Босс, хочу от тебя ребенка - Айрин Лакс

Никита Андреевич не терял время зря, усердно трудясь над поставленной задачей. Он был таким жадным и готовым вновь сорваться в пучину жаркого секса, что я не выдержала.

— Ник?..

— Да? — лениво отозвался босс, отбросив мокрые тёмные пряди волос. Сейчас с трёхдневной щетиной он выглядел жутко привлекательным. Я обвела взглядом мужское лицо, понимая, что он начинает мне нравиться. Даже не так. Он чертовски мне нравится. Мне начинает нравиться даже его нос!.. Дожилась…

— Ты что-то хотела спросить?

— Ах да!.. — спохватилась я и спросила совсем не то, что хотела. — Точно не из-за меня у тебя нос неправильно сросся?.. Ну, тогда ты поскользнулся и упал.

— Хочешь загладить свою вину?

— Нет!.. Ужас, какой ты повёрнутый на сексе!..

— Существует немало способов заглаживания вины. И кто из нас двоих повёрнутый на сексе, Женя? — начал дразниться босс.

— А если серьёзно?

— Нет, конечно. Не ты. Я после тебя не единожды ломал нос. Именно так нос сросся у меня после одной поездки в горы. Я увлекаюсь экстремальным горнолыжным спуском. Последний раз вышел очень экстремальным… Я застрял в горах на три дня из-за схода снежной лавины. Ютился в заброшенном домике с вывихнутой рукой и сломанным носом. Так что когда меня нашли, уже не хотелось ничего ломать заново. Плюнул на это…

— Ого! — я посмотрела на босса по-новому. Ни за что бы не подумала, что он увлекается чем-нибудь подобным. — А сейчас ты не катаешься на лыжах?

— Почему? Катаюсь. Сломанный нос меня не остановит…

Выходные казались мне какими-то долгими и невозможными. Я даже начала беспокоиться, не сплю ли я. Потому что происходящее казалось нереальным… И я боялась наступления понедельника, думая, волшебство растает.

Но вопреки моим ожиданиям, ничего страшного не произошло. Никита отвёз меня на машине до офиса. Я порывалась вылезти из его автомобиля немного раньше и пройтись пешком, но Никита жёстко пресёк эти попытки.

— Будут болтать всякое!..

— А тебе не плевать? — хмыкнул босс.

Да, наверное, плевать. Особенно если учесть, что скоро меня здесь уже не будет. Я немного загрустила по непонятной причине и включилась в привычный режим работы. Я старалась гнать от себя мысли о Никите. Теперь я не могла смотреть на него просто как на начальника. Я видела в нём мужчину, привлекательного особой резкой и грубоватой красотой.

Вошла в кабинет, как он проворно закрыл дверь на ключ и шагнул ко мне, обнимая.

— Тебе нужно объявить выговор, Евгения.

— За что?

— За то, что мешаешь мне работать. Я ни о чём другом думать не могу, так сильно хочется…

Босс прижал меня к себе и впился в рот жалящим поцелуем, принялся быстро и глубоко толкаться языком. Его ладони шарили по моему телу, то забавляясь с грудью, то сжимая попку. От очередного его щипка я сдавленно охнула и застонала, потому что следом босс принялся выкручивать соски пальцами. Никита отстранил меня от себя и обвёл меня горящим взглядом. Никита начал расстёгивать ширинку, а второй рукой надавил мне на плечо.

— Это что? — возмутилась я, глядя, как босс освободил эрегированный член и поглаживает возбуждённый ствол пальцами.

— Хочу оказаться в твоём ротике, — прошептал Никита, прикрыв глаза, и вновь поцеловал меня, вызвав головокружение.

Я старалась проигнорировать возбуждение, которым была накачана моя кровь, и вяло отбилась от попытки босса соблазнить меня на рабочем месте.

— Ммм… Порадуй меня. Я готов… очень-очень готов… исполнить твоё желание.

— От минета дети не появляются.

— Один твой сладкий минет в обмен на мою готовность неустанно трудиться над зачатием ребёнка…

Босс надавил пальцами ещё сильнее. Я как будто загипнотизированная опустилась на колени, перехватив управление его эрегированным прибором.

— С чего ты уверен, что минет будет сладким? Вдруг я наелась перца чили, и у тебя всё будет гореть? — спросила я, понимая, что это была последняя шутка. Потому что я облизнула губы и поцеловала подрагивающий кончик члена.

— Ммм… Значит, будем гореть вместе, — мучительно простонал босс, наматывая пряди моих волос на кулак.

Мои пальцы крепко обхватили член у самого основания. Я приоткрыла ротик и кончиком языка ударила по головке, отстранилась, посмотрев на босса снизу вверх.

— Это всё, заяц?.. — разочарованно выдохнул босс, проведя пальцем по моей щеке. — Придётся преподать тебе урок глубокого траха в ротик.

От его слов в моё животе начали порхать… Наверное, у всех других порхали бабочки или мотыльки. Но у меня порхали какие-то голодные драконы, которые, к тому же плевались огнём, потому что стало очень-очень жарко. Я поднялась немного выше, обводя языком низ живота. Кожа подрагивала от прикосновений влажного языка. Пальцами я начла двигать по члену, оттягивая разгорячённую нежную кожу.

Одновременная бархатная нежность кожи и стальная твёрдость его члена возбуждали, призывая продолжить начатое. Я начала двигать пальцами всё смелее и быстрее, оттягивая тонкую кожу с головки. Под пальцами я чувствовала каждую вздувшуюся венку на горячем стволе, и от этого дышать становилось всё труднее.

— Прогул, заинька, — простонал босс. — Накажу за ослушание прямого приказа. Бери в ротик или я сам толкнусь очень глубоко и быстро.

— Не нравится, когда я ласкаю тебя пальцами? — спросила я, тяжело дыша. Рот наполнился слюной от желания дотронуться до члена и пососать его, как фруктовый лёд жарким летним днём.

— Просто я жадный. Мне нужны все варианты. Достаточно прелюдий. Бери…

Никита настойчиво толкнулся головкой члена в мои губы. И я больше не стала измываться над возбуждённым мужчиной. Пальцы, обхватившие голову на затылке, подтолкнули меня вперёд.

Мои губы приоткрылись, скользнув по члену. Я двигала губами, часто дыша, погружая его в себя, и вторила движениям губ языком. Добралась до крайней точки и остановилась, стараясь дышать, потому что его член занял всё пространство моего рта. Я двинулась немного назад, выпуская член изо рта, придерживая член пальцами у основания. Добравшись до уздечки, поласкала её языком, обхватила самый конец и принялась ритмично посасывать его, вбирая с каждым движением глубже и глубже.

Босс часто дышал и постанывал, немного больно дёргая волосы. Я уже была в курсе его некоторых пристрастий в постели, поэтому воспринимала миниатюрные уколы боли, как подстёгивающее меня средство.