Констанция. Книги 1-6 - Жюльетта Бенцони

Исчезнет, она будет его упрашивать, молить. Но если сейчас ее голос звенел для него серебряным колокольчиком, то потом он превратится в похоронный звон. Их любовь будет мертва.

А Мадлен и не поймет этого, не захочет смириться и тогда ему придется как вору, прячась, покидать ее дом еще до того, как она проснется и не покинет мир своего счастливого неведения.

» Но это будет потом, — подумал Анри, — а сейчас я люблю и хочу Мадлен, а она хочет принадлежать мне. Так почему я должен отказывать себе в этом миге короткого счастья, зная, чтс потом наступит отвращение? Ведь думая о смерти,

Невозможно жить, мы счастливы, пока вместе, и пусть это счастье будет недолгим «.

Он обнял Мадлен за талию и осторожно уложил на кровать.

— Смотри на меня, смотри, иначе мне будет казаться, что ты думаешь о ком-то другом.

— Это все равно, — усмехнулась Мадлен, — закрыты у меня глаза или нет, я вижу перед собой тебя. И я знаю, твой образ никогда не исчезнет, будешь ты рядом или нет.

— Я не хочу тебя обманывать, Мадлен. Ты любишь меня?

— Да.

— Тогда молчи. Не говори о расставании, когда мы вместе, ведь лучше всего умирать, когда ты счастлив — и пусть расставание наступит внезапно.

Анри, стараясь не причинить Мадлен боли, нежно погладил ее.

— Ты мой, — прошептала Мадлен.

— И ты моя. А теперь не говори ничего, давай молчать. Ты права, Мадлен, что может быть прекраснее близости?

Когда Мадлен, глубого вздохнув, замерла, Анри обессиленный лег рядом с ней.

А теперь спи, — прошептал он своей любовнице, ни о чем не думай и спи. Я рядом с тобой, ничего не бойся.

Теперь я ничего не боюсь, — Мадлен осторожно поцеловала его в плечо и взяла за руку.

Анри, чувствуя, как восхищение женщиной, ее стройным телом, красотой ее лица безвозвратно исчезают, закрыл глаза и тут же провалился в черноту сна.

Виконт проснулся, когда уже первые лучи солнца проникли в комнату. Еще не открывая глаз, он повел рукой и не нашел Мадлен. Он тут же открыл глаза я увидел, что женщина стоит на коленях возле кровати и сложив руки, словно молится, глядя на него с восхищением и нежностью.

— Что ты, Мадлен?

— Спи, спи.

— Что ты делаешь?

Женщина протянула руку и прикоснулась пальцами к векам Анри.

— Спи, продолжай спать, дай мне полюбоваться тобой.

— Что ты задумала, Мадлен?

— Не мешай, молчи, я буду стоять на коленях и сторожить твой сон.

Анри недовольно поморщился.

» Только этого еще недоставало, чтобы она сошла с ума!«

— Нет-нет, — улыбнулась Мадлен, — не беспокойся, со мной все в порядке. Я просто очень сильно люблю тебя и не могу позволить себе терять мгновения, когда мы рядом.

Анри попробовал уснуть, но понял, что это ему не удастся. Он немного схитрил и приоткрыл веки, стал следить за Мадлен. Та смотрела на него, склонив голову, то и дело отбрасывая непослушные волосы со лба. Она счастливо улыбалась, и от этой улыбки виконту делалось не по себе. Он понимал, насколько сильны

Чувства Мадлен и каким ударом для нее будет расставание.

— Спи, дорогой, спи любимый. Вот так, ночь за ночью я буду стоять возле тебя на коленях и любоваться твоей красотой.

— Не говори такого, — прошептал Анри.

— Почему? Я говорю то, что думаю, я говорю то, что будет.

— Но ведь ты сама знаешь, это не так.

— Дай мне помечтать, Анри. Да, ночь за ночью я буду проводить подле тебя, а ты даже во сне не сможешь избавиться от моей любви.

Анри открыл глаза.

— Ты обманщик. Говоришь, что спишь, а сам слушаешь, что я говорю сама себе.

— Ты сошла с ума!

— Ничуть. Ты говоришь, не может быть. Но ведь, Анри, могло не быть и этой ночи.

— Ты понимаешь, Мадлен, что ты делаешь?

— Я люблю тебя, — женщина провела ладонью по волосам Анри и склонившись, поцеловала его в щеку. — Я хочу, Анри, чтобы ты спал.

— Мои глаза закрыты, — сказал Анри, в упор глядя на Мадлен.

— Но ведь ты обманываешь меня.

— Все на свете обман, и если ты хочешь, чтобы мои глаза были закрыты — думай так.

— Хорошо, ты спишь? Я стою подле тебя на коленях и молюсь за нашу любовь.

» Нашу? — подумал Анри. — Моей любви уже нет, есть только злость на себя и досада. И сколько ты, милая, ни будешь повторять слово «любовь», она не воскреснет. Ей нужно поставить памятник и больше не вспоминать о ней. Как жаль, что ты проснулась раньше меня, и мне не удалось уйти незамеченным! Теперь вновь будут слезы, вновь мне придется утешать тебя, а самое главное — мне придется обмануть тебя, Мадлен. Я скажу, что мы встретимся вновь, а потом ты получишь письмо, где я напомню, что никогда и ничего не обещал тебе вместо любви — ни верности, ни постоянства, лишь только одну любовь. А она уже мертва, ты получила ее «.

Виконт облизнул пересохшие губы.

— Ты хочешь пить? — забеспокоилась Мадлен.

— Нет.

Но не нужно меня обманывать.

Говорю тебе — нет, — уже немного раздраженно восликнул Анри.

Нет, я не вижу, — женщина провела пальцами по пересохшим губам Анри. — Я принесу тебе попить.

— Не надо.

Но женщина словно и не слышала его голоса.

— Тебе принести вина или молока? Анри молчал.

— Я принесу молока.

Она не мигая, смотрела на виконта, и тому стало жаль Мадлен, ведь она словно не помнила, что им предстоит расстаться.

— Так, я принесу молока? Ты согласен?

— Да, неси что хочешь.

— Я сейчас.

И тут во дворе послышался какой-то неясный шум. Анри тут же приподнялся на локте и посмотрел в посветлевшее окно. Но лежа на кровати можно было видеть лишь крыши противоположных домов.

— Что там? — спросил он.

— Не беспокойся, — не оборачиваясь, произнесла Мадлен, — это, наверное, лошадь в конюшне.

— Лошадь?

— Да.

— Даже утром ты красива, — не удержавшись, сказал комплимент Анри.

— Я хочу, чтобы ты всегда был здесь и никуда не уходил. А я, возвращаясь, находила тебя тут.

— Мадлен, а что ты будешь делать, когда вернется твой муж? Вдруг он уже подъезжает к воротам? — пытался образумить ее Анри.

— Пусть это тебя не беспокоит, Анри. Все равно, что бы ни случилось, я буду здесь,