Рождество в Куинси - Девни Перри

Либо он сделает что-то, что выведет меня из себя, и я буду вынуждена задушить это красивое лицо в пуховой подушке. Либо он сделает мне один из тех редких подарков — улыбнётся или посмотрит нежным взглядом, как тогда в ванной, когда он согласился на этот отпуск.

Эти драгоценные моменты, хотя и очень редкие и очень далёкие, были как бензин в огонь моей увлечённости.

Я жила ради этих мгновений. Если мы останемся вдвоём в номере отеля, я могу забыться и сделать что-то ужасно унизительное и глупое. Например, лизнуть щетину на его лице, как будто это глазурь из сливочного сыра.

Вкуснятина.

Удушения и лизания также были не вариантом, поэтому вместо этого я вытащила Остина из отеля. Мои планы на отпуск были полностью перечёркнуты. Хотя мне и нравилось бродить.

— Ладно, пошли, — я направилась к кассе. — Я заплачу за это.

Остин нахмурился и подошёл вплотную, оттеснив меня от устройства для считывания кредитных карт своим мускулистым телосложением. Он вытащил бумажник из джинсов, купил пальто, оторвал бирки и надел его, прежде чем пойти к двери.

— Ты куда-нибудь хочешь отправиться? — спросила я, глядя вверх и вниз по тротуару.

— В Калифорнию.

— Никто тебя не останавливает, — пропела я, слащаво улыбаясь.

Прежде чем мы вышли из номера, я целых двадцать минут пыталась убедить его поехать домой без меня. Упрямый осёл отказался.

Остин бросил на меня взгляд, который говорил о том, что он не собирается снова вступать в дискуссию.

— Ладно, — пробормотала я. — Если ты остаёшься здесь со мной, есть ли что-нибудь, что ты хотел бы увидеть?

— Нет.

— Ты уверен?

Остин уставился на меня, его рот был зажат. Он часто так делал. Я бы повторила вопрос, перепроверяя, потому что перепроверять — это вежливо, спасибо большое. Но он просто будет стоять на месте, молча напоминая мне, что уже дал свой ответ и не собирается его менять.

Я вскинула руки вверх и покрутилась на месте.

— Тогда я решу.

Остин стоял в шаге от меня, по-прежнему молча. Он держался на своей стороне тротуара, достаточно далеко, чтобы не было риска прикосновения, но достаточно близко, чтобы он мог оттолкнуть меня с дороги, если мне будет угрожать опасность.

Щетина на его челюсти освещалась утренним солнцем. Воздух был сухим и холодным, что придавало его щекам румянец. Несмотря на мороз, день был ярким и весёлым. Свежий снег блестел под безоблачным голубым небом, превращая Куинси в зимнюю страну чудес.

Я сделала долгий вдох и выдохнула его в белую струю морозного воздуха. Из магазина впереди раздался звон колокольчика, и из него вышла женщина. Я замедлила шаг и заглянула в переднюю витрину, украшенную рождественскими бантами и зеленью. От двери доносился аромат яблок, смешиваясь со свежим горным воздухом.

Я свернула к двери, зная, что Остин последует за мной. Это был мастерская кухонной утвари, заднюю стену которого занимал ряд стеклянных ёмкостей, наполненных ароматизированными маслами и уксусами.

— Доброе утро, — поприветствовала продавщица, снимая очки, сидящие на её носу. — Счастливых праздников.

— Счастливых праздников, — улыбнулась я, мои глаза расширялись, пока я всё рассматривала. Это был определённо не тот магазин, который я ожидала увидеть в таком маленьком городке.

Резные разделочные доски ручной работы были искусно разложены на круглом столе в центре небольшого помещения. Вдоль одной стены множество крючков держали различную утварь и кухонные украшения.

Я подошла к разделочной доске и провела пальцами по гладкому дереву.

— Онп прекрасна.

— Спасибо, — женщина обошла стойку кассира. — Не хотите ли Вы хотите яблочного сидра?

— С удовольствием, — я кивнула, взяв у неё чашку, когда она принесла её. Остин — как обычно — покачал головой и отказался. Я потягивала горячий напиток, его вкус так и плескался у меня на языке. — Это восхитительно.

— Мой собственный рецепт, — она улыбнулась, заправляя прядь седых волос за ухо. — Покупаете сегодня что-нибудь конкретное?

— Просто просматриваю. Мы из другого города и сегодня исследуем территории.

— Многие из магазинов открыты, — сказала она. — В основном для, э-э, джентльменов в городе, занимающихся покупкой подарков в последнюю минуту.

Как будто она создала его из воздуха, колокольчик на двери звякнул, и мужчина вошёл внутрь, помахав рукой.

— Доброе утро, Сэнди. Я немного тороплюсь. Я…

— Ещё ничего не купил для свой жены, — закончила она. — Или своей матери.

Мужчина пожал плечами с робкой ухмылкой, и Сэнди принялась доставать товары со столов, согласовывая каждый из них, а затем за прилавком украсила два разных подарочных пакета.

Я задержалась, потягивая сидр и выбирая три шпателя и одну доску, чтобы забрать их домой.

Остин стоически стоял возле двери, поджав плечи, когда зазвонил его телефон. Он достал его из кармана и посмотрел на экран, его лицо расслабилось от того, что он увидел. Я ожидала, что он выйдет на улицу, но он просто поднёс телефон к уху.

— Привет, мам.

Я старалась не подслушивать его тихий разговор, пока ходила по магазину, но было трудно не уловить каждое его слово в магазине такого размера.

— Счастливого Рождества, — сказал он. — Я знаю. Мне жаль, что я тоже его пропущу.

Он пропускал Рождество со своей семьёй из-за меня. Моё сердце упало. Чёрт возьми. Я так беспокоилась о себе, что не подумала о том, как это отразится на нём. Может быть, я и была такой эгоисткой, как он утверждал.

— Хорошо, мама. Наслаждайся. Я позвоню тебе, когда вернусь домой, — он сделал паузу. — Да. Ужин звучит отлично. Люблю тебя.

Я уже перестала ходить по магазину, когда он закончил разговор и убрал телефон в карман. Я уставилась.

Остин перевёл взгляд на меня и задержал его на мгновение, прежде чем отвернуться. Терка для сыра, похоже, привлекла его внимание.

Я вздохнула и пошла к кассе, предоставив Сэнди упаковывать мои вещи, когда другой мужчина получил свои подарки и направился к выходу. Когда она всё упаковала, я ещё раз поблагодарила её за сидр.

Остин появился рядом со мной с разделочной доской в руках.

— Хорошая, — сказала я.

— Ага.

Он достал свою кредитную карту и расплатился, прежде чем я помахала на прощание и вывела его на улицу.

— Не возражаешь, если мы пройдёмся ещё немного? — спросила я, уже зная его ответ. Но я всё равно спросила. Потому что, несмотря на то, что он думал обо мне, я была внимательна к его чувствам.