Точка. Книга 2 - Кира Уайт

Ему не вырваться.

Меня не отпустят.

Меня силой усаживают в кресло, и не успеваю я досчитать до десяти, как мое тело уже приковано. Нейт, тяжело дыша, смотрит мне в глаза, его взгляд выражает бесконечное сожаление и беспомощность.

– Прости, – шепчу я, сама не зная, за что конкретно извиняюсь. За Килиана, за то, что Нейта поймали вместе со мной, или за то, через что ему предстоит пройти.

– Ты прости, – говорит мужчина, сжимая кулаки.

– Я готов, – сообщает доктор Крист.

– Что вы собираетесь делать? – спрашиваю я, глядя на подошедшего к полковнику врача.

Я прошла сотни тестов, опытов, исследований, испытаний, чтобы раскрыть свою способность, но ничего подобного со мной ни разу не делали.

Полковник с пониманием кивает и отвечает, опережая Криста:

– Как показал долголетний опыт, способность у таких, как ты, раскрывается не совсем так, как у остальных. Поэтому мы пойдем другим путем. Приступайте, доктор.

Крист достает шприц из кармана белого халата и втыкает иглу в вену сопротивляющегося Нейта.

Нейт, стиснув зубы, тяжело дышит и не отрывает от меня взгляда. Доктор быстро и методично крепит к моему телу такие же датчики, как у Нейта, и объединяет их в единую сеть, подсоединяя к компьютеру. Затем на мое здоровое запястье надевают легкий браслет, соединенный проводом с каким-то черным прибором с круглыми ручками, который стоит на высоком столике на колесах.

– Что это за хрень? – спрашивает Нейт, его дыхание затруднено, вероятно, из-за препарата, который ему вкололи.

Никто ему не отвечает.

Полковник подходит к прибору, берется за одну из ручек и смотрит на доктора, который проверяет показатели Нейта, а может, и мои, по компьютеру.

– Давайте начнем с пятнадцати, – предлагает Крист.

Полковник тут же медленно поворачивает ручку. Чувствую, как немеет запястье, а потом по нему разливается обжигающая волна боли. Прикусываю губу с такой силой, что ощущаю вкус крови на языке. Больше нет сил терпеть. И я начинаю вопить от невероятной силы, которая выкручивает мои кости. Все разом. Голова разрывается от боли, из глаз брызжут слезы. Я бы билась в конвульсиях, если бы не была прикована.

Крики Нейта звучат где-то на периферии. Не знаю, что он кричит, но сейчас я даже думать об этом не могу. Мне кажется, что мозг плавится, болит все, каждая частичка тела.

Моргаю, фокусируя зрение, и отворачиваюсь от ужасно пахнущего куска ваты, который "заботливый" доктор сует мне под нос.

Смотрю на покрасневшее лицо Нейта, который с тревогой смотрит на меня.

– Что вы хотите, чтобы я сделал? – спрашивает он у полковника, пока я медленно прихожу в себя. – Прекратите мучить ее, я сделаю все.

– Нейт, – шепчу я, или мне только кажется.

– Это так не работает, – отрезает военный. – Доктор?

– Показатели более чем воодушевляющие, – отвечает тот, – думаю, мы можем увеличить силу воздействия до двадцати.

– Нет, – в ужасе шепчу я и тяну руку, желая избавиться от адского браслета, но ничего не выходит, я даже на миллиметр его не сдвигаю.

Полковник снова поворачивает ручку, и уже через мгновение я теряю связь с реальностью.

***

Открываю глаза и глубоко вдыхаю. Восьмая ночь без кошмаров – выполнено. Не знаю как такое возможно, но после начала издевательств надо мной и Нейтом, я больше не вижу снов. Вообще. Никаких. Может, мой мозг поджарили? Понятия не имею. Но лучше уж кошмары, чем то, что происходит в реальности.

Окидываю взглядом комнату и хмурюсь. Это определенно не моя камера. Медленно сажусь и осматриваюсь. Обстановка столь же скудная, что и в моей – кровать, прикроватная тумбочка и экран-окно. Только эта комната больше, как и кровать. А еще рядом с экраном расположена какая-то дверь. Встаю и медленно направляюсь к ней. За дверью оказывается ванная комната и туалет, что немало меня удивляет. Меня что – решили так наградить за пережитые страдания? В гробу я видела такие награды.

Смотрю на бескрайнее море, которое транслирует экран, и дельфинов, играющих в волнах.

Захожу в ванную комнату, подхожу к раковине и умываюсь ледяной водой. Бросаю на себя взгляд в зеркало. Лучше бы не смотрела. Бледная тень той, кем я была прежде. Ничего удивительного, ведь попытки пробудить способность Нейта продолжались целую неделю. Нас так же подсоединяли друг к другу проводами и датчиками, а потом полковник поворачивал ручку адской машины, которая плавила мне мозги и причиняла боль каждой клетке моего тела. Четыре дня назад доктор Крист решил, что мое запястье уже достаточно зажило, и отвратительные браслеты стали надевать на обе руки.

Смотрю на шрам, который оставила пуля полковника, хотя назвать это шрамом можно с натяжкой. Это начавшая заживать рана.

Выхожу из ванной, но застываю на пороге. Из коридора через дверь до меня долетает ужасный шум и грохот, а также крики. Это продолжается секунд тридцать, а потом я слышу шум отпираемого замка. Дверь распахивается, за ней оказывается сразу четверо военных, которые ведут скрученного и изо всех сил сопротивляющегося Нейта, который, впрочем, перестает шевелиться, когда видит меня. Военные даже пошатываются от неожиданной покладистости. Они толкают Нейта внутрь и тут же выходят, захлопывая дверь. Замок с грохотом закрывается.

Нейт распрямляется и оглядывает меня с головы до ног. Бросаюсь к нему и обнимаю, прижимаясь щекой к груди мужчины.

– Как ты? – с тревогой спрашивает он.

– Цела, – отвечаю коротко. – А ты? Как твое бедро?

– Болит, – признается Нейт, выпускаю его из объятий и веду к кровати. После того как садимся, Нейт спрашивает: – Злишься?

Удивленно смотрю на него.

– На тебя? Нет. С чего бы?

Он с облегчением вздыхает и оглядывается вокруг.

– Это твоя камера?

– Нет. Я проснулась здесь за десять минут до твоего появления. Что произошло? Почему тебя привели сюда?

Нейт довольно ухмыляется, чем до крайности удивляет меня.

– Не знаю, почему меня привели именно сюда, но над тобой издеваться больше точно не будут.

– Почему? – голос слегка дрожит от недоверия.

– Судя по последнему анализу крови, моя способность раскрылась, – ошарашенно смотрю на Нейта, но сам он безразлично пожимает плечами, продолжая. – Но они понятия не имеют, что это за способность. Как и я сам.

– Как это? – хмурю брови, не могу понять, как такое возможно.

– Для меня ничего не изменилось, – сообщает Нейт и задумчиво потирает подбородок, – я не чувствую, что могу делать что-то особенное.

Некоторое время молчим. В голове нет ни одного варианта, какой может быть способность Нейта. Я мало об этом знаю, но