Голубая ива - Дебора Смит

Джеймс, ни о чем не подозревая, вышел из раздевалки гимнастического зала школы Эвертайд, и вдруг сокрушительный удар в спину поверг его наземь. В тот же момент его ударили в висок, он упал в лужу, смутно осознавая, что вода, просачиваясь сквозь его брюки-хаки, здорово щиплет ободранные колени.

— Да, у тебя еще кишка тонка играть в нашей школьной команде, — услышал он чей-то насмешливый голос.

Рядом кто-то добавил:

— Из-за тебя, засранец, меня вышибли из команды.

Перед глазами Джеймса все плыло, в ушах звенело, но он узнал их голоса: его однокурсники. Они, конечно, старше, но играют в баскетбол ничуть не лучше, и реакция у них не слишком. Он, пожалуй, постабильнее и на площадке смотрится лучше.

Он попытался встать, но чей-то огромный ботинок придавил его, причиняя сильную боль в груди. Сквозь полуприкрытые глаза он увидел перед собой их ноги, темная слепая ярость привела его в чувство.

«Не спеши, — стучало в висках. — Подумай».

Обидчики так и сыпали оскорблениями:

— Нечего тебе здесь учиться, Коулбрук. Да и всем остальным из твоей семьи тоже. Почему бы вам не ходить в обыкновенную школу вместе с неграми и итальянцами?

— Твоего отца вышвырнули из загородного клуба за неуплату по счетам. Мой отец говорит, что он проходимец. Ты точно такой же.

— Коулбрук, говорят, ты приударил за старшекурсницей?

— Весь в своего старика.

— А мать у тебя проститутка, это уже всем известно.

Джеймс вскочил на ноги словно от электрического разряда и ударил одного из парней головой в живот. Ему немного полегчало, когда тот вскрикнул от боли.

Второго Джеймс ударил коленом в пах. Парень скрючился и получил кулаком снизу вверх. Раздался какой-то хруст, кровь хлестала из носа, ноги обидчика подкосились…

Первый, оправившись от удара, бросился на Джеймса, но Коулбрук увернулся и, схватив негодяя за волосы, ударил кулаком в висок. Тот рухнул на тротуар ничком, взвыв от боли.

Джеймс глядел на них сверху вниз, расставив ноги, сжав кулаки и выжидая. Теперь понятно, почему бабушка послала Артемаса в военную школу, а дядя Чарли удерживает его там. Артемасу как старшему надлежит стать защитником семьи, причем он уже сильно преуспел в этом, а как человек гораздо лучше и дяди Чарли и отца. Джеймс не только любил старшего брата, но и уважал его, как средневековый рыцарь в исторических книгах, которые он просто глотал.

Артемас был семейным королем. А Джеймс готовился стать его военным министром.

* * *

— Говорят, что ты зачинщик. — Директор вызвал Джеймса в богато убранный антиквариатом кабинет. Они лгут, — спокойно ответил Коулбрук.

Директор школы, маленький, тщедушный человечек, похлопал ладонью по папке с его делом.

— Ты хороший ученик, превосходный спортсмен… но у тебя фамильная предрасположенность к безответственному поведению. Во всех драках и ссорах обязательно замешан кто-нибудь из твоих родных.

— Мы просто-напросто защищаемся.

Директор бросил папку на стол, недовольно сощурился.

— Один из этих парней лежит со сломанным носом, другой — с сотрясением мозга, а сам ты отделался всего лишь несколькими синяками.

— Потому что я сильнее.

— Или имеешь наследственную порочность. — Директор ударил кулаком по столу. — Я хочу знать причину драки. И жду признания, что зачинщик — ты.

— Я этого не сделаю.

— Я могу выгнать тебя. Тебя и всех твоих защищающихся братьев и сестер.

— Не можете. У бабушки большие связи. Нас зачислили сюда по протекции сенатора де Витта. Вы не посмеете пойти наперекор сенатору.

Лицо директора потемнело от бессильной ярости. Джеймс едва сдержал улыбку.

* * *

Джеймс стоял, где ему было приказано, посреди вестибюля. Остальные Коулбруки появились в холле в полдень, все четверо запыхались от безумной спешки. Они обступили брата: Касс — дежурная по столовой с жирными пятнами на униформе; Майкл — бледный и худой, но с гордо поднятой головой; Элизабет — порывистая и запуганная; и семилетняя Джулия, с восторгом в глазах, покусывая от волнения кончик косички.