Моё прекрасное чудовище - Ная Геярова

– Замолчи! – зло выдавил Астеш. – Не смей называть Шайру ее предшественницей. Она была для меня… – Он задохнулся воздухом и, откашлявшись, скупо выдавил: – Всем.

– И поэтому ты ее отпустил, – недружелюбно хмыкнул Хайн.

– Я не отпускал ее.

Удар кулака по столу заставил тот жалобно скрипнуть. Астеш прикрыл глаза и обреченно выдавил:

– Ты ведь прекрасно все знаешь. Она сама ушла. Без моего ведома. Сбежала…

– Чтобы уйти и погибнуть вместе со всей семьей, – язвительно хмыкнул Хайн. – Очень благородное решение с ее стороны. Кстати, я до сих пор не верю в эту гибель. Если помню, тела всех родственников нашли. А ее – нет.

– Не смей, – устало выговорил Астеш. – И вообще, никогда больше не говори со мной о Шайре.

– Очень сложно не вспоминать вашу бывшую любовницу, учитывая просто невероятное сходство с ней леди Киары.

– Я надеялся, что портрет девушки, показанный мне, приукрашен, – тихо отозвался Астеш.

– Как оказалось, нет, – все так же не сдерживая злую иронию, хмыкнул Хайн. – Они просто невероятно похожи.

– Невероятно, – глухо повторил Астеш, вставая и отходя к окну. Лунный свет, облизнув башню, мягко перебрался на крышу замка. – Слишком похожа, – в задумчивости произнес генерал. – Практически одно лицо. Из-за этого я не могу назвать ее по имени. Боюсь, что не сдержусь и назову Шайрой.

Хайн нахмурился.

– Мой господин, столько лет прошло. Уже давно пора забыть…

Он смолк под тяжелым взглядом резко повернувшегося Астеша. Тот смотрел настолько пронзительно, что Хайну стало трудно дышать.

– Господин, – выдавил он, хватаясь за горло.

Астеш отвел взгляд. Хайн закашлялся, ловя ртом воздух.

– Насмешка судьбы, – отрешенно отозвался Астеш. – Высшие силы, видимо, не вдоволь поиздевались надо мной, раз сделали дочь моего врага настолько похожей на…

– Но ведь леди Киара не виновата, – попробовал высказаться Хайн и снова замолчал, ожидая очередного убийственного взгляда.

Его не последовало. Зато кабинет прорезал полный горечи голос Астеша:

– А кто виноват?

Спорить и что-то доказывать генералу, видя его состояние, было опасно. И все же Хайн, превозмогая страх за собственную жизнь, тихо проговорил:

– Вы обещали ее не трогать.

Астеш невесело усмехнулся.

– Снова подслушивал?

Хайн вяло пожал плечами.

– Ее слуга, Дарьер, очень переживает за девочку.

– Переживает?! – насмешливо изогнул бровь Астеш. Прошел к столу и устало опустился в кресло.

– Передай ему, что я всегда держу свое слово. Не трону. По крайней мере, пока не решу, что с ней делать. – Он положил руки на подлокотники и крепко их сжал. – Мне нужно подумать. Лучше всего, если я пока не буду ее видеть.

– Хоть одно здравое решение за последние дни, – совсем тихо проворчал Хайн и нервно откашлялся. – Кстати, из Шаразара пришла весть.

Астеш пристально посмотрел на него.

– Когда?

– Буквально перед тем, как я направился к вам. – Хайн сунул руку в карман и вытащил смятый конверт. Протянул его Астешу.

Читал тот быстро. После чего бумага вспыхнула в его руках черным огнем и осыпалась пеплом на стол.

– Вызывают, – сказал скупо. – Месяц меня не будет в замке. Оно и лучше. За это время, надеюсь, я решу, что делать с девушкой. – Он перевел взгляд на Хайна. – А ты, будь добр, узнай о ней побольше. Где родилась, как попала в Эсварию. Выясни все о ее семье. Как погибли. Кем была ее мать. До седьмого колена раскопай родословную семьи. Хочу знать о них все.

– Совсем все?

– Совершенно. До самой мелочи. – Астеш задумчиво сцепил пальцы. – Хайн, сегодня эта девушка показала наличие очень редкого дара. Дара, которого не может быть у человека.

Хайн недоверчиво посмотрел на генерала.

– Только не говори, что это тот самый дар.

– Тот самый, – твердо произнес Астеш. – Ты прекрасно знаешь, что им обладал только один род. И я знал всего одну женщину, которая могла бесстрашно повелевать тварями сумрака. До этого дня. Сегодня наша гостья сделала то же самое. Я не верю, что судьба столь избирательна.

Хайн несдержанно хмыкнул.

– Один дар, одна внешность…

– Не слишком ли много совпадений? – хмуро перебил Астеш.

Хайн нервно поморщился.

– Если хоть доля ваших подозрений верна, то девушка может быть опасна как для вас, так и для Шаразара. – Он подался вперед. – Вы понимаете, что если о ее даре узнают, то никто разбираться не станет? Уж слишком много совпадений.

– Более чем, – холодно резанул Астеш. – Поэтому расследуй как можно аккуратней. И запрети кому бы то ни было в замке даже заикаться о ней за его пределами.

Луна уже скрылась за горизонтом, уступая место рассвету, а в кабинете все еще виднелась тень. Вот только не Астеша. Генерал покинул замок сразу после разговора.

Не рискуя сесть в кресло высшего шаена, поставив рядом стул, за столом сидел Хайн. В свете тусклой магической свечи он смотрел на небольшой портрет девушки. Все в ней было идеально: кожа, глаза, даже чуть презрительная улыбка красиво очерченных губ. Идеально, прекрасно, порочно. И как же та, что находилась сейчас в замке, была похожа на нее! Вот только волосы не блестели вороновой чернотой, а искрились медовым теплым светом.

– Нечистые бы тебя побрали, Шайра, – зло прошипел Хайн. – Надеюсь, ты действительно погибла и провалилась в преисподнюю.

Порывисто встал.

Портрет в его руке вспыхнул ярким огоньком и осыпался пеплом.

Глава 10

Бледный свет луны лизал подоконник и соскальзывал на пол, синевато-серым лучом разрезая тот на две половинки. Я лежала в кровати. Погасив свет, моя камеристка уже направилась прочь из комнаты, и тогда я все же решилась и чуть слышно позвала:

– Сахли.

Она остановилась в дверях, вопросительно посмотрела на меня.

– Леди что-то тревожит?

Меня тревожило. Очень тревожило. Я кусала губы и думала о сложившейся ситуации. О том, что не знаю, чего ожидать и как теперь сложится моя жизнь. Но точно знаю одно: я остаюсь в замке. С господином Райеном Астешем. Неизвестно на какой срок. Наверное, пока не надоем ему. Или пока он меня… Нервно сглотнула, ощутив холодок на коже. Хотя мне отчего-то казалось, что господин из тех, кто свято держит слово. А он обещал не настаивать на исключительной близости, пока я не захочу этого сама. Интересно, господин и правда думает, что я когда-нибудь воспылаю желанием отдаться ему?

Никогда.

Ни за что я не захочу исключительной близости с ним. Исключительной? Почему это слово резало мне слух? Что-то неправильное в нем было, будто какая-то подоплека, которую я не могу разглядеть. Невесело усмехнулась.

Тревожно. Мне было очень тревожно, до озноба и колкости в кончиках пальцев.

– Леди, – прервала мои размышления Сахли, – вы чего-то хотели?

– Да. – Я села в кровати, накинула одеяло на плечи. – Сахли, расскажи мне о шаенах.

Она удивилась. Взгляд стал странно напряженным. Камеристка прикрыла дверь, подошла ближе и присела на край кровати.

– Вам это и правда интересно?

Я пожала плечами.

– А почему нет?