Точка. Книга 2 - Кира Уайт

Дейзи.

Остин.

Энди.

Килиан.

Эмерсон.

Боже, за что?

Оказываемся наверху, и Нейт застывает, напрягаясь всем телом. Резко опускает меня на землю, и я охаю от боли в лодыжке. Нейт тянется за пистолетом.

Но кто-то стреляет раньше. Пули пролетают в сантиметрах от меня, врезаясь в бедро Нейта. Он шипит и оседает на землю, роняя пистолет. Поворачиваюсь и вижу двоих военных на том месте, где сегодня утром стоял Даг. Один направляет на нас автомат. Именно он и стрелял. У второго пистолет.

Направляю свое оружие на автоматчика, собираясь защищать Нейта собой. Но выстрелить не успеваю.

Огонь разливается по запястью, пистолет выпадает из руки, кричу от боли, прижимая раненую руку к груди. Кровь заливает и пропитывает платье. Поворачиваю голову вправо и смотрю на стрелка.

Полковник Донован.

А за ним целый взвод военных.

– Зачистить тут все, – отдает приказ он. – Этих грузите в машину.

В плечо втыкается дротик, такой же летит в Нейта. С ненавистью смотрю на мужчину с пистолетом, стоящего рядом с автоматчиком. Именно он произвел эти выстрелы.

Сознание туманится, снотворное действует почти мгновенно. Последнее, что вижу, как из-за спины полковника Донована строем выбегают военные, минующие нас с Нейтом и направляющиеся к тропе.

Глава 5

Не знаю сколько я спала, но совершенно не выспалась. Голова болит, но я заставляю себя открыть глаза. Темно. Комнату освещает только слабое мерцание экрана-окна. Протягиваю руку, чтобы включить ночник, и шиплю от боли в запястье. Что с моей рукой?

Сажусь и дотягиваюсь до ночника левой, щурюсь от ярко вспыхнувшего света. Хмуро смотрю на забинтованное запястье. Что за?..

Поворачиваю голову в сторону "окна", экран транслирует рыжие барханы пустыни. Над песком поднимается марево от палящих лучей солнца. Облизываю губы и сглатываю. В горле сухо, как в той самой пустыне.

На прикроватной тумбочке очень кстати стоит графин с водой и перевернутый дном вверх пластиковый стакан.

Встаю и вскрикиваю от боли в лодыжке. Сажусь обратно и, прикусив губу, борюсь со слезами. Что Смит сделал со мной на очередном тестировании? И почему я ничего не помню?

Тянусь к сложенной аккуратной стопкой одежде, лежащей в изножье кровати. Белые спортивные брюки, того же цвета футболка и носки. На полу нахожу кроссовки. Тоже белые. Одеваюсь очень медленно, потому что помимо запястья и лодыжки у меня, оказывается, болит все тело. Меня били? Ничего не понимаю. Обычно тесты направлены на какую-то одну область. Все мое тело еще ни разу не истязали.

Подползаю к подушке, опираясь только на здоровую ногу, отодвигаю в сторону книги, беру стакан, наливаю воду и делаю несколько маленьких глотков. Хмуро смотрю на книгу, лежащую сверху. Ставлю стакан на тумбочку и беру ее. Рассматриваю красочную обложку, глаза цепляются за название "Природа Северной Америки. Водоемы и пещеры".

Пещеры…

Воспоминания лавиной обрушиваются, туманя сознание и зрение. Книга выпадает из рук и с грохотом приземляется на пол. Ошеломленно смотрю по сторонам.

Нет.

Не может этого быть.

Меня вернули обратно в лабораторию. В мою прежнюю комнату.

Зачем? Почему не убили? Где Нейт?

А потом я вспоминаю…

Эмерсон…

Килиан…

Нет!

С трудом поднимаюсь на ноги, держась за стену и прикусив губу от боли, плетусь к двери, намереваясь бить в нее кулаками и кричать до тех пор, пока кто-нибудь не придет и не…

Что не? Не выпустит? Не пристрелит? Не объяснит, что происходит?

Мне все равно.

Добираюсь до двери, наваливаюсь на нее и едва не выпадаю в коридор, в последний момент хватаясь за косяк. Не заперто. Почему не заперто?

Выглядываю в коридор. Пусто. Те же стены, те же лампы, те же двери.

Я и правда вернулась.

Что делать? Сидеть в комнате? Нет. Не смогу. Стук сердца и тревога, наполняющая меня до предела, не способствуют спокойному сидению на месте.

Иду по коридору и останавливаюсь у двери в комнату Дейзи. Тяну ее на себя, и она легко поддается. Заглядываю внутрь, поднимаю раненую руку, игнорируя боль, от которой на глаза наворачиваются слезы, и хватаюсь за горло. Спазм сковал его и не дает нормально дышать.

Я никогда не заходила внутрь, но тысячи раз заглядывала сюда из коридора. Ничего не изменилось. Кажется, что Дейзи сейчас выпорхнет из комнаты, и мы отправимся в душ, а потом в столовую.

Набравшись смелости, шагаю внутрь. Бросаю взгляд на экран, который, словно насмехаясь надо мной, транслирует бескрайнее поле, так похожее на то, где не стало моей подруги. Сажусь на кровать и провожу рукой по подушке, не сдерживая слез, которые медленно капают на белые простыни.

Что я за чудовище? В кого я превратилась? За считанные недели я изменилась до неузнаваемости. Я – та, которая не признавала никакого насилия, начала убивать направо и налево. Я убила свою подругу, того военного из ARO – сержанта Крейга, Уайета и Дага.

И я сожалею только о смерти Дейзи. Она не заслуживала такого конца. Она была слишком молода и только начинала жить. Жить счастливо.

Что же касается остальных? Я убила их, но мне все равно. Они заслужили то, что получили. Вот только кто я такая, чтобы решать подобное? Чудовище. Самое настоящее. Килиан хотел, чтобы я думала о себе. Я думала. И это сделало меня убийцей. Монстром без жалости и сожалений.

Замечаю на тумбочке единственную книгу. Дейзи не очень любила читать. Из-под обложки торчит обтрепанный белый уголок. Тяну за него и вытаскиваю сложенный вдвое лист бумаги. Разворачиваю, пробегая глазами по строчкам. Ком в горле разрастается, и я вздыхаю, сложив лист обратно. Стихи. Джейден написал их, когда им с Дейзи было лет по двенадцать. Помню, как разозлилась подруга, смяла и выкинула листок в мусорку в столовой. Но тем не менее он у нее.

Беру с тумбочки книгу, собираясь убрать стихи обратно. Чувствую, что залезла не в свое дело. Раскрываю обложку, из-под которой выпадает что-то маленькое, мягко опускаясь мне на колени. Убираю листок, откладываю книгу и смотрю на предмет. Оригами. Небольшой цветок. Его тоже сделал Джейден. Как и тысячи других ему подобных. Судя по всему, Дейзи кое-что сохранила. Знал ли об этом Джейден?

Кладу книгу обратно на тумбочку, а цветок убираю в карман. Если