Горький обман - Акваа К

Я выгляжу мило.

Улыбаясь, я спускаюсь вниз, где, как я знаю, на кухне будет Ремо.

Я замираю на месте, как только мои шаги раздаются в дверном проеме.

Белая рубашка Ремо расстегнута, несмотря на пиджак, а галстук лежит на столе.

— Ремо, почему твоя рубашка не застегнута? — Я бросаю сумку на стойку и сажусь рядом с ним за тарелку с французскими тостами. У меня пересохло во рту от работы Изабеллы. Расплавленный крем, крошки "Бискофф" и сироп выглядят восхитительно.

Когда он не отвечает, я смотрю на него. Его глаза расширены и устремлены на меня. Он выглядит пораженным, как будто что-то заморозило его в этом состоянии.

Я машу перед ним рукой.

Он моргает.

— Я не могу, — бормочет он, несколько растерянный.

— Позволь мне сделать это за тебя. Ты мог бы сказать мне. Посмотри, какой ты упрямый. Вставай. — Я встаю с табурета, и он следует за мной.

Я начинаю застегивать его рубашку, а потом провожу рукой по пуговицам, чтобы проверить, не пропустила ли я какую-нибудь. Убедившись в этом, я беру с прилавка его галстук. Я поднимаюсь на цыпочки и завязываю галстук петлей, затем опускаюсь на ноги и завязываю узел.

Я концентрируюсь, чтобы сделать это правильно. Закончив, я улыбаюсь, гордясь тем, как хорошо у меня получилось.

— Вот так. Видишь? Это не заняло так много времени…

Ремо прижимается своими губами к моим, но на этот раз удивление длится всего мгновение, прежде чем я целую его в ответ.

Запустив руки в его волосы, я притягиваю его ближе к себе, и Ремо вздыхает, используя это в своих интересах, и просовывает свой язык в мой рот. Пробует меня на вкус. Его язык скользит по моему так, что я чувствую его по всему телу.

Его рука прижимается к моей спине, и я оказываюсь прижатой к нему.

Он целует меня глубже. Я хочу запечатлеть этот момент в своей памяти, чтобы смаковать и знать, что мое сердце принадлежит только ему.

Мы оба задыхаемся, когда отстраняемся друг от друга.

— Зачем ты меня поцеловал? Ремо, ты должен прекратить это делать.

Я показываю на него пальцем, но чем больше я говорю, тем больше его ухмылка превращается в улыбку. Его глаза загораются, как будто случилось что-то смешное, как будто что-то, над чем стоит улыбнуться.

— Это чтобы сказать тебе, что я, черт возьми, не могу дышать без тебя, что это, — он указывает на пространство между нами, — навсегда. Твои улыбки для меня как кислород. Твои глаза — единственная причина, по которой бьется мое сердце. Я бы покинул этот мир, если бы хоть кто-то тронул хоть один волосок на твоей голове.

Его признание приводит меня в восторг, сердце замирает в горле, а внутри меня разливается тепло.

— Никогда не переставай улыбаться, Аврора.

С пылающими щеками я разворачиваюсь и выбегаю из дома. Его слабый смешок следует за мной. Я еду на работу с самой большой улыбкой на лице.

Глава 9

Аврора: У меня есть преследователь, Ремо. Мне нужно, чтобы ты помог мне, и я также думаю, что он может быть виновником твоего несчастного случая.

Я стираю это, прежде чем попытаться снова.

Вот уже час я пытаюсь что-то напечатать, стираю и пишу, снова и снова. Ничего не получается. Ничего не получается. Каждый раз, когда я планировала рассказать Ремо, что-то происходило, я забывала, или время было неподходящим.

Я боюсь, что его несчастный случай — часть игр этого больного человека.

Мой компьютер пикает. Я открываю его и вижу, что это письмо от Камари с прикрепленным файлом. Открыв его, я понимаю, что это полицейский отчет. В нем есть показания свидетелей с примечаниями главы службы безопасности Рауля.

Авария произошла на окраине города, а значит, в этом месте меньше обычного трафика. Водителя машины нигде не нашли. На записях камер видеонаблюдения видно, как белый фургон без номерного знака проезжает прямо по машине Ремо. Угнанная машина — вот что говорит полиция.

Я прокручиваю страницу вниз и читаю слова свидетеля.

Фургон просто въехал прямо в его машину. Похоже, он не собирался сбавлять скорость, несмотря на красный свет.

Возможно, водитель спал или был пьян. Он въехал прямо в этого беднягу.

Одно и то же. Снова и снова.

Глава службы безопасности Рауль написал, что это было сделано намеренно. Он нашел место, где был оставлен фургон, но это была машина, заявленная в угон только вчера. На следующий день после аварии.

На этот раз пикает мой телефон, и я смотрю на него. Это сообщение от Ремо. Сердце замирает при виде его имени. Мгновенно всплывают воспоминания о его грубом утреннем поцелуе. Он не мог оторваться и выглядел так, словно ему наконец-то дали шанс попробовать то, чего он хотел долгие годы.

Он набросился на меня, как изголодавшийся человек, и темнота в нем вырвалась наружу. Это позволило мне заглянуть внутрь него. Я также улыбнулся, когда он рассказал мне, чем занимался по профессии, прежде чем стать генеральным директором Giorgio Vino.

Ремо: Неужели моя безопасность недостаточно сильна, что тебе пришлось подписать контракт с охраной футбольной сборной Англии?

Теперь мое сердце ускоряется по другой причине.

Настало время. Теперь я могу сказать ему.

Уже набрав текст, я делаю глубокий вдох, закрываю глаза, пытаясь унять звон в ушах, а затем нажимаю "отправить" и роняю телефон на стол. Я отодвигаюсь от него и смотрю на него так, словно он требует от меня жертвы.

Что он скажет?

Он будет задавать мне вопросы, а я должна буду на них отвечать. Честно. Как я это сделаю?

Как я сделаю это без приступов паники? Как удержать ужасные воспоминания от всплытия?

Я закрываю глаза, мысленно возвращаясь в то мрачное место. Жуткая, мрачная комната, металлические стены и скрип чего-то время от времени.

Аврора: Я пыталась рассказать тебе, но не смогла. Мне нужна твоя помощь, Ремо. У меня есть преследователь, и я боюсь, что он может стоять за твоим несчастным случаем. Мне страшно, Ремо.

10 месяцев назад

Обхватив руками колени, я раскачиваюсь взад-вперед, пытаясь найти хоть какое-то тепло. Это хлипкое одеяло выглядит так, будто его разорвала собака.

Холодно. Сейчас зима, а он забрал мою куртку. Это отвратительное коричневое одеяло едва справляется со своей