В постели бандита - Ната Радуга

По дороге к дому я передумал. Расслабиться можно и по-другому. Сказал водителю адрес, и тот развернул автомобиль. От предвкушения намечающегося вечера даже усталость куда-то ушла.

— Держи, — протянул водителю пару купюр, когда доехали до места назначения. — На такси. Машину оставишь здесь.

— Понял, — кивнул мужчина.

Поднялся на нужный этаж обшарпанного подъезда и, остановившись у металлической двери, нажал на звонок. Дверь открыли через минуту.

Кирова была одета в чёрные пижамные штаны и топом на тонких лямках, под котоРит торчали соски.

— Ты что здесь делаешь? — она высунула голову и осмотрела коридор, после, схватила за шиворот рубашки и затащила меня в квартиру.

— День тяжёлый был, — пРитямлил и прошёл вперёд без приглашения.

В тесной гостиной был старый диван, стол и телевизор, где шли новости.

— А я как с этим связана? — Рита скрестила руки на груди и выгнула бровь.

— А ты поможешь мне снять напряжение, — ответил, сделав шаг к ней.

***

Рита

Мой день прошёл тихо и спокойно, а вечером, когда собралась домой, меня на парковке догнал Витя.

— Рита Михайловна! — запыхаясь, крикнул парень.

— Что такое, Витя? — вышла из машины, так и не успев закрыть дверь.

— Кажется, ФСБ нашли что-то на Дёмина, — тихо проговорил лейтенант.

— Кажется или нашли? — спрашиваю, чувствуя, как сердце неожиданно застучало быстрее.

— Я мало, что слышал, но как понял — они что-то готовят.

— Ясно, — кивнула, стараясь не выдавать своё состояние.

«А что такое, Рита? Ты разве не этого хотела?» — возмутился внутренний голос.

Хотела… раньше.

— Спасибо, Витя, — погладила его по плечу и села в машину.

Блин! И какого чёрта меня это так коробит?

Головой я понимаю, что это нормально. Марат Дёмин — преступник, и его место за решёткой. Но… сердце? Это оно? …говорит, что я не хочу этого. Не могу допустить, чтобы Дёмина закрыли… забрали.

Отлично, Рита! Один раз переспали и у тебя мозги в кашу превратились. Два месяца слежки куда привели? К чувствам? Ну нет!

Завела машину и поехала домой. Успела только принять душ и собралась приготовить что-то на ужин, как раздался дверной звонок.

И вот стою, как проросшее дерево, а Дёмин надвигается на меня. Я вдруг почувствовала себя маленькой девочкой. Напряглась всем телом, не зная, что делать. Он всё наступает, попутно снимая с себя пиджак, и бросив его на пол, взялся за пуговицы на рубашке.

— Дёмин… — начала было я, но запнулась, увидев его голый торс.

Да чтоб тебя!

Между ног начало зудеть, стоило только вспомнить вчерашний оргазм.

Единственное, что держит меня — это то, что мы по разные стороны. Я должна его скрутить, надеть наручники на запястья и отправить в камеру. Закрыть перед его носом железную решётку. А всё, что мне хочется — это бросится на его шею, позволить ему сделать со мной всё что угодно.

«А такие ли разные эти стороны?»

Я за два дня сколько всего узнала. Оно мне надо? Зачем?

Раз уж и там, где должна быть справедливость, её нет. Люди, что должны бороться с преступностью, являются преступниками похуже, то какого чёрта я должна быть правильной? Для кого?

Пошло всё к чёрту!

К моменту, когда до меня дошло, что я хочу Дёмина, хочу оказаться в его объятиях, он уже расстегнул ремень и ширинку на брюках. Оживший член, скрытый под чёрной тканью трусов, привлёк моё внимание. Сглотнув ком в горле я, вытерла каплю пота, которая стекала по виску.

— Рит, — как-то устало начал Дёмин. — Не сопротивляйся самой себе, — сказал, будто прочитав мои мысли. — Нам же было хорошо. Мне так точно. Как никогда.

Меня это должно убедить?

— Зачем сдерживать свои желания? — он встал вплотную ко мне. — Один раз живём, — положил руку на мою талию. — И никто не знает, что будет завтра, — резко прижал к себе, и я зашипела.

Медленно приблизил своё лицо к моему, еле коснулся моих губ, давая мне время решиться. И я решилась. Точнее отбросила все мысли к чёрту. Послала все сомнения в бездну. Плюнула на правила, принципы и правильности.

Обняла его за шею, приподнялась на носочки, и сама впилась в его губы. Дёмин быстро взял инициативу, превратив робкий поцелуй в жёстким и напористом. Кусал до крови. Оттягивал. Засовывал язык сплетая его с моим.

Одной рукой он держал меня прижатой у своей груди, а второй спустился к моей попе и сжала её. Застонав ему в рот и, зарывшись пальцами в его волосы, я прильнула к нему. В мой живот упёрся его каменный член, и я невольно начала тереться о нём.

На мои манипуляции, Дёмин зарычал и схватив меня под попу, понёс к дивану. Бросил с какой-то злостью, стянул с меня пижамные штаны вместе с трусиками, оставляя меня голой. Раздвинул мои ноги, максимально широко, и застыл, устремив взгляд туда, где блестела от смазки моя промежность.

Кажется, его член стал ещё больше, ткань трусов так натянулось, что вот-вот треснет. Мне самой уже не было сил терпеть, настолько возбудилась, что едва держусь, чтобы не умолять его.

И когда я приподнялась, намереваясь сама раздеть его, Дёмин сам взялся за резину трусов, и спустил их вниз. Его член покачивался перед моим носом, во рту образовалась слюна, и подняв взгляд на Дёмина, увидела, как покрылись чёрной дымкой его глаза.

Обхватила член рукой, большим пальцем размазала выступившую каплю по головке. Мужское тело замерло в ожидание, и высунув язык едва коснулась головки, вырывая из груди Марата горловой стон. Сомкнула губы и опустилась пока не закашлялась. Я отчётливо ощутила его внушительные размеры, а сейчас убедилась, когда не смогла проглотить его весь.

Повторила манёвр, только на этот раз помассировала мошонку, услышав над головой довольное шипение. Увлеклась, словно его член самое вкусное, что побывало у меня во рту. Между ног горит адским пламенем, по бёдрам стекают собственные соки, и я стискиваю ноги, чтобы хоть как-то унять напряжение.

— Я скоро кончу, — прорычал и, зарыв пальцы в мои волосы Дёмин снял мой с своего члена. — Ты охрененно сосёшь, Ритуль, — добавил, нагнулся и поцеловал.

Повалил меня спиной на диван, развёл мои ноги коленом, и приставил каменный член к моей промежности. Одним резким толчком вошёл в меня, выбивая весь