Азимар. Шрамы твоей души - Эмили Ли

ждал, пока мама заснет, и только тогда уходил на кухню. При свете лампы он склонялся над столом и перебирал очередную механическую игрушку, найденную на свалке. Однажды, проснувшись среди ночи, я застала его за этим занятием. Он попросил ничего не говорить маме, а взамен не прогнал меня спать. Папа показывал мне и рассказывал, как устроены механизмы, а я внимательно слушала, запоминала. Сначала только потому, что хотела побыть с ним, а потом и вправду стало интересно. Я присоединялась каждую ночь к нему. Это было нашей общей тайной довольно долго.

Стефани замолчала на какое-то время, погружаясь в приятные воспоминания прошлого, что до сих пор грели её душу. Отец в её памяти остался великим изобретателем, мастером своего дела.

– Его талант был замечен одним человеком из Нижнего города, – продолжила девушка. – И этот господин стал постоянно отдавать папе что-нибудь в ремонт. Платил смэны, но отец был рад и этому: увлечение приносило монеты. Что может быть лучше? Да и мама наконец-то смирилась с его ночными посиделками: можно было не прятаться. Когда я стала старше, то догадалась, что тот человек принимал заказы на ремонт и изготовление механизмов у жителей Нижнего города, а порой у господ Верхнего, совсем за другую стоимость, продолжая отцу платить несколько смэнов, наживаясь на чужом, почти бесплатном труде. Понимал ли это папа? Не знаю, заговорить об этом я так и не решилась. Не хотела его расстраивать.

– Я видел разных взломщиков, но ты отличаешься от них, – задумчиво проговорил Келлен. – Ты закрываешь глаза и словно куда-то проваливаешься, зачем-то проводишь руками по поверхности, а потом открываешь глаза, пару движений отмычкой и замок открыт. Выглядит странно.

Стефани не знала, что ему на это сказать. Она и сама не понимала, как это работает. Ещё тогда, много лет назад, сидя за столом рядом с отцом, любила вслух фантазировать и гадать, кому могла принадлежать та или иная вещица. Не имея возможности читать и погружаться в увлекательные истории, написанные кем-то, Стефани придумывала их сама, и в каждой непременно были металлические поломанные вещи. Отец поддерживал её в этом, как когда-то она поддержала его увлечение. Как одно помогает другому? И помогает ли вообще? Стефани никогда не задумывалась, как и не задумывалась, что её странный талант может кому-то пригодиться.

– Почему ты ушел от Салазара? – вдруг спросила она и резко повернула к нему голову.

– Достаточно было просто сказать, что не хочешь отвечать, – усмехнулся следопыт. – Каждый имеет право на тайну.

Келлен больше ничего не спрашивал, и она снова погрузилась в задумчивость, незаметно для себя переходя на быстрый шаг, раздражаясь от окружающего лесного массива, что никак не заканчивался.

– Угол четвертой и пятой улицы Нижнего города. В полночь, – сказал следопыт, как только они ступили на территорию пограничников.

– Пока Кел, – сказала Стефани и поспешила в другую сторону.

Глава 8

Сил сдерживаться хватило ровно на один квартал, потом она сорвалась на бег. Мимо мелькали удивленные лица прохожих, что оборачивались вслед, оставались незамеченными дома и лавки… Дыхание сбивалось от скорости, в боку стало колоть, но неудобство тела не могло затмить стремление души, которое её несло к одному-единственному человеку, что был для неё центром притяжения.

Стефани остановилась только у двери в лавку Мадам, постаралась унять сердце, которое собиралось выпрыгнуть из груди от быстрого бега и от охватившей её радости. Девушка тихо приоткрыла дверь, окинула взглядом помещение и быстро занырнула внутрь.

– Пс-с… – привлекла она к себе внимание Лиама, – Мадам здесь?

При виде неё его глаза обрадованно засияли, он отрицательно покачал головой и вышел из-за стола, собираясь подойти ближе, но не успел сделать и пары шагов. Стефани подбежала к нему, обвила руками его шею и дотянулась губами до губ. От неожиданности он растерялся и оторопел. Ей было всё равно, как это выглядело. Он был нужен ей. Его тепло было нужно ей. Её руки гуляли по его затылку, зарывая пальцы в светлые волосы, заставляя склониться ниже. Она целовала нетерпеливо, вкладывая всю свою тоску по нему.

Мгновения замешательства прошли. Лиам обхватил её за талию, теснее прижимая к себе и делая шаги назад, увлекая за собой. Когда её бедра уперлись в край стола, он приподнял её, помогая сесть. Так они стали на одном уровне. Его губы любили её губы, даря нежность, вызывая истому по всему телу, она закрыла глаза и податливо отвечала на прикосновения его языка, пускала, ласкала сама, забывая сделать вздох… Её ноги обняли его за талию, притягивая, желая почувствовать, убедиться, что сейчас он изнывает от желания, как и она… Его вырвавшийся стон вызвал у неё новую жаркую волну… Стефани откинула голову назад, подставляя под поцелуи шею… Он выполнил её желание. Губы оставляли едва ощутимые прикосновения, а следом его язык рисовал замысловатые узоры на её коже…

– Стеф… – прошептал он в самое ухо, – сюда могут войти.

Она расстроенно прикусила свою нижнюю губу, обняла его за шею и уткнулась в плечо, пытаясь прийти в себя. Он ласково гладил её по волосам.

– Твоё «не хочу торопиться» мне очень нравится, – тихо сказал он.

Стефани не видела его, но знала: он улыбается. Насмехается над ней? Она разозлилась и резко отстранилась, собираясь обидеться. Но… Его лицо излучало счастье, глаза, ещё затуманенные страстью, смотрели на неё с обожанием… Ей не нужны были его признания. Его любовь и нежность читалась во взгляде, чувствовалась в легком прикосновении к её щеке. Его чувства обнимали её душу, и она радостно стремилась к ним навстречу. Всё, что было и будет, становилось неважным. Рядом с ним у неё вырастали крылья. Рядом с ним она знала, что всё будет хорошо.

– Лиам, – она накрыла ладонью его щеку, ласково провела большим пальцем по его бледной коже. – Мой Лиам…

Он повернул голову и поцеловал её ладонь. Стефани счастливо выдохнула. Сбежать бы сейчас ото всех вместе с ним. Всё равно куда. Лишь бы быть просто рядом. Наедине.

– Я освобожусь только через пару часов. Подождешь меня?

– Колдун, – широко улыбнулась она, опять прочитал её мысли.

– Маг, – прошептал он, наклоняясь ближе к её лицу, прижал палец к её губам, – но это наш секрет.

Маг… Она вспомнила его линии на лице, вспомнила, как проводила по ним пальцами, вспомнила, как горела… как хотела…

Он тоже вспомнил. Глаза стали темнее. Улыбка сошла с лица. Губы приоткрылись…

Его дыхание на её коже… Мята и лимон… Тысячи огоньков, что ярко загораются и сбегают вниз мурашками