Приговор любви - Люси Гордон

– Это был повод, чтобы как следует врезать ему, но никак не убивать. Боже милостивый! Да если бы я расправлялась так со всяким, кто приставал ко мне, мои руки были бы по локоть в крови.

Неужели, думал Дэниэл, она так и будет источать очарование, от которого у него не было сил избавиться, как он ни старался погасить занимающийся внутри огонь, и когда он заговорил, не сумел скрыть дрожи в голосе:

– Охотно верю. Должно быть, за вами ходили толпы почитателей.

Меган тряхнула головой – непокорные каштановые локоны заструились по ее плечам – и встала, скрестив на груди руки. Она не сводила с него насмешливого взгляда.

– Вы не ошиблись. Что с меня взять? Сначала была фотомоделью, манекенщицей, потом работала в эскорт-агентстве. Многие не видят разницы между такой работой и проституцией.

– Однако вы не опустились, а вознеслись – стали Тигрицей.

– Неужели и вы попались на эту удочку? – Меган расхохоталась над его наивностью. – Это всего лишь фальшивый имидж, выдумка журналистов. За личиной Тигрицы скрывалась обыкновенная женщина.

Он посмотрел сверху вниз в ее пылающее лицо, в блестящие карие глаза.

– Нет, – медленно произнес он. – Вы далеко не обыкновенная. И никогда ею не будете.

– Почему? Чем Тигрица отличается от миллионов других женщин? Тем, что вы ее сразу сочли виновной?!

– Что вы несете?

– Но это же правда! В вас проснулась неприязнь ко мне с первой же нашей встречи.

– Мы отвлеклись, Меган, – попытался он ее остановить.

– Не увиливайте. За что вы возненавидели меня?

– Не знаю, – мрачно ответил он.

– Вы и сейчас ненавидите?

Дэниэл смущенно покачал головой.

– Что вы чувствуете сейчас? – упорствовала Меган. – Отвечайте!

Отчаявшись, он выложил напрямую:

– Зачем вы спрашиваете? Вы, женщина, которую преследовало множество мужчин? Разве вы сами не видите моего состояния?

Ее губы слегка изогнулись: подчинить его себе оказалось совсем не сложно.

– Вполне вероятно, что и вижу, – прошептала она.

– И вам это нравится? – насмешливо спросил он. – Чего вы добиваетесь? Хотите заманить меня в свои сети? Должно быть, приручение очередного послушного раба доставляет вам удовольствие!

– У меня и в мыслях не было заманивать вас ни в какие сети, – мягко проговорила Меган.

– Тогда что у вас на уме? Никогда не поверю, что вы облачились в этот наряд без всякой задней мысли, нет, вы задались целью вырвать из меня признание, что я хочу вас…

– Мне это и так известно, – напомнила Меган.

– А как же! После моего вчерашнего срыва вы задумали… говорите – что? До какого предела вы собираетесь дойти?

– Рискните проверить… – предложила она.

Последний барьер рухнул, он с силой притянул Меган к себе, впился губами в ее губы, чувствуя, как безрассудная страсть овладевает им, наполняет его дрожью нетерпения. Он знал, что это безумие, настоящее безумие… но не мог совладать с собой; ничего подобного он никогда прежде не испытывал. Разомкнувшись, губы Меган вобрали его язык, горячая, влажная пропасть была полна какого-то темного волшебства. Дэниэл понимал, что все это делается с умыслом: и медленное скольжение тела, и прикосновение рук, и влажная ласка рта. Что-то внутри у него недоумевало: к чему? Но вопрос тонул в вихре неведомых до сих пор ощущений.

Он провел ладонями по ее мягкому податливому телу – стройному, но с прелестными выпуклостями; телу опытной женщины, знающей, как разжигать и поддерживать в мужчине страсть. Если она так же дразнила Генри Грейнджера… неудивительно, что он потерял самообладание, за что и был беспощадно убит… Сердцем Дэниэл отвергал возможность такого вероломства, ведь он держал в объятьях мягкую, соблазнительную женщину; женщину до мозга костей – пылкую и чувственную, волнующую и в то же время покорную.

И тем не менее, у Дэниэла возникало смутное ощущение, будто поведение Меган, ее опасное неистовство диктуются какими-то примитивными инстинктами, что и настораживало, и возбуждало его. Расследуя дело Меган, он собрал множество сведений о ней, и все же не знал ее совершенно. Создавались два противоположных, как небо и земля, образа – хладнокровной убийцы и оклеветанной жертвы, и Дэниэл не понимал, какая же из них истинная Меган.

– Ты убила его? – услышал он свой охрипший голос. – Говори! – Он не переставал покрывать поцелуями ее глаза, лицо, губы, шею…

– Догадайся сам… – предложила Меган.

– Я не знаю!

Меган откинулась назад, в кольце его сильных рук, и посмотрела на него сквозь полусомкнутые веки.

– Что ж, уже шаг в верном направлений, – прошептала она, и голос ее дрожал от смеха. – Раньше ты был уверен, что знаешь.

– А теперь нет! Говори, ты задумала смутить меня? Это твоя цель?

Она слегка улыбнулась.

– Ты смущен, Дэниэл?..

– Да, черт тебя подери, смущен!

– Не беда… лучше поцелуй меня. Ты же хочешь этого, Дэниэл… и одних поцелуев тебе, наверное, будет мало?..

Он колебался. Впервые в жизни его раздирала столь жестокая внутренняя борьба.

Взгляд Меган неотступно следил за тем, как менялось выражение его лица. Улучив момент, она опустилась на софу, раскинулась на мягких диванных подушках и привлекла его к себе. В неистово-страстном поцелуе Дэниэл вновь припал к ее губам.

Меган целовала его с такой же пылкостью. Странно, но одна ее половина бесстрастно наблюдала, как продвигается план Тигрицы, в то время как с другой творилось что-то невероятное. Меган забила тревогу. Выходит, напрасно она надеялась, что злоба и горечь помогут ей остаться равнодушной к ласкам Дэниэла. Увы, под напором его страсти Меган таяла, как снег на солнце. Трепетная рябь прокатилась по ее телу, еще и еще… пока волны наслаждения не накрыли ее и не слились в единый пульсирующий ритм. Она попыталась вспомнить о своих первоначальных планах, но куда там! Разве можно было не замечать частый стук сердца и дрожь, которая охватывала ее тело под его чудодейственными руками!

В ней закипал гнев. Да как он смеет проделывать с ней такое?! Как смеет воспламенять ее, ведь это не удавалось даже Брайану! Почему прикосновения злейшего врага пронзают ее насквозь, словно электрическим разрядом?! Меган прилагала титанические усилия, чтобы подавить в себе это наслаждение и сосредоточиться на одном: подчинить врага своей воле, но у нее ничего не получалось. Враг обрел над ней поистине магическую власть. И Меган страстно возжелала Дэниэла, его запретных поцелуев, его пальцев, ласкающих ее грудь. Он расстегнул ее кофточку, и Меган дугой выгнулась в его объятьях, откинула голову назад, ожидая, когда он проложит огненную тропку поцелуев к ямке у основания ее шеи.