Не возвращайся - Дана Блэк

— Давай, — она кивнула. Откинулась на стуле. Вижу, хочет спросить, что случилось, но не решается, ждет, когда я заговорю сама.

И я заговорила.

— Знаю, что муж предает меня. Ну, вы сами помните скандал в ту ночь. Своим глазам я верю, но вот здесь, — приложила ладонь к груди и отвернулась к кофемашине, — здесь словно что-то не то. Сомневаюсь и не могу принять правду. Я дура?

— А доказательства предательства есть? — спросила Соня. — Кроме того, что ты их застала тогда?

— Вчера она была у него в офисе, — вспомнила нашу встречу и поморщилась. Паша говорил, мол, спроси, трахал ли я ее, я тебе отвечу.

Но язык не подчинился, я просто развернулась и ушла. Может, надо было спросить. Но не верю, что муж правду скажет, он ведь все время врет. И сознавать это так дико. К чему мы пришли, почему? Начиналось у нас все, словно в сказке.

Я — девчонка из строгой семьи, тогда и шагу не могла сделать без ведома родителей, обо всем им отчитывалась. А он — бедный студент, но очень талантливый, когда Паша на последних курсах учился уже получал неплохие заказы. Но деньги не тратил — откладывал на свое дело.

Мы жили рядом, а познакомились в поезде, когда я вырвалась с группой на экскурсию в другой город. Мы с ним болтали всю ночь, и потом, на перроне, никак не могли расстаться. Это была любовь с первого взгляда, слова, вздоха, мы созданы друг для друга — я поняла сразу.

И не ошиблась. Уже через пару дней Паша сказал, чтобы я переезжала к нему. А я согласилась. Родители тогда чуть с ума не сошли от этой моей выходки, но мне было плевать. За девятнадцать лет я ни разу не пожалела о своем решении.

До недавнего времени. И все равно в голове не укладывается, что муж после всего поступил так со мной и детьми.

— Ты думаешь, что они до сих пор вместе и он уйдет к ней? — спросила Соня, когда я поставила перед ней чашку кофе.

— Я думаю, что она у него не одна, — опустилась за стол напротив подруги. — Паша клянется, мол, с этой малолеткой ничего не было. Но есть там еще какая-то блондинка. И если все эти годы он мне изменял… — не договорила и тяжело сглотнула.

Помолчали. Негромко работает телевизор. В ванной гудит стиральная машина, отжимает белье. Пьем кофе, я с надеждой жду какого-нибудь ответа — сама уже просто не понимаю, что делать дальше.

— Прежде, чем какое-то решение принимать, нужно узнать наверняка, — осторожно начала Соня. — Тебе самой легче станет, если будешь знать точно. Тогда и сомнения уйдут.

— Боль останется.

— Она с тобой долго будет, — кивнула Соня. — Но ты хотя бы мучиться перестанешь, правильно ли поступаешь. Проследи за ним.

— За Пашей? — подалась вперед. Волнение и стыд, которые меня накрыли, когда я в телефоне мужа копалась — они вернулись сейчас, от одной лишь мысли, что я буду следить за Пашей.

Помотала головой.

— А какие варианты? — Соня тоже наклонилась к столу. — Ты ему не веришь. В его словах будешь ложь слышать. Нужно убедиться. Проследи сама или найми кого-нибудь.

Кофе допивали, болтая про будущий сад Сони. Попрощались с подругой, я приготовила ужин, забрала Лику из школы. Вместе с дочкой прошлись по магазинам, и домой вернулись только к вечеру. Глеб приехал из универа, когда совсем стемнело, буркнул, что не голодный и хлопнул дверью своей комнаты.

— С этой гадиной виделся, — прокомментировала Лика поведение брата. — Ух, я бы ей врезала.

— Прекрати, — попросила.

— И ей, и папе, — не успокоилась дочь.

— Лика, — протянула с предупреждением.

— Ну что? — она отодвинула тарелку и вскочила со стула. — Ты тут плачешь, а они там смеются, гады.

— Я не плакала.

— Ага, я ночью все слышала. Пусть им… потолок на голову упадет! У-у-у, ненавижу!

Вздохнула. Сложила руки на столе и спокойно попросила.

— Лика, сядь и доешь, пожалуйста.

— Не хочу, — уперлась дочь. — Я к Глебу пойду. А этот, — ткнула она пальцем вверх, — пусть подавится.

— Угомонись, — потребовала жестко. И тут же смягчилась, сменила тон. — Доченька. Ситуации в жизни разные бывают. И то, что случилось с нами — еще не самое страшное. Главное — не обозлиться. Я хочу, чтобы вы у меня хорошими людьми выросли.

— А папа почему плохой?

— Папа не плохой. Просто нехорошо поступил.

Дочь морщит лоб, соображая. А я не знаю, что ей еще сказать. Паша всегда был отличным отцом, дети его обожали. Но сейчас я могу думать лишь о его предательстве.

— А почему… — начала Лика и замерла. Я тоже.

Звук идет из прихожей, кто-то открывает ключом дверь. Негромкий скрип, за ним приглушенный хлопок. Переглянулись с Ликой.

— Там кто? — дочь нахмурилась.

— Постой, — поднялась из-за стола и вышла из кухни. Свернула по коридору и остановилась.

В прихожей Паша, он уже разулся. Бросил на вешалку пиджак, повесил дипломат. Заметил меня. И потянул носом.

— На ужин мясо с грибами? — угадал он. — Добрый вечер, Ася. Лика, привет.

Дочь остановилась у меня за спиной. Из-за моего локтя выглядывает. Молча смотрит на Пашу. Я растерянно тереблю рукав блузки.

Не ожидала, что муж заявится домой. Еще и дверь своими ключами откроет. Он по-хозяйски свернул в ванную, оттуда послышался плеск воды.

— Ты его позвала? — шепнула дочь.

— Нет.

— Я пошла делать уроки, — Лика задрала подбородок. Скрылась в своей спальни хлопнув дверью, как это сделал Глеб.

Паша появился из ванной, на ходу вытирая мокрыми руками лицо.

— Зачем пришел? — шагнула навстречу.

— Это мой дом, а вы моя семья, — отрезал муж. Приблизился. — Ася, пора прекращать, тебе так не кажется? Почему я должен жить в другой квартире, когда вы здесь? Я хочу общаться с тобой, с детьми. И есть. Покормишь?

Он спросил про ужин так просто, словно не было этих дней и разговоров о расставании. Прошел в кухню.

А я осталась стоять в коридоре. И вспомнились слова Сони. Проследить за ним, чтобы убедиться и больше не мучаться. Либо поверить мужу, либо