Констанция. Книги 1-6 - Жюльетта Бенцони

Констанция знала, что ни на какие уступки виконту она не пойдет, несмотря на все свои предыдущие обещания.

А виконт самоуверенно надеялся, что теперь он получит Констанцию.

Сперва мужчина и женщина обменивались взглядами и после каждого приятно улыбались друг другу, словно говоря: ну что, дружок, наконец-то ты попался и попался крепко.

Вода в ванне катастрофически быстро стыла и Констанция позвала Шарлотту:

— Принеси-ка еще горячей воды!

Девушка вернулась с большим кувшином, наполненным кипятком, и принялась лить его в ванну тонкой стйкой. Приятная теплота тут же коснулась тела Кнстанции. Она блаженно прикрыла глаза и томно вздохнула. Этот вздох привел виконта в трепет. Ему безумно хотелось обладать этим молодым, но чрезвычайно умелым в любовных делах телом.

— Ну так что же привело тебя ко мне, Анри? — спросила Констанция, когда за Шарлоттой закрылась дверь.

— Я пришел, Констанция, кое-что от тебя услышать.

Мадемуазель Аламбер наморщила лоб.

— Так-так, я кажется припоминаю. Да-да, виконт наконец-то у меня появился прекрасный случай поблагодарить тебя за свою подопечную. Ты постарался на славу, и девушка никогда тебя не забудет.

— Ну что ты, Констанция, какая благодарность, мне было только приятно.

— Нет-нет, Анри, ты в самом деле очень сильно меня выручил.

— Мне бы не хотелось, Констанция, сейчас обсуждать последствия моего поступка. Эмиль все-таки когда-то был моим другом. Да и по отношению к Колетте я поступил не слишком благородно.

— Ну что ты, Анри, главное, все остались довольны.

— Кроме… — вставил виконт.

— Кроме Эмиля де Мориво, но он еще ни о чем не подозревает, — Констанция рассмеялась. — Я представляю себе его лицо, когда он узнает, что это моих рук дело.

— Но ты же не выдашь меня, Констанция?

— Нет, вот это-то и будет самым страшным для него наказанием. Он никогда не узнает, кто же похитил невинность его невесты.

— Он будет допытываться у нее, у меня…

— А мы будем молчать, пусть гадает.

— Ну что ж, Констанция, ты в таком прекрасном расположении духа, что я осмелюсь тебе напомнить — ты проиграла.

— Я проиграла?

— Да-да, ведь у нас был уговор.

Констанция Аламбер повернула голову сначала в одну сторону, потом в другую, изображая на своем лице крайнее удивление.

— Нет, Анри, я не могла проиграть.

— Да, ты проиграла.

— Нет.

— Да.

Каждый раз на лицах спорящих, когда они произносили свои «да»и «нет», улыбки становились все более лучезарными.

— Нет, Анри, я не могла проиграть.

— Но как же, Констанция, Колетта лишилась невинности, а ты мне кое-что за это обещала. Констанция погрозила пальцем виконту.

— Честное слово, Анри, я нахожусь под большим впечатлением от твоих слов. Они очень многообещающие…

— Так значит, долг будет оплачен? — рассмеялся Анри.

— Сейчас мы об этом поговорим.

— Давай.

Констанция закинула руки за голову, мокрая сорочка еще плотнее прилегла к ее телу, сделав доступными взгляду виконта почти все прелести ее молодого тела.

— Так что, Анри, тебе не хватило Колетты, ты не насытился ее молодостью, ее невинностью?

— Этим насытиться невозможно.

— Так значит, я, Анри, выигрываю по сравнению с Колеттой?

— Да, ты выигрываешь, хотя не во всем.

— И в чем же я ей уступаю?

— К сожалению, Констанция, ты не невинна.

— О боже мой, какой ты привередливый, Анри!

— Так я берусь, все-таки, утверждать, Констанция, ты проиграла и должна уплатить обещанный тобой долг.

— Я договорилась с тобой? — крайнее изумление отразилось на лице Констанции. — О чем?

— Ну как же, мадемуазель, мне не очень удобно напоминать об этом. Я думаю, ты сама должна вспомнить.

— Ах, да, я что-то припоминаю, я попросила тебя, а ты выставил какие-то сумасбродные условия. Это же была шутка, Анри, простая светская шутка, и я удивлена, как это ты мог прийти ко мне и требовать возвращения подобного долга.

— Какая шутка! — возмутился Анри. — Ты сама попросила меня сделать одну услугу, пообещав за это стать моей любовницей.

Анри и Констанция говорили с некоторым напряжением. Они не привыкли, несмотря на свой раскрепощенный образ жизни, говорить о таких вещах открыто. Обычно все сообщалось иносказаниями, а теперь и впрямь получилось так, что Анри пришел требовать довольно странную вещь.

— Но это шутка, Анри.

— Нет, ты говорила это серьезно.

— Хорошо, предположим, я говорила это серьезно но кто сможет доказать, что я пообещала стать твоей любовницей в обмен на совращение Колетты?

— Я думал, ты женщина слова, — сказал Анри.

— Но боже мой, Анри, ты бы еще взял с меня расписку, а потом представил ее в суде. А чтобы потом не было никаких сомнений в том, что я вернула долг, суд назначил бы несколько свидетелей, по одному на каждый угол кровати. Неужели ты надеялся на это?

— Нет, Констанция, я надеялся на твою порядочность и если бы не твое обещание, я никогда не осмелился бы приблизиться к Колетте. Констанция, но неужели не помнишь, ты умоляла меня, и я пошел на это почти преступление только ради тебя.

— Я ничего не помню, — беспечно воскликнула Констанция Аламбер, — и пожалуйста, перестань мне напоминать об этой глупой шутке.

— Шутке?

— Да, шутке.

— Ты в этом уверена?

— Абсолютно.

— Жаль, что я в самом деле не взял с тебя письменного обещания, — глаза Анри стали холодными, а руки задрожали, он не любил, когда с ним обращались подобным образом и выставляли дураком. — Ты проиграла, Констанция, и должна держать передо мной ответ! — уже почти кричал Анри.

— А я ничего не помню, — Констанция зло поджала губы.

— Ах, не помнишь!

— Да, не помню.

Ну тогда я должен тебе сказать, Констанция, что ты проиграла.

— Проиграла что?

— Пари.

— Меня это не интересует.

— А меня интересует! — Анри был вне себя от ярости, он вскочил с кресла и подбежал к Констанции.

Та скрестила на груди руки и высунула кончик языка.

— Ты не права, Констанция, нельзя бросать слов на ветер и за свои поступки следует отвечать.

— Забудь о моих словах, Анри.

— Ты не имела права так поступать, ведь я на что-то надеялся.

— И зря.

— Ты лгунья! — закричал Анри, хватая Констанцию за плечи.

— Забудь об этом, Анри, все это глупая шутка и не более. И пожалуйста, оставь меня.

Она уперлась своей маленькой ладонью в грудь Анри и попыталась оттолкнуть его. Но тот вцепился в ее плечи и принялся трясти.

— Так ты согласишься или нет, подлая обманщица?

— Не кричи на меня, Анри, — сама повысила голос мадемуазель Аламбер.

Тот опомнился, разжал пальцы.

— Ты сама, Констанция, просила меня совершить это и теперь я вынужден проклинать себя, ничего не получив взамен. Ты играешь чужой