, привлекая еще больше внимания. Мне стыдно становится, и я прикладываю карточку, обещая, что все верну.

На дороге нет пробок, поэтому я достаточно быстро доезжаю. Дом сразу напротив остановки, но я все равно бегу.

— Ой, — меня кто-то резко за локоть дергает и к себе тянет.

— Собралась куда-то? — его взгляд настолько острый, что он мне словно вены вспарывает. — Я же велел тебе дома ждать.

— Рустам, пусти, — цежу сквозь зубы, выворачиваясь из его рук.

— Я же сказал, чтобы ты перестала истерить. Я не собираюсь снова объясняться или таскаться за тобой по всему городу.

— Разве я этого прошу?

Он глаза сощуривает. Как самый настоящий хищник. Опасный. Дикий. Непредсказуемый. На меня оценивающе смотрит.

— Скоро ты поймешь все. Пока ты будешь со мной.

— В качестве кого, Рустам?

Он вновь меня оценивает. Пробегается по моей фигуре. Касается взглядом моего лица, чуть задерживаясь на губах.

— Полина, — слышится позади мужской голос, и мне даже дышать становится легче.

Я добежала. Успела. Скоро весь этот кошмар закончится.

Глава 18

Рустам взгляд за мою спину переводит. Смотрит брезгливо.

— Полинка. Ты пришла, детка.

— Да, — отвечаю, глядя прямо в глаза мужу. — Я… соскучилась.

Отчим к нам подходит, как обычно, разнося перегар, вызывая тошнотворный подступающий комок к горлу. Его одежда испачкана, видимо, пока пытался добраться до дома, пару раз упал.

— Идем, доченька. И ты, Рустам. Идемте. Мамка сегодня таких котлет наварганила.

— Заберу тебя вечером, — недовольно фыркает.

— А чего вечером? Может, завтра? Она же давно у нас не была, зятек.

Я все еще не понимаю, как именно Рустам держится. Все его лицо выражает пренебрежение к отчиму. А я только молюсь, лишь бы он дал мне поговорить с ним.

— Завтра вечером.

Виктор вперед подается, и Рустам быстро отпускает меня.

— Идем. Мать-то как рада будет. Котлетки. Ты же их любишь?

Я сглатываю и пытаюсь улыбнуться.

Мы с отчимом к подъезду идем, и все это время на себе его взгляд чувствую. Тяжелый. От которого пригнуться хочется.

— Ну, рассказывай, чего случилось?

Я даже останавливаюсь и едва не падаю, когда Виктор меня за собой тянет.

— Отк-куда… как ты понял?

— Я хоть и алкаш, но далеко не дурак. Поль.

Он тяжело вздыхает. Грустно ко мне поворачивается. Смотрит так, словно вся тяжесть мира сумела поместиться на его плечах.

— Мне… помощь нужна.

— Это я понял. Вопрос: какого рода нужна помощь от пьяницы?

Я мнусь. Понимаю, что не должна во все это втягивать еще большее количество народа, но ничего поделать не могу. Рустам по неизвестной мне причине не отпустит меня.

Мы в квартиру заходим. Мамы еще нет, а от приятного запаха домашней еды у меня начинает бурлить в животе.

Отчим хоть и сильно выпивший, но держится на ногах отлично. И я впервые замечаю, что в большинстве случаев он только притворялся и играл роль.

— Иди поешь, — толкает меня в кухню, а сам идет в ванную, откуда через секунду слышится звук воды.

Я открываю кастрюлю с борщом. Мои рецепторы все буквально трепещут от гастрономического восторга. Я