Трясина - Анастасия Алексеева

О том, почему моя магия отличается от любой, описанной в книгах, тоже не спросишь. Во-первых, мальчишка вряд ли знает, во-вторых, вот так просто раскрывать наличие странных способностей практически незнакомому человеку весьма опрометчивый поступок. В таких обстоятельствах лучше всего спрашивать о людях. Но о ком?

«Неизвестно, какие отношения связывали этих двоих. Хотелось бы, конечно, спросить об императрице, но если мальчишка окажется кем-то вроде её соглядатая, получится неловко».

За всю карьеру журналиста я поняла много интересных вещей о людях. И, пожалуй, самая очевидная из них — определить, как человек к тебе относится можно по тому, как он рассказывает о себе.

«Вполне очевидно, что Вивьен его боится. Но как он сам относится к девушке не менее важная информация. Сложность лишь в том, что если они знакомы слишком близко, расспросы о фактах из жизни могут быть восприняты настороженно. А значит для начала стоит узнать о том, что Вивьен точно не могло быть известно».

— Чем ты занимался, пока ждал меня? — я спросила с лёгкой улыбкой, не вкладывая в вопрос особого смысла, но мой собеседник неожиданно напрягся:

— Ничем. Просто ждал.

— Сидел на камне и смотрел в пустоту? — я хмыкнула. Очевидно же, что он не мог оставаться здесь постоянно. Не удовлетворившись ответом, я задала следующий вопрос: — Если меня долго не было, от чего же сам не пошёл навстречу?

— Разве бы я смог? Когда ты сама сказала просто ждать, разве мог я не послушать?

Мальчишка печально улыбнулся. Запрокинув голову, он смотрел в ночное небо. Залюбовавшись этой сказочной картиной, я затаила дыхание. Глаза у моего собеседника оказались вовсе не карие, как я подумала вначале. Они были тёмно-красными, как дорогое вино. И сейчас в этих глазах отражались сотни молчаливо зависших над нами звёзд. Отвернувшись, я чуть нахмурилась. Вивьен с её вздорным характером могла крикнуть что-то такое в сердцах. Но и в самом деле остаться ждать её в таком месте…

Ночь постепенно вступала в свои права. Луг заволокло плотной стеной тумана. Холодный сырой воздух мазнул по коже и я слегка передёрнула плечами, плотнее кутаясь в длинную рубаху. Юноша, заметив это, шевельнул пальцами и над нами зажглась арка из голубоватых огоньков. Сразу стало теплее. Я тихо ахнула. Вот так просто колдовать в присутствии посторонних в этом мире было не принято. И единственное объяснение, которое мне удалось найти: это далеко не первое подобное проявление заботы.

«Что же, или юнец водит меня за нос, прикидываясь добряком, или их отношения с Вивьен друг к другу несколько невзаимные».

Задумавшись о том, как два таких разных человека могли встретиться и начать общаться, я неосознанно задала следующий вопрос:

— Я и правда так сказала? Велела тебе ждать?

— Не думай об этом так. Ты всего лишь не хотела, чтобы я последовал за тобой. И только я сам решил дождаться. Я знал, что однажды ты вернёшься.

— И что же ты намерен делать теперь?

— А чего бы тебе хотелось?

Я вскинула брови. Смутные догадки о том, что неправильных ответов с этим человеком не существует уже посещали меня. И теперь они переросли в твёрдую уверенность. Что бы я ни сказала, он, похоже, просто принимает это как данность. И даже если мои слова кажутся ему подозрительными, виду не подаёт.

— Я пока и сама не знаю. Всё сразу так навалилось. Кажется, всем вокруг что-то известно, а я осталась в стороне. — чуть улыбнувшись, я откинулась на покрытые мягким мхом камни. Огоньки в воздухе качнулись, подлетая ближе: — Чего бы мне хотелось? Наверное, ответов.

— Но разве я здесь не для этого? — юноша расплылся в улыбке и, последовав моему примеру, развалился на валуне, согнув одну ногу в колене: — Продолжай спрашивать. И я продолжу отвечать, пока тебе не надоест.

Что-то в его взгляде, направленном на меня, подсказало: он говорит серьёзно. Мальчишка и в самом деле вознамерился тратить время здесь со мной под открытым небом, на холодном ветру, отвечая на вопросы обо всём на свете. Щёки обдало теплом, и я искренне хотела верить, что дело в кружащих над нами магических огоньках.

— Разве нет тех, кто бы ждал тебя дома?

— Есть.

— Тогда почему ты остаёшься здесь?

— Ждать кого-то можно по разным причинам. — юноша сложил губы в презрительную усмешку: — Стоит мне вернуться, и выбраться обратно смогу не скоро. Не хочу доставлять им такое удовольствие.

Я нахмурилась.

«Если мальчишка сбежал из дома, будь его родители хоть аристократы, хоть простые крестьяне, они, наверняка, волнуются. И задерживать его здесь как-то неправильно. С другой стороны, в праве ли я указывать, что ему делать? Определённо нет. К тому, же, если не зная всей ситуации, скажу, чтобы возвращался домой, могу сделать только хуже».

— Ты думаешь о том, что мне стоит вернуться? — юноша повернулся ко мне, и улыбка из презрительной сделалась очень мягкой.

— Я этого не говорила.

— Но подумала ты именно об этом. — он отвернулся, прикрыл глаза рукой и тихо добавил: — Ничуть не изменилась.

Я не знала, что на это отвечать. Дело совершенно точно не моё, но что бы я ни сказала, этот странный ребёнок послушается.

«Что же за отношения такие связывали тебя с Вивьен? И чего ради ты так отчаянно демонстрируешь полное повиновение?»

Мысль о том, что юноша перед собой видит вовсе не меня, а Вивьен, болезненно царапнула сердце.

«Ну да, чего это я. Вся забота и вежливость, вообще-то, вовсе не для вас Вероника Сергеевна. Кем бы эти двое не были друг другу, вы для мальчика чужой человек. Наверное, стоит рассказать ему. Ингрид же нормально отнеслась к тому, что я заняла тело внебрачной дочурки её мужа. Так быть может и этот мальчик всё поймёт. А как поймёт, так и думать о том, что с ним делать, больше будет не нужно. Пусть идёт своей дорогой. А я пойду своей.

С другой стороны, если мальчик питал к Вивьен тёплую привязанность, не захочет ли он навредить и рассказать кому не следует о моём маленьком секрете?»

Мучаясь догадками, я снова посмотрела на своего ночного собеседника. Он по-прежнему закрывал глаза рукой. На мгновение показалось, что на его белоснежной коже что-то блеснуло. Но прежде, чем я рассмотрела, он уже поднялся, спрыгнул с камня и протянул мне руку:

— Если ты