Ветряная мельница любви - Барбара Картленд

Валерия встала с постели и выглянула в сад. Она знала, что не увидит графа у фонтана.

«Наверное, он уже жалеет, что пригласил нас с Тони на обед», — подумала она.

Вчера она оставила дверь в гостиную открытой, чтобы услышать, как вернется Тони. Теперь дверь была закрыта.

— Значит, брат все еще спит. Еще когда он был ребенком, Тони любил поспать утром. Во время школьных каникул мама всегда говорила: Пусть спит. Ведь в школе их поднимают чуть свет.

Валерия решила и на этот раз не будить брата. Она позвонила и, когда пришел слуга, заказала французский завтрак: горячие круассаны, кофе и фрукты. Слуга принес ей тарелку лесной земляники, которую она очень любила.

Последний раз она наслаждалась ею во Франции, когда была здесь с мамой. Валерия надеялась, что на небесах, где несомненно пребывает теперь ее мать, она не узнает о том, что ее дочь прошлой ночью присутствовала при непристойном танце Мими Блан. «Мама была бы потрясена», — подумала девушка.

Она снова сказала себе, что никто из их родных не должен узнать о том, что она была в «Мулен-де-ля-Мер». Они бы очень рассердились, и не только на нее, но особенно на Тони, который привел ее туда.

В этот момент дверь отворилась, и Тони заглянул в гостиную.

— Мне показалось, что здесь кто-то ходит, — сказал он.

— Наверное, слуга разбудил тебя, когда принес мне завтрак, — ответила Валерия. — Извини. Ты вчера поздно вернулся?

Тони вышел из своей спальни в длинном халате с отделкой из тесьмы на груди, что придавало этому одеянию сходство с военной формой.

— Бог знает. Могу только сказать, что уже светало, и звезды на небе исчезли.

Валерия рассмеялась.

— Должно быть, вечеринка удалась? — спросила она.

— Вечеринка? — переспросил брат. — О да, конечно!

Казалось, ему не хотелось говорить об этом.

Заказав себе завтрак, Тони уселся в кресло у окна и стал ждать, поскольку ему хотелось чего-нибудь более существенного, чем круассаны.

— Граф доставил тебя домой благополучно? — спросил он.

— Конечно, — ответила сестра. — И даже сначала накормил меня, потому что я проголодалась. О Господи! Я же совсем забыл об этом, — воскликнул Тони. — Но я сомневаюсь, что в «Мулен» можно было достать поесть что-нибудь подходящее для тебя.

— Если там что-нибудь и было, должно быть, все вроде их шампанского. — Тони промолчал.

— Граф пригласил нас с тобой сегодня на обед. А еще он обещал показать мне волнорезы на Бискайском побережье. Я читала о них, пока мы плыли на яхте.

— Он пригласил нас на обед? — спросил Тони.

— Он вообще был очень любезен. Вчера он угостил меня очень вкусным ужином в маленьком ресторанчике. Я так и представляла себе настоящий французский ресторан.

— Должно быть, он славный малый, — заметил Тони.

Помолчав, он спросил:

— Ты не против того, чтобы пообедать с ним вдвоем? Я договорился о встрече с Рене. К тому же, когда встречаются трое, это всегда ни то ни се.

Валерия была поражена, услышав это.

— Но… граф говорил, что Рене… одна из тех, кого называют… дамами из «Мулен»?

— Да, — ответил брат. — И она очень мила.

Он встал, подошел к окну и продолжал, стоя спиной к сестре:

— Я понимаю, тебе кажется, что общаться с Рене неуместно, но, скажу честно, Вэл, я хочу видеть ее. Она рассказала мне много интересного о представлении и о канкане. Между прочим, сегодня вечером я увижусь со всеми танцовщицами.

— Еще одна вечеринка? — спросила Валерия.

— Ну да, конечно, — поспешно согласился Тони, как будто недоговаривал чего-то. Но сестра только спросила:

— Ну и что же тогда… буду делать я?

Он повернулся к ней:

— Послушай, Вэл, я сам знаю, что поступаю плохо. Но подумай: для меня ведь это единственный способ развлечься, как мне давно уже хотелось. Завтра мы встретимся с твоими французскими родственниками, весьма скучными, судя по тому, что я о них слышал. А потом мы вернемся домой, и папа снова будет водить меня на помочах, как маленького ребенка.

Он говорил с такой горечью, что Валерия, любившая брата, ответила:

— Конечно, дорогой, я понимаю. Л пообедаю с графом, а если мне повезет, и он пригласит меня еще и на ужин, то я приму его приглашение. Иначе мне придется остаться здесь одной. Но ты должен пообещать мне…

— Что же?

— Что ты никогда, никогда и никому не расскажешь о том, что мы здесь делали. Папа пришел бы в ярость, а мама огорчилась бы, узнав, что я была в «Мулен-де-ля-Мер».

— Я это понял вчера, когда поглядел на Мими Блан, — ответил Тони. — Конечно, она потрясающая. Рене мне говорила, что так, как Мими, больше никто не танцует, кроме «La Goulue» в Париже, которой Мими подражает.

— В таком случае ты должен понять, что мне совсем не хочется идти вечером в «Мулен».

— Если ты уверена, что все будет хорошо… — сказал Тони. — Я знаю, что поступаю неправильно, — повторил он. Эта манера всегда легко признавать свою неправоту и готовность извиниться обезоруживали его родных еще с тех пор, как он был маленьким мальчиком.

— Развлекайся, — сказала сестра, — а я сама о себе позабочусь.

Тони вздохнул с облегчением, затем сказал:

— Для француза этот граф ведет себя вполне по-джентльменски. Надеюсь, он не позволял себе вчера ничего лишнего?

— Конечно, нет. Он отвез меня домой и пригласил нас обоих пообедать с ним. Он не сказал, когда зайдет за нами, но я буду готова к половине первого.

— Тогда мне лучше удалиться раньше, — заметил Тони. — И не стоит вдаваться в объяснения по поводу того, чем я буду заниматься.

— Нет, конечно, — согласилась Валерия, хотя ей хотелось бы узнать, что он имеет в виду.

Она надела одно из лучших дневных платьев кузины Гвендолин и подумала, что посмотреть волнорезы вместе с графом будет даже лучше, чем с братом. Тони всегда признавался, что осмотр достопримечательностей наводит на него скуку.

Тони уже успел переодеться и вошел в ее спальню. Выглядел он весьма впечатляюще. Светловолосый, голубоглазый, с точеными чертами лица, — истинный англичанин.

— Ну, я пошел, — сказал он.

Валерия повернулась к нему. Она уже наложила тушь на ресницы и слегка подрумянила щеки.

— Ну, как я выгляжу? — спросила она.

— С этим, видно, ничего не поделаешь. Но ты кажешься слишком юной и несомненной леди, несмотря на подкрашенные губы.

— Возможно, граф не заметит этого, — ответила она. — Да и вряд ли он даже допускает, что леди можно встретить в «Мулен».