Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава - 2 - Екатерина Ивановна Романова

— Сердце дракона. Этот артефакт дарят своей паре, чтобы защитить ее от притязаний других драконов. Это помолвочный артефакт, как кольцо у людей. Если ты надела его сама и проносила сутки, считается, что приняла предложение руки и сердца.

— Но я не принимала! Мне его вообще не делали! — попыталась расстегнуть украшение, но Жози снисходительно улыбнулась и покачала головой. — Что, еще один артефакт, который нельзя снять?

— Женщине дается сутки на раздумья. Считается, если ты его не сняла, значит приняла решение осознанно и теперь снять его может только…

— Старшая в роду, — усмехнулась, представив себе такую перспективу.

— Да. Старшая в роду. Мама или бабушка милорда.

Они все это спланировали, интриганы! От начала и до конца! Райра, конечно же, не поможет — остается надеяться на маму Рейнхарта. Наверняка я ей не понравлюсь, и она согласится снять кулон.

Я закусила губу и все же попыталась расстегнуть замочек, но не получалось. Цепочка только выглядела тонкой и изящной, на деле не снималась, не рвалась и не поддавалась никакому вандальному воздействию! Бросила столовый нож и фыркнула.

— Что за традиции у этих чешуйчатых засранцев?

Два чешуйчатых не засранца посмотрели на меня с легким недоумением.

— Не принимайте на свой счет, но все же! Я ведь не жена Рейнхарду? Ведь нет?

— Ну… — протянул Лихард и порадовал: — пока, думаю, нет.

— Думаешь? Жозефина, скажи, что свадьба не заканчивается цепочкой на шее!

Так и тянуло съязвить, что к цепи как минимум полагается будка, но вообще-то это ни капли не смешно! Мне ведь недвусмысленно дали эту самую будку! И еще косточку кинули! Целая гардеробная блестящих косточек.

— Ведь всякие ситуации бывают. Вдруг предполагаемая невеста забыла снять кулон? Просто забыла! Людям это вообще свойственно.

— Я не очень хорошо помню эту лекцию, но от "просто забыла" есть защита. Ты не станешь женой дракона до тех пор, пока не назовешь его по имени, а он обязательно должен это позволить!

Еще один гвоздь в крышку моего гроба! Отныне исключительно ард Дарлейхасский, милорд Рейнхарт!

— Жених должен открыть ей имя своего дракона.

Пока Жозефина припоминала, я успела постареть лет на пять. Надеюсь, у нее найдется хоть один пункт, который я пока не выполнила.

— Невеста, надев кулон, должна поцеловать жениха, — радостно объявила подруга, но, помнится, именно это я и сделала, когда мы прощались. — Ты что, целовала милорда?

— А считается только факт поцелуя или его… эм… эмоциональность, глубина и все такое? Поцелуй-то был незначительный. Так, вообще. На прощание.

— Не думаю, что древняя магия вдается в подробности. Если поцелуй был — пункт выполнен. Погоди расстраиваться, там еще было кое что! Обряд завершается, если жених и невеста проведут вместе ночь.

Радостно выдохнула.

— Этим мы точно не занимались!

— Имеется в виду сон в одной постели. Мы, драконы, очень ревниво охраняем свою территорию. доступ в спальню и сокровищницу — только для избранных.

Помнится, ни Жози, ни Лихард, даже когда им было очень плохо, не позволяли ложиться в их постель. Несмотря на малые размеры нашей коморки, у каждого был свой закуток. И, если в моей комнатке мы еще собирались компанией, то в комнатках друзей — никогда.

Этот пункт меня защитит, ведь спать с Рейнхартом я не стану ни при каком раскладе! Я немного успокоилась и вернулась к друзьям. Мы засиделись допоздна и разошлись по комнатам едва ли не под утро. Впервые за долгие годы я засыпала абсолютно счастливая.

А вот со сном не задалось. Мне явились безумные драконы. Все и разом! Я металась в постели и отчетливо понимала, что уже сплю, но открыть глаза не получалось. Они наступали: драконы, драконицы, драконята. Я слышала не только их зов, но и зов еще не рожденных малышей в утробе человеческих рожениц и в скорлупе — тоже. Они мычали, выли, молили, наступали, звали меня, тянули ко мне когтистые лапы, опаляли жаром дыхания. В груди пекло, голову разрывало от невыносимой боли, по телу стекали струи пота. Они молили, каждый из них молил, чтобы я помогла. Лапы тянулись ко мне со всех сторон, а безумие, ярость, отчаяние с привкусом смерти хлестало до бессилия.

Не в силах проснуться, не в состоянии убежать или спрятаться от них, я сделала то единственное, что могла:

— Рейнхарт! — из груди вырвался едва слышный сип. — Рейнхарт…

Но он не слышал. Нас разделяло расстояние, проклятое расстояние в долгие часы! Даже если бы мой зов и долетел до него, каким-то неведомым чудом, если бы он или Гардиан услышали, они бы не пришли на помощь. Просто бы не успели.

Жар сжигал изнутри, расплавлял мозг, скручивал мышцы. Кости ломило от невыносимой боли, а в голове звучали голоса на разный манер, все громче и громче.

Неожиданно моих раскаленных пальцев коснулась прохладная ладонь. Другая — накрыла мой лоб и у виска прозвучал знакомый голос:

— Я здесь, родная. Я рядом. Все хорошо.

— Рейнхарт, — прошептала, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Ты пришел…

— Конечно пришел. Я тебя не оставлю, малышка. Теперь никогда.

Он крепко меня обнял и драконы замешкали. Они смотрели с осуждением, горечью и обидой, а потом просто ушли. Растаяли, словно их и не было. Остались только нежные руки на моем животе, тепло дыхания, стекающего по шее и ощущение абсолютного счастья, в котором я мгновенно растворилась.

Проснулась внезапно, как от толчка. Как будто в темной комнате включили свет: просто взяла и открыла глаза. Воспоминания ночи захлестнули мгновенно, и я села в кровати, чтобы…

Ариана

Не обнаружить рядом никого. Соседняя подушка примята, но я так металась ночью, что не удивительно. В детстве я и вовсе падала с кровати, когда снились буйные сны.

Усмехнулась.

Это был всего лишь сон. Обычный кошмар, что не удивительно после пережитого. И хорошо, что все мне только приснилось, иначе я бы умудрилась выполнить последнее требование чешуйчатых: совместный сон. Большего бреда и придумать сложно! Личное пространство, видите ли! Все у этих драконов не по-людски. Запомнить: никогда, ни при каких условиях не ложиться с Рейном. Даже на одном диване не сидеть, во избежание!

Нащупала кулон — он, конечно, никуда не делся. Покоился в ложбинке между ключиц и приятно холодил пальцы. Я привыкла к нему, слишком быстро я привыкаю ко всему, что связано с драконами и мне это не нравится.

Из зеркала на меня смотрело всклокоченное пугало: легла под утро, больше мучилась, чем спала, к тому же, промокшая