Королева или рабыня выбирай... - Кэтрин Вайс

Эрика думала о том, куда мама спрятала книгу, ведь ещё вчера они учили по ней этикет. Думала что же дальше. Надеялась, скоро они все уйдут, и она сможет обо всём расспросить мать.

А дальше всё пошло совсем не так как она хотела…

Глава 18

Дальше Ролан встал и, повернувшись к Татьяне, сказал:

— Либо ты сейчас же говоришь, где Гримор либо все мужчины присутствующие в этой квартире, побывают в твоём анусе.

— Ролан я прошу не надо, это убьёт меня.

— О, Тати ты не оставляешь мне выбора… — как будто с грустью сказал мужчина.

— Ты столько лет обходился без Гримора и сейчас сможешь — попыталась Татьяна отвлечь Ролана.

— Ты не понимаешь. Орден замышляет что-то, я чувствую, но что не понимаю. Парис тоже не понимал, и мне удачно всё удалось провернуть. Не хочу повторить его жалкую учесть!

— Не говори так, отец был хорошим правителем, в отличие от тебя! — гневно сказала Татьяна.

— Да. да. да. Старая пластинка… — закатив глаза, сказал Ролан. — Ты будешь говорить?

Эрика наблюдала за всем происходящим, как будто в тумане. Казалось, что это плохой сон, ну или фильм по телевизору. Что угодно только не реальная жизнь.

Она понимала, что мать ни когда не скажет где Гримор, даже под страхом смерти. И поэтому вопрос Ролана повис в воздухе без ответа.

— Ты готова умереть за Гримор. Но готова ли к этому твоя дочь? — сказал Ролан через пару секунд тишины.

Крипсы, охранявшие Эрику, резко подняли её с кресла. И снова поставили в ужасную позу рабыни. Король медленно приблизился. Оценив прелести Эрики, он положил свою ладонь, так что четыре пальца лежали почти на пояснице, а большим он надавил на кольцо сфинктера. Девушка напряглась всем телом.

— Расслабься милая, так будет легче — ехидно сказал правитель.

Но Эрика не могла. Это было ужасное ощущение. Кучу народу пялятся, как её лапает какой-то мужик. Ролан сделал несколько круговых движений пальцем, каждый раз усиливая нажим.

— Когда ходила в туалет?

— Утром — испытывая стыд, ответила девушка.

— Мальчики, ведите в туалет и почистите, не хочу, чтоб тут всё обделала!

Крипсы несли её под руки, столько силы. Небольшой вес девушки они даже не ощущали. Зайдя в туалет, её, наконец, поставили на пол. Один из стражей начал рыскать по шкафчикам, проверив каждую полочку, спросил:

— Клизма?

Эрика пожала плечами.

— Придётся импровизировать.

В этот момент девушка очень пожалела, что у матери не оказалось спринцовки. Крипс взял из душа лейку и открутив верхнюю часть, оставил только шланг. — Наклони её.

— Фига ты, Макс, сообразительный — сказал тот, что стоял рядом с Эрикой.

И долго не раздумывая, он наклонил девушку, так что сложил её пополам.

— Держи, чтоб не рыпалась — сказал Макс.

Потом он взял с полки крем, открутил крышечку и налил большое количество крема прямо на анальное отверстие девушки.

Эрика почувствовала холодный крем меж ягодиц, а затем и шланг, который крипс вставил без особой нежности. Затем он повернул кран. Внутренности как будто засунули в холодильник, ну или в неё запихали лёд.

— Ай, холодно — вскрикнула Эрика.

— Хочешь, могу включить горячую? — отозвался крипс.

— Нет не надо.

— Ладно тебе Макс, добавь тёплой. Ей придётся многое терпеть.

— Ладно, ладно — согласился крипс, и немного повернул вентиль с горячей водой.

Эрика не почувствовала изменений. Может они и были. Но стремительно наполнявшийся кишечник избавлял от каких либо ощущений, кроме желания сесть на унитаз.

— Хватит — взмолилась девушка.

— Ещё терпи — рявкнул Макс.

— Пожалуйста, я больше не могу! Я сейчас лопну.

Крипс открыл крышку унитаза и выключил воду. Затем достал шланг из Эрики.

— Сажай, только аккуратно.

Второй, не давая девушке распрямиться, раньше времени, подвёл её к туалету. И затем резким движением усадил.

Лиса расслабилась, и огромное количество воды полилось из неё.

— Смотри-ка, ей понравилось — сказал Макс.

Спустя несколько минут, когда вся жидкость покинула её организм, крипс заговорил:

— Ну что повторим?

— Не надо — сказала Эрика, как будто от неё что-то зависело.

Крипсы повторили процесс промывания ещё дважды. Анус горел огнём, но это мало кого интересовало. После девушку снова отнесли под руки в гостиную.

Ролан рядом с Татьяной всё так же сидел на диване.

— Ну как, чистенькая теперь?

— Так точно, мой повелитель.

Король приближался в девушке в позе рабыни, по пути снимая штаны. Подойдя, он облизал указательный палец и резко сунул в анальное отверстие девушки. Эрика подпрыгнула от неожиданности и не приятных ощущений.

— И, правда, чисто. Молодцы мальчики, хорошо постарались.

Ролан взял в руку уже вновь напрягшийся член и подвёл его к сфинктеру девушки.

Эрика почувствовала, как король упирается в неё. И он усиливал нажим с каждой секундой. И с каждой секундой боль становилась всё сильнее. Во-первых, после промывания всё, горело. Во-вторых, ни какой смазки. И, в-третьих, она была анальной девственницей.

— Ай, больно — закричала девушка.

Ролан не обращал внимания, продолжая своё дело.

— Не надо прошу!!! — Эрика начала плакать.

— Хватит! — крикнула Татьяна. Вскочив с дивана, она кинулась в сторону короля.

В этот момент всё произошло очень быстро. Таня на полпути упала на пол. Ролан обернулся и увидел, как женщина лежит в неестественной позе, а из её спины торчит нож. Один из стражей машинально метнул холодное оружие, как только Татьяна побежала в сторону правителя.

— Ты что наделал! — закричал король. Он быстро приблизился к женщине и, опустившись на колени, повернул её лицом к себе. Из уголка губ Татьяны побежала струйка крови. Женщина начала хрипеть, её лёгкие издавали булькающие звуки.

— Мама! — Эрика кинулась к родной и любимой.

— Уберите! — рявкнул король.

Крипсы не дали девушке быть рядом с матерью. Ролан прислонил свой лоб ко лбу женщины, и начал покачиваться, как будто баюкая.

— О моя, Тати. Это же всё ради тебя. Я люблю тебя. Трон ради тебя! Всё что я делал ради тебя. Не уходи, ты нужна мне. Прошу не оставляй меня…

Но уговоры короля не могли остановить неизбежное. Татьяна последний раз взглянула на дочь и её душа покинула тело.

В комнате царила тишина. Ролан держал в руках любимое, но уже безжизненное тело. Так он просидел, может час, может пять минут Эрика уже не понимала. Она думала, что хуже быть не может, когда её уволили, но в этот момент поняла, что хуже может