Дракон драконице не пара - Аллу Сант

Герхард

Мне было совсем не сложно заботиться о Круэлле, которая только что пришла в себя, только оставалось решить, как и когда рассказать ей о беременности.

Это было совсем не простой задачей, скорее наоборот, я ждал и одновременно боялся ее реакции.

Что я буду делать, если она не захочет этого ребенка? Как буду ее убеждать?

Эти вопросы тяжким грузом висели у меня на шее. Но, к счастью, жизненный опыт выручал и тут. Я уже давно не юноша, для которого каждая сложность кажется непреодолимой, бывал в сложных переплетах и раньше и всегда выходил из них победителем, так будет и в этот раз!

А пока я делаю все, что могу! Ношу любимой еду в постель.

Стоило только вернуться, как я удостоился внимательного и оценивающего взгляда от Круэллы, который тут же отразил ласковой улыбкой и поцелуем в лоб.

— Может, не стоит прямо тут, вдруг кто заметит. — Любимая смутилась и пошла на попятную, а мне стало больно, ведь она была абсолютно права, я женат и не мог позволить себе простых жестов привязанности по отношению к той, кто сейчас носит в чреве моего ребенка. — Не понимаю вообще, как Рагнар пустил тебя сюда и позволил присматривать за мной, — удивленно заметила моя красавица.

— Ешь уже! — со смехом прервал я ее. — Твоему сыну слава богу есть чем заняться в данный момент, — сообщил, наблюдая, как драконица принялась за еду.

А ведь это правда, как только все более-менее утрясется, то Рагнар тут же снова начнет виться над нами ястребом, да и я оставаться тут долго не смогу, дела зовут. Это может значить только одно: решение надо принимать быстро, а действовать еще быстрее!

Круэлла заснула практически сразу после еды, мне даже особо не пришлось отнекиваться, что я ей все расскажу после того, как она немного встанет на ноги. Вот только в одном она была права: мне просто необходимо выговориться и облегчить душу, поэтому, недолго посмотрев, как спит моя любимая, я отправился к брату.

— Какие драконы снизошли до меня своим вниманием, — буквально проворковал брат, стоило только зайти к нему в комнату, — ну что, наигрался уже в спасителя и мы можем ехать домой? — поинтересовался он, под конец насмешливо вскинув бровь. Я же проигнорировал издевку в его голосе и вместо этого просто уселся в удобное кресло.

— Лучше организуй нам немного легкой еды и напитков, — сказал я и одновременно достал из кармана небольшой, но крайне любопытный артефакт.

Этот маленький шар иссиня-черного цвета с легкостью заглушал все звуки в сравнительно небольшом радиусе, не оставляя при этом никаких магических следов, более того, если кто-то будет пытаться подслушать, то он услышит ничем не примечательный треп, потому что тишина в комнате, где двое, была бы еще более подозрительна, чем бурная вечеринка.

— Даже так.

Роген явно не ожидал такого поворота событий, но не стал сразу задавать неудобные вопросы, а занялся небольшим столом, на котором в мгновение ока оказались фрукты, легкие закуски и графин с кисло-сладким морсом. Я же активировал артефакт.

— Кажется, произошло что-то серьезное, а я уже надеялся, что мы скоро покинем этот мир, даже вещи начал собирать, — сообщил мне брат, выразительно отправляя в рот виноградинку.

— Круэлла беременна. — Я не стал ходить вокруг да около. Да и когда еще мне предоставиться вторая возможность посмотреть, как брат давится виноградиной?

Одним сильным хлопком я выбил из него ягоду, жаль только, что дурь из его головы невозможно выбить так же легко, хотя стоит признать, что я правда старался!

— Твой ребенок? — поинтересовался брат, как только к нему вернулась возможность разговаривать, а я пожалел, что не ударил сильнее, видимо, вместе с виноградом удалось вместо дури выбить из него последние остатки разума!

Но моего выразительного взгляда явно хватило для того, чтобы Роген в полной мере осознал неприемлемость своего вопроса.

— Что собираешься делать? — поинтересовался он осторожно.

— Если бы только знал, — протянул я.

— За советом пришел, значит? — насмешливо переспросил брат.

— Вряд ли ты сможешь что-то умное предложить, но снять тяжесть с плеч надо хотя бы ненадолго.

— Ребенка придется прятать, — тут же решил вставить пять копеек брат.

— Это так, но это мой единственный родной отпрыск, и я должен о нем хорошо позаботиться, какого бы скандала мне это ни стоило.

А Роген заржал, как будто он не дракон, а настоящая лошадь.

— Скандал действительно будет знатный, но его можно быстро прикрыть, дать денег кому надо, и нет проблемы, но я говорил совсем не об этом. Если со скандалом еще получится справиться, то вот с реакцией Манисы тебе точно не совладать! Стоит ей только узнать, и она быстренько организует Круэлле и ее ребенку встречу с праотцами. Мир Майнах, возможно, и смог бы ее остановить, вот только Рагнар должен будет выгнать мать, как только узнает о ее беременности. Ну или выдаст ее замуж. Тебе какой вариант больше нравится?

— Ты зря наговариваешь на Манису, жена, конечно, совсем не подарок, но уж точно не убийца! — заметил я с толикой сомнения в голосе.

— Но ты не можешь отрицать того простого факта, что ни у тебя, ни у меня нет ни одного наследника, а мои жены так вообще мрут, как мухи, — подытожил Роген.

— Вот только своих жен сюда не приплетай, последняя сбежала, инсценировав свою смерть, и тебе это прекрасно известно! — возразил я.

— Хорошо, уговорил. Однако ты не можешь закрыть глаза на тот факт, что за все долгие тридцать лет брака, или сколько там продолжается твоя пытка, ни одна из твоих многочисленных любовниц так и не понесла!

— Хорошо, это правда, — угрюмо согласился я, — но Манисе-то до этого какое дело?

— Ты дурак или как? Об Эйнарде она печется! Так печется, что света белого не видит, только сидит и думает, где бы ему подушечку подложить и какой подгузник на него примерить!

— Так я все равно не смогу признать ребенка вне брака, да и у бастардов участь незавидная, сам знаешь!

— Вот только твоя собственная история утверждает обратное, и ты, как, впрочем, и я, никогда бы не бросил своего ребенка, каким бы внебрачным он не был, все равно помогал бы и ставил на ноги, — подытожил Роген, а я не мог с ним не согласиться, потому что брат прав. И хотя то, что он говорил о моей жене, попахивало безумством, но я должен был согласиться, что Маниса способна на подобное.

— И что ты