Босс, хочу от тебя ребенка - Айрин Лакс

Всё оказалось ещё глупее, чем я мог предположить. Или наоборот, серьёзнее. Женя не врала, когда убеждённо рассказывала о предсказании бабы Симы, которую я смутно помнил. Может быть, Женя от всей души верила в бабушкины наговоры или просто отчаялась забеременеть и схватилась за такой призрачный шанс… Как бы то ни было, становиться папой в мои планы не входило. Я — убеждённый холостяк и child free.

Семья, сопливые младенцы, походы по торговым центрам всем цыганским табором из семи человек — всё это не для меня. Я предпочитаю встречаться с девушками, получать свою порцию удовольствия. И… И всё на этом. Вполне достаточно. Поэтому — однозначное и твёрдо нет, заинька.

Женя не стала меня уговаривать снова, обошла стороной, как будто я болен проказой. Я чертыхнулся и двинулся вслед за ней. Наверное, нужно было выпить чего-нибудь и сесть с невозмутимым видом. Можно было сказать напоследок: «Детка, секс был хорош, спасибо!» Или можно было не делать и не говорить ничего. Просто дать ей уйти. И пусть катится на все четыре стороны со своими бредовыми идеями о материнстве и семье.

Без меня, сеньорита!..

Внутренний голос резонно заметил, что Женя и не приглашала меня становиться частью семьи. Она просто попросила меня побывать в роли быка-осеменителя. Попользоваться, дождаться необходимого результата и распрощаться — вот её план. Но даже такой план мне не нравится. Поэтому — нет.

Женя не пыталась меня уговаривать. Она молча одевалась, натягивая на тело стриптизёрские шмотки, пошла в ванную комнату за маской зайца. Всё это она делала молча. И плакала тоже молча. Не выла, не истерила. Просто молча роняла слёзы, сердито сопя носиком, и смахивая влажные дорожки с щёк. Она на меня даже ни разу не посмотрела, только присела на пуф у выхода и начала натягивать туфли на убийственно высоком каблуке.

Кап-кап-кап…

Вот же бесит!.. Молчунья. Лучше бы орала, рыдала в голос и обзывала меня последними словами. Тогда можно было бы брезгливо скорчить мину и выставить истеричку за дверь. Но она ничего из перечисленного не делает. Женя молча собирается, чтобы уйти самой. И меня это жутко раздражает… Настолько выворачивает от её молчаливого ухода без единого упрёка, что становится тошно. От самого себя.

Я подошёл и снял туфли, отставив их в сторону. Женя нахмурилась, посмотрев на меня. И я, взглянув в её глаза с дрожащими слезами, плюнул на благоразумие. Ладно, хрен с тобой, Никита, спустишь своё ценное семя, пусть из него выйдет что-нибудь путёвое!.. Ты его всё равно постоянно в гондоны спускаешь. Наверное, за всю жизнь спустил столько, что хватило бы для оплодотворения всех одиноких женщин в нашей стране.

— Куда собралась? В таком прикиде? Где твои нормальные вещи?

— Там всё осталось, в клубе… — тихо ответила Женя и раскрыла маленький клатч. — Я такси вызову. До дома.

— А если таксист попадётся… урод моральный? То далеко ты не уедешь. Всё, остаёшься до утра. Живо вставай!..

— Не хочу, — вытерла слёзы Женя. — Может, сам отвезёшь меня?

— Ага… Отвезу, конечно, и до квартиры провожу. Но только завтра утром. А сейчас…

Я забрал у неё из рук клатч, маску зайца и отбросил их в сторону.

— Сейчас мы будем усиленно тебя оплодотворять.

— Что? — удивилась Женя.

— Да. Когда можно?

— У меня сейчас подходящие дни, — пролепетала она, всё ещё не веря своему счастью.

— Дни? — уточнил я. И почему-то очень сильно обрадовался…